Кодекс Магических Зверей 7 - Павел Шимуро

— Ещё раз спасибо, целитель, — Дервен развернулся и направился в сторону кухни.

Я двинулся следом. В коридоре мужчина накинул капюшон, поправил плащ и открыл входную дверь.

Едва створка распахнулась, как я упёрся взглядом в припаркованную у лавки телегу. В неё был впряжён бурый толстошкур, который меланхолично жевал кончик упряжи и созерцал соседний дом с таким видом, будто разгадал тайну бытия и разочаровался в ней.

На телеге лежала массивная кованая решётка, перетянутая верёвками, ещё тёмная от свежей окалины. Рядом, прислонившись плечом к борту и скрестив руки на груди, стоял Рикард. А чуть поодаль возвышался Генн, который, заметив меня, неловко поправил пояс.

Дервен скользнул по ним равнодушным взглядом и шагнул на мостовую. Двое его спутников синхронно последовали за хозяином.

Я проводил удаляющуюся троицу взглядом. Плащ Дервена едва заметно колыхался, пока их фигуры окончательно не скрылись за поворотом.

Выдохнув, я переступил через порог.

— А вы чего тут стоите? — поинтересовался я у кузнеца.

Рикард помолчал, косясь в сторону ушедших, и озадаченно поскрёб бороду.

— Да я хотел постучать, но эти двое, — он мотнул головой в сторону двери, где недавно стояли мужчины, — сказали «нельзя». Я попытался объяснить, что у меня заказ, человек ждёт, а они застыли, как два столба, твердя: «Не положено».

Рикард хмыкнул и пожал широченными плечами.

— Я уж и так к ним подходил, и эдак — всё без толку. Ну, думаю, ладно, подожду. И что это за важная птица у тебя гостила, раз вокруг неё целый караул выставили?

Я слегка улыбнулся.

— Клиент.

Кузнец вскинул бровь и несколько секунд внимательно вглядывался в моё лицо. Не дождавшись подробностей, он фыркнул и махнул рукой.

— Клиент, значит, — буркнул Рикард. — Ну ладно, целитель, в твои дела я лезть не собираюсь. Принимай работу.

Генн выдохнул и шагнул к телеге. Толстошкур философски моргнул, оставил в покое упряжь и переключился на пучок травы, пробившийся между камнями мостовой.

Кузнец с подмастерьем развязали верёвки, осторожно опустили решётку и поставили её ребром на мостовую. Я подошёл поближе и провёл ладонью по холодному металлу. Работа получилась знатной: рама толстая, прутья ровные, стыки аккуратные. Снизу торчали два длинных штыря под вкапывание.

— Хорошо получилась, — оценил я.

— По-другому не делаем, — произнёс Рикард, явно довольный похвалой. — Куда тащить?

— Во двор.

Я провёл их через кухню. Решётка едва протискивалась в дверные проёмы — мужчинам приходилось действовать ювелирно, чтобы не оббить косяки.

— Куда её?

— Вон туда, к стене. Я там уже лунку приготовил.

— Помочь поставить? — предложил кузнец. — А то сам ты вряд ли справишься, а втроём тут делов на пару минут.

— Если поможете, буду благодарен.

Мужчины опустили решётку, прицелились, и Рикард скомандовал:

— Дави.

Я ухватился за ромбы посередине, Генн налёг с одной стороны, а кузнец с другой. Штыри разом ушли в грунт наполовину. Мы надавили ещё раз, и решётка намертво встала на место. Она даже не шелохнулась, когда Рикард проверил её прочность мощным рывком.

— Хороша, — одобрил он, рассматривая собственную работу. — Лет двадцать простоит, зуб даю.

— Спасибо вам.

— Обращайся, если что, — кузнец махнул рукой.

Я проводил мужчин до двери и на прощание пожал им руки.

— До встречи, целитель, — буркнул Рикард уже с телеги.

Толстошкур моргнул, дёрнул ушами и потащил повозку прочь, явно сожалея о недоеденном пучке травы.

Заперев за ними дверь, я вернулся во двор. Сумерки заметно сгустились. Воздух успел остыть, грядки потемнели, а от колодца потянуло приятной прохладой.

Зайдя в лабораторию, я бережно взял глиняный горшок со Стражником глубин и понёс на улицу. Возле решетки опустился на колени, наклонил сосуд и аккуратно вынул плотный земляной ком, оплетённый корнями лианы.

Я опустил растение в лунку вместе со старой почвой так, чтобы прикорневая шейка оказалась чуть выше уровня земли, и присыпал свежим грунтом. Следом набрал полное ведро воды и обильно пролил основание. Земля жадно впитала влагу, потемнев на глазах.

Затем отставил пустое ведро в сторону и присел на корточки:

— Ну вот, дружище, теперь это твой дом.

Резные листья слегка всколыхнулись.

Глубоко вздохнув, я активировал восприятие. Воздух перед глазами дрогнул, и мир расцвел сетками энергетических каналов. Заглянув под землю, я увидел чуть ниже корней лианы сгусток, сияющий глубоким синим цветом. От него медленно потянулись тонкие нити, бережно обвивая корни Стражника и проникая внутрь. Когда по сосудам растения побежал синий свет, лиана ожила. Стебель заметно выпрямился, словно сделав первый вдох.

— Не торопись, — пробормотал я, заворожённо наблюдая за чудом. — У нас впереди много времени.

Лиана словно прислушалась — длинный усик чуть качнулся в мою сторону, а в следующее мгновение… Рванул ко мне!

Я не успел даже моргнуть. Усик резко перехлестнул мою правую кисть, затянувшись вокруг запястья. Рука мгновенно онемела от давления.

— Эй, — выдохнул я, пытаясь выдернуть конечность. — Эй-эй-эй, мы так не договаривались…

Я потянул руку сильнее, но побег оказался прочным, как стальной трос. Через восприятие видел, что мана из узла продолжала литься в корни, а тупой гладкий кончик усика на моих глазах превращался в тонкое, как игла, остриё.

На мгновение у меня перехватило дыхание.

— Стой, друг, — я заговорил тише и медленнее. — Я свой. Я только что тебя посадил, не делай глупостей.

Остриё плавно качнулось, замерло на секунду, словно прицеливаясь, и медленно воткнулось в мою кожу рядом с тугой петлёй.

Я ощутил укол, а следом едва заметное движение, будто что-то начало проникать внутрь.

Крох вскочил на лапы. Через нить тут же прилетел тревожный образ: моя рука, по предплечью которой стремительно расползаются тонкие чёрные нити. Мохнатый напрягся, готовясь к прыжку.

— Не лезь! — я вскинул левую ладонь в его сторону. — Назад!

Зверь тут же подчинился, замерев. Люмин прижал уши к спине и уставился на нас огромными янтарными глазами-блюдцами.

Я перевёл взгляд обратно на руку, внимательно наблюдая за действиями Стражника. По какой-то причине лиана двигалась строго под верхним слоем эпидермиса, а от скрывшегося в тканях острия тянулась… невероятно тонкая нить. Но это была не мана, а что-то другое — светло-зелёное, почти прозрачное вещество.

В какое-то