Небесный всадник. Том 5 - Кирико Кири

Спорное утверждение, но сейчас разводить на эту тему спор и собирать консилиум я не собирался.

Мы вышли из шатра под жгучее солнце пустыни, которое не просто слепило — оно испепеляло. От такой яркости слепил даже жёлтый песок, и куда не посмотри, приходилось щуриться. И первое время всё было просто одним белым пятном, прежде чем глаз наконец начал выхватывать из окружения более-менее чёткую картинку.

Кочевники. Так их называли. По мне же просто люди на лошадях (по крайней мере, похоже) на манер арабов с тем же платком на голове, который оставлял только щелку для глаз. Я насчитал шестерых. Двое стояли прямо перед нами, о чём-то болтая с нашими проводниками, ещё четверо за ними, наблюдают со стороны.

Я уловил детали разговора, когда только вышел, что-то про деньги и воду, но потом они смолкли. Взгляды сосредоточились на нас. И вновь я услышал речь, которая в то же мгновение стала такой же понятной, как и моя собственная.

— Это те чужаки, о которых вы говорили? — спросил один из кочевников.

— Наши гости, ведём из города, что затерялся в песках. Воды ищем для тех, кто остался, — один из проводников обернулся нам и для нас заговорил уже на другом языке: — Надо поприветствовать хозяев земель, что под нашими ногами.

— И как? — спросил я.

— Коснитесь лба тремя пальцами, и склоните голову.

— Я не буду ни перед кем… — начала было Ози, но я её тут же осёк.

— Рот закрой и сделай, как тебе сказали.

Я выполнил жест, Тефея повторила, Ози тоже после некоторого промедления и с явным нежеланием. Я не видел ни их лица, ни глаз, чтобы понять, друзья они нам или нет, но нас они не поприветствовали. Просто продолжили.

— Как мы и говорили. Вода — это драгоценность, за которую надо заплатить, — сказал один из них. — Уплачено будет, и мы дадим вам воды.

— Мы можем заплатить. У нас есть золото, — кивнул один из караванщиков и другой тут же принёс небольшой сундук, распахнув его. — И будет ещё больше, если мало этого.

Один из кочевников взял горсть монет, после чего высыпал их обратно, тогда как второй насмешливо произнёс:

— Золото в этих местах что песок — не более, чем пыль. Лишний вес, не более.

— Однако вы, как и мы, торгуете с зелёными землями, а там оно всегда в цене. На это вы сможете купить и оружие, и провизию на месяцы, и новых скакунов.

— В городе есть припасы, — предложил второй. — Воды мало, но избыток в другом. Уверен, в этой ситуации жители поделятся с вами всем, что вы пожелаете.

— А что насчёт них, — вдруг спросил один из всадников за их спинами.

Насчёт них…

Я не дебилоид конченный, чтобы не понят, что речь идёт об Ози с Тефеей.

— Они…

— Ваши гости, я слышал, торгаш, — сказал тот с лошади. — Но гости ли они ваши или просто заплатили, чтобы вы их провели? Как вы сказали? Вам нужна вода? Хорошо, хотите пройти, напиться и вернуться с водой — отдайте нам их.

— Не нам решать это, — покачал тот головой.

— А если вам снимут голову с плеч?

— Тем не менее, не за нами последнее слово.

Я так понимаю, они вообще не вдупляли, что я их понимаю. Впрочем, ничего удивительного, потому что это вообще обычное дело, когда местные считают приезжих тупыми ничего не понимающими идиотами и иногда говорят вещи, которые в лицо бы никогда не сказали. Впрочем, показывать, что всё слышу и понимаю, я тоже не спешил, поэтому спросил у одного из караванщиков.

— Что-то не так?

— Они… — караванщик, тот, что был замотан, запнулся. Вместо него продолжил чёрный.

— Они согласны нас пропустить.

— Но-о-о? — протянул я, строя дурачка.

— Они требуют взамен девушек.

Тут уже сами девушки переглянулись от такой наглости. Ну да, не каждый день небесная всадница слышит, как ею торгуются. Такое себе удовольствие, конечно, особенно, когда это на серьёзных щах как один из вариантов обсуждают.

Я успел поднять руку до того, как Ози начала выдавать поток нечленораздельных ругательств. Сейчас вот её гордости нам в панамку не хватало.

— То есть, они хотят, чтобы мои спутницы просто взяли и отдали сами себя в сексуальное рабство? За воду?

— Я не скажу, что это сексуальное рабство… — начал было тот, но я перебил.

— А зачем им ещё девушки? В нарды играть? Скажи, что такое не годится, и своё предложение пусть засунут себе в задницу так глубоко, насколько рука проходит.

Тот кивнул, но перевёл мои слова чуть иначе:

— Они не согласны и считают это неприемлемым.

Жаль, лиц у кочевников не видно, непонятно, о чём они думают и как реагируют. Хотя, по голосу чувствовалась, что они не сильно-то и удивлены. Как бы они удивились, узнай, что перед ними небесные всадники. Но то ли им не сообщили, то ли наши проводники не знают этого. В прочем, такое даже к лучшему, ещё рано раскрывать все карты.

— Значит этот парень у них главный? — уточнил кочевник перед нами. — Передай ему, что мы можем силой забрать девушек, если того пожелаем.

— Он просил передать, что всё может закончиться кровью, — переиначил тот слова.

— Скажи, что закончится их кровью. Я отрежу им конечности и оставлю здесь умирать, а сам пойду дальше за водой, если они не согласятся на золото, — предупредил я.

— Он предлагает взять золото, иначе всё закончится кровью.

Да кочевник дипломат прямо, старается сгладить углы. Пусть я им и не доверял, вообще никому из этой братии, но тот факт, что они нас не продали сразу, пытаясь откупиться, уже заставил меня уважать эту четвёрку. Тем не менее, сейчас это не особо нам помогало.

— Дерзости ему не занимать… — протянул один из кочевников, который стоял перед нами. — Скажи, что мы возьмём одну, и он может хоть целый город сюда привести. В знак уважения его храбрости.

Сука, да я сейчас прослежусь от такого, какая, мать вашу щедрость.

— Он великодушно предлагает отдать одну из девушек взамен на проход к воде без ограничений, — перевели мне.

— Ответь, что может засунуть своё предложение в жопу себе и своим дружкам, — тут я в выражениях не боялся, потому что тот всё равно переведёт как надо. — Если хочет получить их, пусть подойдёт и возьмёт. Прямо так и передай.

— Он просит передать, что отклоняет предложение и предлагает сразиться за право владеть девушками.

— То есть, он предлагает сразиться насмерть? — усмехнулся тот, что говорил больше всех на коне.