Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин
Ладно, жить будем! Впереди у нас оставалось ещё два испытания, и сил на этот марафон смерти нам должно было хватить. По крайней мере, я очень на это рассчитывал. Подыхать в мои планы категорически не входило.
В дверь постучали.
— Пора! — проговорил я коротко.
— Всегда готова, — откликнулась княжна.
И вот снова нас приглашают, снова вызывают на залитый светом песок, под прицелы тысяч глаз. Мы поднялись, поправили снаряжение и вышли в прохладный полумрак бетонного туннеля.
Я шёл, разминал кисти рук и принюхивался. Я не знал точно, какую именно пакость нам приготовили распорядители на этот раз, но старого охотника не проведёшь. В воздухе пахло сыростью и свежей дождевой пылью, какая бывает перед летней грозой.
От раскалённого пекла предыдущего этапа не осталось и следа. Значит, скорее всего, сейчас нас ожидает Суд Озера. А самое вкусное и кровавое, Суд Зверя, устроители решили оставить напоследок, так сказать оставили на десерт.
— Ефросинья Степановна, — я повернул голову к своей спутнице и ухмыльнулся. — Ну что, готовы нырнуть пару раз? Похоже, сейчас нам устроят водные процедуры.
Княжна поправила перевязь с фамильным мечом и тряхнула тугой косой.
— А чего бы и нет, Елисей Святославович? — с вызовом ответила она, и в её глазах блеснули задорные огоньки. — Я как раз хотела немножко освежиться! В прошлом испытании я, знаете ли, немножечко вспотела.
Да уж, «немножечко»… это она мягко выразилась! И ведь было от чего! Жара под куполом стояла такая, что у нас обоих пот тёк ручьями. Я потом даже выжимал футболку!
— Ладно, пойдём посмотрим, что нам приготовили наши кураторы, — хмыкнул я.
Впереди нас, указывая дорогу, семенил уже знакомый пухлый служка в расшитой серебром ливрее. Мужичок суетился с каким-то необычным старанием: он то и дело пытался забежать нам наперёд, заглядывал в глаза с преданной собачьей улыбкой и непрестанно кланялся, едва не подметая чёлкой бетонный пол.
И чего это он вдруг проникся к нам такой пламенной любовью? В прошлый раз вроде бы просто крестил издалека, как покойников перед выносом, а тут прямо светится весь, как начищенный медный самовар!
Мы вышли из тени туннеля и остановились перед отсекающей решёткой.
Я посмотрел сквозь стальные прутья на Арену и присвистнул. Впереди огромное пространство внутри купола было завешено белёсым туманом. Он клубился, лениво бродил тяжёлыми волнами, словно живое существо, и закрывал обзор для всех зрителей, не позволяя разглядеть, что именно творится внутри. Видимость внутри была ноль целых, хрен десятых.
В это же время с четырёх сторон света: с севера, юга, востока и запада на внешний периметр Арены торжественно вышли новые фигуры. На этот раз маги были облачены в длинные, до самого пола, тёмно-синие одеяния, расшитые серебристыми узорами в виде морских волн и чешуи. Лица иерархов Воды скрывали зеркальные маски без единой прорези.
«Что ж, — подумал я, оценивая обстановку на Арене, — думаю, с нашим появлением этот туманчик хотя бы немножечко развеется. Иначе нам придётся бродить там на ощупь, как ёжику в старом мультике».
Маги в тёмно-синих балахонах подошли к краю силовой завесы и отвесили размеренный поклон в сторону Императорской ложи. И тут же под сводами Арены раскатился громовой голос глашатая:
— ДАМЫ И ГОСПОДА! ВАШЕМУ ВНИМАНИЮ ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ СУД ОЗЕРА! ТРЕТЬЕ ИСПЫТАНИЕ ОРДАЛИИ, НА КОТОРУЮ ДОБРОВОЛЬНО ВЫЗВАЛИСЬ ГОСПОДИН ЕЛИСЕЙ ЯРОСЛАВСКИЙ И ГОСПОЖА ЕФРОСИНЬЯ ПРЕОБРАЖЕНСКАЯ! СЕЙЧАС ДРЕВНИЙ СУД ОЗЕРА ДОЛЖЕН ИСПЫТАТЬ УВЕРЕННОСТЬ В ИХ РЕШЕНИИ! ЕСЛИ ОНИ НЕ УВЕРЕНЫ В СВОЕЙ ПРАВОТЕ, ЕСЛИ В ИХ ДУШАХ КРОЕТСЯ ХОТЬ ТЕНЬ СОМНЕНИЯ В БРОШЕННОМ ВЫЗОВЕ — СУД ОЗЕРА НЕ ПРОПУСТИТ ИХ К ПРОТИВОПОЛОЖНОМУ БЕРЕГУ И ПОГЛОТИТ НАВЕКИ!
