Гниль - Макс Вальтер

— Хорош, — выдохнула Марго, и в её голосе впервые прозвучало что-то похожее на жалость. — Я думала, ты его сразу вырубишь.

— Я же говорил, — Игорь продолжал вводить спицу, не отрывая взгляда от лица Чугуна, — это искусство. Нельзя спешить. Нужно наслаждаться каждым мгновением.

Он провернул спицу внутри — и Чугун перестал кричать. Он просто открыл рот и замер, парализованный болью. Его тело била крупная дрожь. По ногам текла кровь, смешанная с мочой.

— Вот теперь всё. — Игорь вытащил спицу и небрежно швырнул её на пол. — Квадрат, можешь отпускать.

Чугун тут же обмяк, потеряв сознание, и его голова безвольно упала на грудь.

— Воды, — бросил Кочетков.

Марго вылила ведро ледяной воды ему на голову. Чугун дёрнулся и открыл глаза. Его взгляд блуждал по камере, ни на чём не фокусируясь.

— Эй, Чугун. — Игорь похлопал его по щеке. — Ты ещё здесь? Или уже улетел?

Чугун посмотрел на него. В его глазах больше не было ни злости, ни боли, ни надежды. Только бесконечная, всепоглощающая пустота. Он открыл рот, но не смог издать ни звука. Голосовые связки окончательно отказали от крика.

— Отлично. — Игорь выпрямился. — А теперь — финал. Квадрат, тащи ведро и камеру.

Здоровяк вышел и через минуту вернулся с оцинкованным ведром и штативом. В ведре плескалась всё та же коричневая жижа, уже подзагустевшая за несколько дней. Квадрат установил камеру, направил объектив на Чугуна. На экране загорелся красный огонёк записи.

— Сейчас ты будешь делать то, что я скажу. — Игорь встал рядом с камерой. — И это увидят все: и твои бывшие бойцы, и друзья, и даже враги. Слушай внимательно.

Чугун смотрел на объектив. Его лицо, покрытое коркой грязи и запёкшейся крови, не выражало ничего, потому что внутри уже ничего не было. Последняя опора рухнула в тот самый момент, когда в его тело вошла раскалённая спица.

— Подойди к ведру, — приказал Игорь.

Квадрат развязал верёвки. Чугун рухнул на пол, потому что ноги отказывались держать истерзанное тело. Он попытался подняться, но и руки тоже не слушались. Тогда он пополз. Медленно, сантиметр за сантиметром, волоча за собой бесполезные ноги. Он полз к ведру, оставляя за собой мокрый след из мочи и крови. А когда дополз, просто уткнулся лицом в холодный металл.

— Ешь, — приказал Игорь.

Чугун замер на секунду. Его отражение дрожало в мутной поверхности жижи. Он смотрел на себя и больше не узнавал. Заминка продлилась всего пару секунд, а затем он открыл рот и зачерпнул жижу ладонью. Поднёс это месиво ко рту и сунул туда целую пригоршню. Даже пожевал, прежде чем проглотить. Желудок скрутило спазмом, но он сдержал рвоту, отдышался и зачерпнул снова.

Вот так бывший хозяин района, командир трёх сотен бойцов, жёсткий и несокрушимый Чугун сидел на полу и жрал дерьмо из ведра. А камера на планшете записывала каждое его движение.

— Смотри в объектив, — скомандовал Игорь. — Скажи, кто ты.

Чугун поднял лицо. По его щекам текли слёзы, смешиваясь с грязью и нечистотами. Он открыл рот, и из горла вырвался едва слышный шёпот:

— Я… Говно.

— Громче.

— Я — Говно! — попытался выкрикнуть он, но сорванные связки превратили крик в жуткий скрежет. — Говно, говно, говно…

— Кому ты принадлежишь?

— Тебе! Я принадлежу тебе! Я твоя вещь!

— Что ты готов для меня сделать?

— Всё! Я сделаю всё! Я убью для тебя! Я сдохну для тебя! Я буду жрать дерьмо каждый день, если ты прикажешь!

Игорь выключил камеру.

— Достаточно. Отличный дубль.

Он присел перед Чугуном, который всё ещё стоял на четвереньках, перемазанный нечистотами с головы до ног. Из его глаз текли слёзы, а из разбитого рта текла слюна, смешанная с дерьмом. Он дрожал всем телом.

— Вот теперь ты всё понял, — тихо произнёс Игорь. — Добро пожаловать в семью, Говно.

Он поднялся и повернулся к остальным.

— Отвяжите его. Пусть отдохнёт. Завтра мы едем на базу. Говно едет с нами в качестве знамени. Побудет живым доказательством того, что старая власть кончилась.

Он пошёл к двери и обернулся напоследок:

— И отмойте его, что ли? А то воняет, как бомж, ей-богу. Пожрать чего-нибудь нормального принесите. Заслужил.

Дверь захлопнулась. Лязгнул засов.

Чугун остался лежать на бетоне и смотреть в потолок. Но теперь в этом взгляде не осталось ничего человеческого. Он стал один из тех мертвяков, что молчаливо шоркали ногами в коридоре. Только, в отличие от них, нормально сдохнуть ему так и не дали.

Солнце едва поднялось над тюрьмой, когда Игорь вышел во двор. Воздух был влажным и холодным. Лето заканчивалось, и осень постепенно вступала в свои права. На асфальте ещё темнели бурые пятна от вчерашних чисток, но основную грязь уже смыли. Трупы убрали, кишки с забора сняли, оружие под чутким руководством Квадрата сложили в оружейной. Тюрьма постепенно превращалась из места бойни в место силы.

Марго сидела на капоте сгоревшего грузовика, болтая ногами и пуская дым в серое небо. Рядом на четвереньках пристроился Гнида. Он был в новом ошейнике. Старый потёрся, и хозяйка приказала сменить. Теперь это был широкий кожаный ремень с металлическими заклёпками. Где она его взяла, оставалось загадкой. Но Гнида страшно гордился обновкой. По крайней мере он так говорил, когда его спрашивали. Что он чувствовал на самом деле, уже никто не знал. Да и, если честно, всем было глубоко насрать.

— Марго. — Игорь подошёл и остановился рядом. — Поговорим?

— Базарь, хули, — пожала плечами она, даже не обернувшись. — Чё там у тебя? Опять таз говнища нужно наковырять?

Кочетков облокотился на грузовик рядом с ней и некоторое время молчал, будто обдумывая то, что хотел сказать. Где-то вдалеке, за забором, в мёртвом городе выла собака или то, что когда-то ей было. Но здесь, внутри периметра, было тихо и даже почти мирно.

— Я хотел спросить, — негромко и немного задумчиво заговорил Кочетков. — Как тебе вчерашнее? Ну, с Чугуном?

— В смысле? — покосилась на него Марго.

— В прямом, блядь. Ты смотрела, участвовала. Что ты об этом думаешь? Тебе понравилось?

Марго затянулась, выпустила струйку дыма и затушила окурок прямо о капот грузовика.

— Слушай, Игорь. — Она повернулась к нему всем корпусом. — Я, конечно, всё понимаю. Ты у нас босс и всё такое, у тебя там планы… не знаю, стратегии, рейтинги и вся вот эта хуета. Но этот пиздец с Чугуном… Это… Да