Кодекс Магических Зверей 7 - Павел Шимуро

Нить нащупала ближайший магический канал и плавно погрузилась в стенку.

* * *

Таверна «Седая наковальня» жила обычной вечерней суетой. В углу хрипло смеялись добытчики, у стойки спорили о цене за порцию томлёных рёбрышек, а у окна, под закопчённой балкой, в одиночестве сидел Ларк.

Перед ним высились глиняный кувшин и наполовину пустая кружка, у основания которой темнело пятно от пролитого напитка. Мужчина смотрел на стол, однако перед его глазами стояла совершенно другая картина…

Ларк резко вскинул руку, опрокидывая в себя остатки пенного, показавшегося ему совершенно безвкусным.

— Принеси ещё! — крикнул он официантке, не поднимая головы.

Проходившая мимо девушка с тяжёлым подносом кивнула и уже через минуту молча поставила перед ним второй кувшин.

Ларк плеснул напиток в кружку и стал ждать, пока осядет пена. Мысли тем временем сами собой вернулись к Гарду и Торрину — друзьям, с которыми он долгие годы ходил в Лес. О них Ларк знал буквально всё: как товарищи дышали во сне, как кашляли с похмелья, как беззлобно подшучивали друг над другом.

А теперь… их кости лежат в недрах скалы, в темноте, где он и сам должен был остаться.

Мужчина зажмурился, до боли прижав ладонью переносицу.

Раньше всё было просто: c утра — рынок, сразу после — спуск, через пару дней — таверна и шутки с друзьями. Ларк привык, что за его спиной всегда парил ястреб Гарда и вырастал хитиновый щит Торрина, а после возвращения всегда было кому подсунуть кружку и кого хлопнуть по плечу.

Он сделал очередной глоток и поморщился. На этот раз пенное не принесло облегчения, от него лишь сильнее сдавливало грудь, словно кто-то опустил на его сердце камень.

А ведь за долгие годы работы он почти ничего не тратил, всё копил и копил… Жилья так и не нажил, семьёй не обзавёлся. Женщинам цветы не таскал, в кости играть не любил, на байки трактирных зазывал слюни не пускал.

Хорошо устроился. Богатый, одинокий и никому не нужный…

Ларк невесело хмыкнул в кружку.

За соседним столом кто-то фальшиво затянул старую добытческую песню про парня, который ушёл в Лес и не вернулся. Дослушав куплет до конца, Ларк аккуратно опустил кружку на стол.

— Хватит сопли распускать, — пробормотал он себе под нос.

Мужчина провёл ладонью по лицу.

Если подумать… У него ведь всё ещё оставался тот, кто примет его в любой момент. Не считая, конечно, Брумиша, который лежал у ног хозяина и время от времени тыкался мордой в сапог.

Племяш, который ещё год назад тонул в мутном омуте пустых бутылок, забросил лавку, а во взгляде сквозило отчаяние человека, давно махнувшего на себя рукой. А потом — раз, и всё изменилось. Малой выпрямился, в глазах появилась ясность. Сначала Ларк думал, что тот рисуется, затем, что запала надолго не хватит. Однако время шло, и добытчик наконец осознал: парень в кои-то веки стал похож на человека…

И именно он, чёрт его подери, спустился на второй слой и вытащил меня. Если бы не племяш… Ларк не стал додумывать.

Брумиш глубоко вздохнул и положил голову ему на сапог. Ларк опустил руку и провёл пальцами по пластинам на загривке.

Он посидел ещё немного, глядя в кружку, а затем отодвинул её в сторону. Решение пришло само, как часто бывало в Лесу. Без раздумий и лишних слов, будто кто-то внутри щёлкнул переключателем.

Если ты заплутал и не знаешь, куда двигаться дальше, значит, нужно идти туда, где тебя… ждут.

— Хозяин! — Ларк постучал костяшками по столешнице. — Сколько с меня?

Из-за стойки тут же отозвались.

Брумиш вскинул голову, и в его маленьких глазках мелькнуло одобрение. Затем поднялся и отряхнулся, отчего каменные пластины звякнули.

— Пора возвращаться домой, — прошептал ему Ларк.

* * *

Тонкая нить скользнула в магический канал и… замерла.

— И что ты собрался делать? — тихо спросил я.

Стражник, разумеется, не ответил. Я пристально вглядывался в руку, пытаясь разгадать намерения растения, но… лиана не спешила выкачивать из меня энергию и не продвигалась дальше. Она будто… прислушивалась.

Крох, не сводя глаз с растения, прислал мне образ: я заношу над лианой грабли.

— Не переживай, мохнатый, — пробормотал я. — Прорвёмся.

Люмин наконец приподнял уши и осторожно сделал шаг в мою сторону, мол, я, конечно, готов помочь тебе, хозяин, но только морально и издалека, потому что мал и пушист.

Прошла минута, вторая. Я сидел на корточках, чувствуя, как затекали колени, и слушал, как где-то на улице переругивались дети. Лиана не двигалась, нить — тоже.

Через несколько минут перед глазами вспыхнуло Системное сообщение:

[Синхронизация прошла успешно]

Я моргнул.

— Чего?

Усик дрогнул, плавно вытянул из канала светло-зеленую нить и, расслабив петлю, соскользнул с моего запястья.

Затем лиана медленно отползла обратно к решётке, обвила нижний ромб и замерла.

А я ощутил связь, но не такую, как со зверями. Я не мог передавать или принимать образы, зато чувствовал растение. Сейчас Стражнику хорошо — земля влажная, мана сладкая… хозяин рядом.

— Вот, значит, как, — прошептал я, поднимаясь.

Колени тут же отозвались ноющей болью, а к ней присоединилась усталость.

— Команда, — произнёс я. — Пора спать.

Люмин первым припустил к двери кухни с видом «я всегда за». Крох ещё раз пристально посмотрел на лиану и через несколько секунд нехотя последовал в лавку.

Кое-как добравшись до спальни, я разделся, рухнул на кровать и закрыл глаза.

— Спокойной ночи, мохнатые, — произнёс я в потолок и мгновенно провалился в глубокий сон.

Меня разбудил негромкий стук в дверь.

Я приоткрыл один глаз — комнату заливал мягкий утренний свет. В голове было пусто и гулко, между лопатками тянуло, а в висках слабо пульсировала тупая боль. Вчерашняя возня с лианой явно вытянула из меня больше сил, чем я думал.

Стук повторился, на этот раз чуть настойчивее.

— Иду, — хрипло отозвался я, понимая, что меня вряд ли услышали.

Я присел на край кровати и немного подождал, пока двор за окном не перестал плыть. Затем потянулся за рубахой и, натянув её, взялся за штаны. Пальцы слушались неохотно, как чужие.

Высунув ноги в сапоги, я кое-как пригладил ладонью растрёпанные волосы и вышел в коридор. Крох уже дежурил у двери, повернув ухо к створке. По