Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

Никаких следов оборотня. Ни-че-го!

Внезапно в кармане платья княгини запел мобильный телефон.

Оперативник у дверей тут же вскинул руку с блокиратором связи, вопросительно глянув на начальство, но Завьялов едва заметным движением брови остановил его. Полковнику было крайне любопытно, кто именно звонит хозяйке осаждённого гнезда и как она себя поведёт.

Княгиня Долгополая даже не вздрогнула от трели телефона. С королевским достоинством она достала аппарат, взглянула на высветившееся имя сына и приложила трубку к уху:

— Да, Глеб, привет. Как представление?

— Мама! Мама, слушай меня! — ворвался в её ухо шёпот сына. — Нас сдали! Люди Завьялова скоро узнают про ход! Свяжись с нашим гостем и скажи ему, чтобы он уходил через зеркало! Слышишь, мама⁈ Через зеркало! Мы всё подготовили!

Ни один мускул не дрогнул на напудренном лице женщины. Многолетняя выучка светской интриганки позволила ей сохранить ровный, чуть скучающий тон:

— Хорошо, милый. Я тоже по вам скучаю. У нас тут нормально, только убираться потом придётся много… Как там папенька, не слишком утомился от этого затянувшегося спектакля?

— Мама, мы на тебя надеемся! — прохрипел Глеб и отключился.

— Да, дорогой, не волнуйся! Я всё передам. Целую, — княгиня опустила руку с телефоном и повернулась к Завьялову, одарила его любезной улыбкой. — Господин полковник, раз уж ваши люди отличаются таким завидным рвением и полным отсутствием воспитания, то я бы хотела обратиться к вам с одной маленькой материнской просьбой. Передайте им, пожалуйста, чтобы они не слишком усердно копались под кроватью в спальне моего сына.

Завьялов прищурился, складывая руки на груди:

— Это ещё почему, сударыня? Боитесь, что мы найдём там что-то противозаконное?

— О, помилуйте, какой там закон, — женщина картинно вздохнула, и провела тонкими пальцами по нитке жемчуга на шее. — Видите ли, в чём дело… Глеб… он молодой человек в самом расцвете сил, кровь играет. И под матрасом он прячет коллекцию журналов весьма фривольного содержания. Боюсь, вашему следствию эти материалы вряд ли чем-то помогут, а вот моего мальчика подобная огласка может сильно смутить.

— Что, неужто банальную порнушку под кроватью прячет, как гимназист? — хмыкнул Завьялов, следя за её глазами.

Он нутром чуял, что эта холёная гадюка тянет время и пытается увести его внимание в сторону после звонка сына.

— Фи, полковник, какой ужасный казарменный слог! — поморщилась Долгополая. — Я бы не стала называть это столь грубым словом. Всего лишь художественные иллюстрации для эстетического наслаждения мужского взгляда…

Именно в эту секунду в нагрудном кармане кителя самого Завьялова завибрировал служебный коммуникатор.

— Извините, княгиня, служба, — сухо бросил полковник. Он отвернулся вполоборота, прикрывая микрофон рукой от посторонних ушей, и ответил: — Завьялов у аппарата. Слушаю, Кирилл Матвеевич. Что там у вас?

Этих пяти секунд, пока внимание главы ИСБ было поглощено срочным докладом о шкафе и томике Лескова, княгине Долгополой хватило с лихвой.

Её пальцы порхнули по экрану смартфона, который был завязан на внутреннюю сеть умного дома и селекторную связь с подземным бункером. Нажав комбинацию вызова в каземат, она поднесла телефон к губам и, пользуясь тем, что Завьялов громко переспрашивал что-то у своего собеседника, тихо прошептала в микрофон:

— Внимание, господин. Нас раскрыли и скоро к вам придут. Вам нужно немедленно пройти сквозь зеркало. Повторяю: обратитесь к бронзовому зеркалу. На той стороне для вас открыли выход.

В трубке послышался глухой, утробный рык.

Княгиня сбросила вызов, стёрла лог соединения и опустила руки вдоль тела. Она успела.

В тот же миг полковник Завьялов убрал коммуникатор в карман и повернулся к ней. На его суровом, изрезанном морщинами лице расплылась торжествующая ухмылка человека, который только что получил на руки джокера.

— Госпожа Долгополая, — почти ласково произнёс Валерьян Николаевич, делая шаг к ней. — А мне только что сорока на хвосте принесла прелюбопытнейшую новость. Говорят, в кабинете вашего супруга, за томом бессмертного Николая Лескова имеется весьма занятный потайной ход. И открывается он вашей очаровательной ручкой. Не будете ли вы так любезны пройти с нами и лично продемонстрировать этот шедевр инженерной мысли? Не хотелось бы применить к вам меры физического принуждения…

Княгиня посмотрела в глаза полковника, и на её губах расцвела милая улыбка радушной хозяйки.

— Ох, ну зачем же сразу принуждение, господин полковник? — проворковала она, указывая рукой в сторону парадной лестницы. — Вы бы сразу так и сказали, что интересуетесь классической литературой! Да, конечно, прошу за мной. Я с огромным удовольствием всё вам покажу и открою.

Она развернулась и неторопливо зашагала вверх по ступеням.

Пятнадцать минут. Много это или мало?

Когда ты сидишь в мягком кресле с чашкой чая и смотришь комедию по телевизору, то это один миг. Моргнуть не успеешь, как время пролетело.

А вот когда ты только что скакал горным козлом по невидимым восьмиугольникам… Да ещё над ревущим морем огня… И твои лёгкие до сих пор выплёвывают раскалённый воздух, то пятнадцать минут могут показаться царским подарком.

В комнате отдыха мы с Ефросиньей осушили графин холодной воды. Пить хотелось так, словно мы неделю блуждали по Сахаре. Вода со свистом уходила в пересохшую глотку и приятно охлаждала нутро.

Я откинулся на спинку дивана, вытянул гудящие ноги в подплавленной обуви и прикрыл глаза, погружаясь в медитацию. Нужно разогнать живицу по меридианам, залечить мелкие ожоги, ссадины на локтях и ушибленные колени. Это мелочь, но мелочь необходимая!

Краткая передышка дала нам вроде бы всего ничего, однако даже этих минут хватило, чтобы ядро основы начало потихоньку восполнять резерв, а мышцы перестали ныть от молочной кислоты.

Я скосил взгляд на сидящую в соседнем кресле княжну. Дыхание Ефросиньи выровнялось. Багровый румянец от жара сошёл со щёк, уступил место привычной аристократической бледности, а сбитые в кровь костяшки пальцев чуть затянулись тонкой розовой кожицей.

Всё-таки воин ранга «Дружинник» — это вам не хухры-мухры! Такой боец куда быстрее приспосабливается и ассимилируется к той враждебной среде, в которой обитает, а его тело регенерирует на порядок шустрее.

Не знаю, смог бы я провернуть такое же быстрое восстановление на одних лишь базовых возможностях своего прошлого тела. Чтобы так подлечиться надо было выпить кучу эликсиров, не выходить сутки из медитации, а ещё отдохнуть недельку. А сейчас… Кровь бодро бежала по жилам, вымывала усталость,