Четверо магов Воды воздели руки к потолку. По куполу пробежала бирюзовая рябь. Шоу началось!
Трибуны взревели, предвкушая новое представление. В этот миг небольшой участок плотного тумана перед нашими воротами начал рассеиваться, словно невидимый режиссёр включил сдувающий вентилятор.
Перед нами открылась стартовая площадка, за которой плескалась полоска тёмной воды. Ширина этой водной преграды была небольшой — от силы метров шесть, не больше, а сразу за ней снова вздымалась непроглядная белая стена густого тумана. Вот только сама водичка не вызывала ни малейшего желания в ней искупаться!
В белесой глубине, поблёскивая чешуёй в свете прожекторов, стремительными тенями метались здоровенные рыбины. Я прищурился и мысленно выругался.
Пираньи!
Да не простые, а какие-то откормленные мутанты размером с хорошего подсвинка!
Выглядели эти водоплавающие твари хреново — в самом худшем смысле этого слова. Сплюснутые с боков тела с отливающей металлом чешуёй, налитые кровью круглые глаза и массивные нижние челюсти, из которых частоколом выпирали треугольные, зазубренные клыки. Они кружили возле поверхности, то и дело высовывали морды из воды и клацали челюстями. Попади к таким в пасть и обглодают до белого скелета за пять минут! Прожуют вместе с ботинками и ножнами!
Через заводь к стене тумана, вели две узкие полупрозрачные дорожки. Они тянулись параллельно друг другу на уровне самой кромки воды и едва заметно подсвечивались снизу тусклым зеленоватым светом прожекторов.
— Ну что ж, подруга, похоже, нам придётся идти по этим милым жёрдочкам, — я кивнул на узкие мостки и покосился на клацающих зубами тварей. — Ты как, Ефросинья, готова настучать кое-кому по зубам?
Княжна посмотрела на беснующихся в воде рыбин и положила ладонь на рукоять меча.
— Думаю, что пару раз треснуть по их наглым мордам я точно успею, — невозмутимо ответила она.
— ГОСПОДИН ЯРОСЛАВСКИЙ! ГОСПОЖА ПРЕОБРАЖЕНСКАЯ! — снова взревел над нашими головами глашатай. — НАПОМИНАЮ ВАМ ПРАВИЛА ОРДАЛИИ! ЕСЛИ ВЫ ОТКАЗЫВАЕТЕСЬ ОТ ПРОХОЖДЕНИЯ ИСПЫТАНИЯ СУДА ОЗЕРА, ВЫ МОЖЕТЕ ВЕРНУТЬСЯ В ТУННЕЛЬ! И ТЕМ САМЫМ ПРИЗНАТЬ СВОЮ ВИНУ ПЕРЕД ИМПЕРАТОРОМ И ЗАКОНОМ!
Я даже не стал удостаивать крикуна ответом, лишь помахал рукой в его сторону. Нашёл дураков, ага!
— Что же, пойдём посмотрим, что нам ещё там в тумане приготовили, — сказал я Ефросинье. — Если действительно суждено помереть, то так тому и быть, но я на все сто процентов чувствую за собой правоту. Особенно если Мишка Морозов не облажался и всё сделал правильно…
Прежде чем шагнуть на мостик, я поднял голову и вгляделся в переполненные трибуны, выискивая сектор нашего союза. Нашёл!
Там, рядом с суровым и сосредоточенным Кириллом Матвеевичем, на самом краю балкона пританцовывал на месте долговязый Мишка. Заметив, что я смотрю в его сторону, мой друг заулыбался во все тридцать два зуба и высоко