Вожатый из 90-х - 4 - Валерий Александрович Гуров

Рыжий выбрал девушку у автомата с напитками. Она стояла одна, выбирала между водой и лимонадом, в руке держала шоколадку. Обычная симпатичная девчонка с хвостом и рюкзаком на одном плече. Рыжий сделал вдох, потом второй, потом третий.

Ну и надышавшись, пошёл так, будто он шёл по тонкому льду под объективами федерального канала. Подошёл, остановился чуть дальше, чем надо, и выдал с красным лицом:

— Привет. Я… кажется, забыл нормальную фразу. Меня Саша зовут. Ты мне понравилась. Можно познакомиться?

Девушка повернулась к нему. На секунду я напрягся: подростки бывают разными, а чужая насмешка сейчас могла отправить Рыжего в моральный нокаут. Но она улыбнулась. Просто улыбнулась.

— Ты очень нервный.

— Есть такое, — честно сказал Рыжий.

— Это лучше, чем когда строят из себя непонятно кого.

Рыжий растерялся окончательно.

— Правда?

— Правда. Но я спешу. И у меня парень есть.

— А… п-понял. Хорошего дня.

— И тебе, ага.

Рыжий вернулся к нам, шаркая подошвами о плитку.

— У неё парень, — сказал он и зачем-то развёл руками. — Она нормально сказала.

Даня всё это время молчал. Он стоял чуть в стороне и смотрел на двух девчонок у кофейного островка. Обе были примерно возраста моих пацанов. Одна явно скучала и время от времени поглядывала по сторонам.

— Роман Михайлович, — сказал Даня. — А если я подойду… что говорить?

— Как чувствуешь, так и скажи.

Даня нахмурился.

— И всё?

— И всё.

Даня ещё секунду стоял на месте. Потом кивнул, видимо решившись, и пошёл. Подошёл, остановился и сказал что-то негромко. Девушка с телефоном подняла голову. Подруга рядом тоже повернулась к Дане. Я видел, как Даня чуть повёл плечом, но не отступил.

Через минуту он вернулся.

Лицо у него было странное. Слишком спокойное для провала и слишком растерянное для победы.

— Ну? — не выдержал Пашка.

Даня посмотрел на нас и сам, кажется, не сразу поверил в то, что собирался сказать.

— Она Аня. Зовёт нас чай пить… Она с подругами.

Пашка на секунду застыл, потом резко выпрямился.

— Ох-ре-неть…

— А чего они уходят тогда? — Стас проводил девчонок взглядом.

Те и правда куда-то шли. Но та самая Аня, с которой познакомился Даня, помахала ему рукой и показала на один из свободных столиков.

Мы заняли столик на фудкорте. Я сел за соседний, чуть сбоку. Над душой висеть было ни к чему.

Пацаны расселись. Марат сходил, заказал напитки. Пока Марат стоял у стойки, я заметил у бургерной троих парней. Они вроде бы просто болтались рядом, но один из них слишком часто смотрел в нашу сторону. Высокий, коротко стриженный. Тот самый, что десять минут назад что-то доказывал Ане. Тогда я не придал значения. Теперь придал.

Аня пришла минут через пять. С ней были две подруги. Одну звали Кира. Быстрые глаза, лёгкая улыбка и симпатичное личико. Вторая, Настя, была спокойнее. В руках у неё был пакет из книжного.

Настя села рядом с Рыжим. Тот едва не задел бумажный стакан, но успел придержать его обеими руками. Даня представил всех. Получилось просто и даже прилично.

— Ну давайте знакомиться! — предложила Аня.

Сказала она это легко, даже слишком легко. Я сделал глоток кофе и посмотрел на девчонок внимательнее. Кира села так, чтобы видеть проход. Настя вроде бы устроилась рядом с Рыжим, но тоже косила глазами куда-то за его плечо. Аня улыбалась Дане, держалась спокойно и даже мило, только взгляд у неё время от времени уходил в сторону бургерной.

Вот тут у меня внутри тихо щёлкнуло.

Я вспомнил, что видел их раньше. Не одних, между прочим. Минут десять назад возле той самой бургерной они стояли с тремя парнями постарше. Один, высокий и коротко стриженный, что-то говорил Ане. Кира стояла рядом с таким видом, будто ей всё это уже до печёнок надоело. Настя листала телефон и демонстративно не вмешивалась. Потом высокий махнул рукой, второй заржал, третий поднял телефон, будто хотел что-то снять, и вся компания разошлась в разные стороны.

Тогда я отметил это краем глаза и забыл. Торговый центр вообще был богат на мелкие драмы. Теперь же картина стала складываться веселее.

Похоже, что девочки решили не просто попить чай с моими бойцами. Они решили показать тем троим, что свято место пусто не бывает. Гениальный план, конечно… Взять пятерых пацанов, которые ещё десять минут назад учились не падать в обморок от слова «привет», посадить их за стол и использовать как живые декорации для ревности.

Влезть сейчас значило бы при всех объявить моим, что их используют. Для Дани это стало бы вторым ударом за день. Для остальных — поводом снова спрятаться за шутки, понты и умные слова. Пока девчонки просто играли на ревности, а не подставляли пацанов под драку. Значит, я сидел и смотрел.

Пашка, разумеется, ничего этого не знал. Он расправил плечи и сразу включился.

— Я Паша, — сообщил он. — Можно Пашка. Но лучше Паша… Обычно я много болтаю. Сегодня стараюсь меньше.

Кира улыбнулась.

— Получается?

Марат сидел рядом. Вещи Феди на нём сидели нормально, чёрная траурная эстетика временно была побеждена, но лицо Марат всё равно держал строгое. Настя посмотрела на него и приподняла бровь.

— А ты всегда молчишь?

— Когда есть что сказать, говорю.

— Сейчас сказать нечего?

Марат глянул на неё. Ещё утром он бы ответил так, что разговор сразу схлопнулся. Сейчас он помолчал секунду и выдал:

— Сейчас думаю, что отлично провожу время.

Кира на секунду покосилась на Аню. Аня сделала вид, что не заметила. Даня сидел рядом с ней и пока держался лучше всех. Аня спросила, чем он занимается. Даня ответил что-то…

Стас тем временем пытался познакомиться с Настей.

— Ты книги читаешь? — спросил он. — То есть понятно, что читаешь, у тебя пакет из книжного. Я хотел спросить, что именно.

Настя достала из пакета книгу и показала обложку.

— Фантастику.

— Хороший жанр, — сказал Стас. — Там можно через выдуманные обстоятельства рассматривать настоящие человеческие реакции.

— Ну-у… может быть, — она достала из пакета книгу и показала. — Вот, папа просил купить.

Я прочитал на обложке: «Боец: лихие 90-е». Авторы — Валерий Гуров и Рафаэль Дамиров. Название звучало так, будто папа Насти заранее готовился к любому разговору с будущими зятьями.

Рыжий сидел тише воды, ниже травы. Он держал бумажный стаканчик и смотрел то на Настю, то на стол. Когда Кира спросила, почему пацан молчит, Рыжий честно ответил:

— Да, — отмахнулся он. — просто боюсь ляпнуть фигню.

— Это лучше, чем ляпнуть и сделать вид, что так и задумано, — хихикнула Кира.

Пашка