Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка - Салма Кальк
— Необученный маг, — поджал губы Ренель.
— Обучим, — сказал господин граф. — Госпожа де ла Шуэтт сама ещё учится, и учиться ей долго. Юноша сможет учиться вместе с ней.
Я глянула на того юношу… у него прямо глаза вспыхнули. Что, хочет учиться использовать свои способности? Неужели?
Кажется, он хотел что-то сказать. Но смолчал.
— Ладно, только вы оба — понимаете, оба, и вы, господин граф, и вы, госпожа де ла Шуэтт — отвечаете за его дальнейшие поступки, — мрачно сказал Ренель. — Отдам его вам обоим на поруки.
— Шарло, ты согласен пойти к нам с господином графом на поруки? — поинтересовалась я.
— А если не пойду, отдадите вот ему? — спросил парень, хмуро глядя на меня.
— Сам подумай, что мне с тобой делать? Кормить? А с чего? Приноси мне пользу, радуй меня или ступай восвояси. Я предлагаю тебе приносить пользу. Маги в хозяйстве нужны.
— А я не умею в хозяйстве, отродясь ничего не делал ни на кухне, ни на конюшне, ни ещё там где.
— Ничего, научишься, — хмыкнула я.
Не объяснять же сейчас ему, что он мне будет нужен вовсе не на конюшне и тем более, не на кухне! Там и так хватает людей.
— Тогда я согласен, — он встряхнул головой, откидывая назад свалившуюся на глаз кудрявую прядь. — Что надо-то? Поклясться? Я запросто. Я, Шарло из Песчаного Конца, клянусь служить госпоже…
— Госпоже Викторьенн, — подсказал господин граф.
— Госпоже Викторьенн, — подхватил парень, — верой и правдой, и исполнять то, что она скажет, и защищать её, и разрази меня гром, если я отступлюсь от клятвы, и пускай у меня глаза выпадут, и руки отсохнут, и язык откажет. Все под богом ходим, а слово моё крепко! — плюнул на паркетный пол и растёр, и взглянул на меня.
Мне же захотелось рассмеяться — потому что так велик был градус пафоса в той клятве, но я понимала, что всё очень серьёзно и смеяться ни в коем случае нельзя.
— Я, Викторьенн де ла Шуэтт, принимаю твою клятву и обещаю вознаградить службу и покарать предательство, — важно сказала я и взглянула на графа. — Можно, я не буду плевать на пол?
— Капли крови будет достаточно, — он тоже прятал усмешку.
— Дайте тогда нож, — я оглядела мужчин.
Мне протянули три — господин граф, господин Фабиан и Ренель. Я приняла у господина графа, ткнула в подушечку пальца и выдавила каплю крови на пол. Но кажется, она куда-то растворилась, не успев долететь до паркета. Вот и славно.
Господин граф подошёл и снял с руки Шарло кусок верёвки, тот тут же принялся разминать и чесать запястье. Потом щёлкнул пальцами — и появился осветительный шарик. И только теперь парень успокоился — как увидел, что сила вернулась к нему, точнее, что он снова может ею пользоваться.
— И что, если предаст, сдадите городской страже? — Поднял бровь Ренель.
— В городской страже ни одного мага, — усмехнулся господин граф. — Сразу вас и позовём. Вы были свидетелем клятвы молодого человека, вам его и наказывать за прошлые прегрешения, если не удержится.
— Раз вы всё тут решили, я пойду, — Ренель поднялся и поклонился.
— Господин де Ренель, — я тоже поднялась. — Все мы надеемся на вас и ждём хороших новостей.
— Я тоже жду хороших новостей, — пробурчал он и ушёл.
— Пожалуй, я тоже пойду. Что там с Сандрин и пряностями, — сказал господин Фабиан.
Юный Шарло тоже засверкал глазами в сторону выхода, но господин граф взглядом пригвоздил его к месту.
— А вы, мой юный друг, сейчас будете честно рассказывать, какие силы вам подвластны, точнее, что вы об этом знаете и что вы умеете.
— Ну… как все. Свет там зажечь, еду в миске погреть, заставить стоять или бежать, если надо, и ещё, ну, пугать и бить, огнём.
— Стихийная сила, ментальная, и боевая магия тоже есть, — кивал, подтверждая, господин граф. — Магическую связь умеешь?
— Это когда в зеркало смотрят? — нахмурился парень. — Не-а, у меня зеркала-то и не было никогда. Только видел, как другие маги так делают.
— Защиту ставить умеешь?
— Умею. Но её можно пулей пробить.
— Значит, слабенькая, раз пулей можно пробить, — усмехнулся граф. — Нежить видел?
— Ну.
— Что за нежить была?
— Да Хромой Суслик помер, а никто про то не знал, и он лежал себе в своей мансарде под крышей, и надоело ему лежать, он и пошёл по соседям шляться да выпить просить, как живой, только без тени. Всем Песчаным Концом его пытались побить, потом скинулись и некроманта позвали, господина Люса. Он Хромого Суслика сжёг и велел ещё святого отца позвать. Мы и позвали, он пришёл, углы в мансарде окропил и сказал, что Суслик больше не появится. Вроде уже с полгода прошло, и вправду больше носа не кажет.
— Ты пытался его жечь?
— Пытался, да плохо выходило, только напугать.
— Ещё бы, это ж нужно умеючи, — кивал господин граф. — Что же, тренировать боевую магию мы здесь не будем. Разве только у Викторьенн есть подвал какой-нибудь, в котором ничего нет, куда никто не ходит и который не жалко заклясть.
— Я посмотрю, завтра скажу, — так, надо и впрямь посмотреть, какие-то подвалы были.
И спросить Сандрин — вдруг есть пустой или можно какой-нибудь опустошить?
— А пока — начинаем с азов, — господин граф посмотрел сначала на Шарло, потом на меня. — Викторьенн, три осветительных шара. Маленький, побольше и совсем большой, каждый держать пять ударов сердца, потом убрать. Шарло смотрит, после Викторьенн делает так же.
У меня вышло с первой попытки и то, что нужно, а вот у Шарло — нет. Он умел зажигать свет в принципе, но не умел — с требуемыми характеристиками, и быстро выдохся.
Потом тренировали менталку, и тут мне тоже удавалось больше. Но когда я отдала ему очередной мысленный приказ, он вдруг стряхнул прядку с лица, улыбнулся умильно, глянул мне прямо в глаза и произнёс:
— Ну что же вы, прекрасная госпожа, я маленький, несчастный и голодный, разве со мной так можно?
Я подвисла… а он воспользовался мгновением, легко коснулся моей руки и забрал лист бумаги.
— А-а-а, вот ты как, да я тебя сейчас, — со смехом только что не вцепилась в его кудрявые вихры.
— Стоп, — громко и веско сказал господин граф. — Достаточно. Шарло, молодец, умеешь использовать свои дополнительные возможности. Викторьенн, а вы не поддавайтесь, мало ли кто и в чём примется вас убеждать.