Просто Игрок II - Павел Шимуро

Я сел рядом с ней на пол и осторожно провёл ладонью по ещё влажной шерсти, а она даже не шелохнулась.

— Спи давай, мелочь пузатая, — шепнул ей и тихонько поднялся. — Завтра разберёмся, что с тобой делать.

Утром полотенце у батареи зашевелилось, из-под него высунулась лапа, а следом показалась и вся кошка. Она села, зевнула во всю пасть и уставилась на меня сонными глазами.

│ Питомец. Уровень 2. Рост: 40 % │

— Ну, с добрым утром, обжора. — Я присел рядом и потрепал её по загривку. — Переварила, значит, своего рогатого. Знал бы он, куда пойдет после смерти…

Обычно по утрам она орала на всю квартиру, пока я не насыплю корма, а сегодня молча ушла на кухню и села возле пустой миски. Даже лапой по ней не стукнула, только смотрела то на меня, то на мешок, и мне сразу вспомнилась вчерашняя мысль про систему.

Может, не такой уж это и бред, черт его знает, однако все равно мне эти изменения очень по душе.

— И с каких это пор ты у меня такая воспитанная? — Я насыпал ей корма с горкой и поставил миску обратно на пол.

Рыжая тут же уткнулась в неё и захрустела, а у меня от этого хруста вдруг заурчало в животе. Есть мне хотелось редко, и чаще всего я жевал через силу, лишь бы с ног не свалиться, а тут прямо потянуло к холодильнику. Пожарил себе пару яиц, отрезал хлеба и сел за стол прямо со сковородкой. Первый же кусок пошёл в охотку, и я даже стал жевать медленнее, чтобы подольше смаковать вкус нормальной еды.

Неужто аппетит возвращается? Пускай по чуть-чуть, но ведь возвращается, и наверняка это всё из той же оперы, что и снимки в больнице. Я пока не спешил, но сковородку подчистил хлебом до блеска, и это на самом деле радовало просто до безумия.

Пока полировал все кофейком, придвинул к себе мятые бумажки, которые вчера выгреб из кармана прямо на стол. Разгладил их по одной и пересчитал — вышло четыре тысячи триста пятьдесят. Негусто, конечно, для целого пустыря рогатых, но вместе с пачками набралось сто шестьдесят восемь тысяч двести пятьдесят, и на диван с обоями этого точно хватит.

Рядом с деньгами стояла полторашка, на дне которой ещё плескалось немного мути. До понедельника она сгниёт, поэтому тянуть смысла не было. Я взял бутылку в ладонь и подумал о плече, которое до сих пор ныло. Бутылка потеплела, и остатки ушли в плечо за пару минут.

│ Деревянная кожа. Рост: 22 % │

Плевать на то, что всего процент, зато добро не пропало.

Пустую бутылку ополоснул под краном и уже ставил на подоконник, когда на столе зажужжал телефон. На экране высветилось «Серый». Я вытер руку о штаны и сразу взял трубку.

— Здорово, Фрост, не разбудил? — Долик тараторил, как всегда, когда звонил по делу и боялся, что ему откажут.

— Да не, Серый, не разбудил. — Я сел за стол и отодвинул пачки подальше от края, чтобы рыжая вдруг их не смахнула. — Чего там у тебя случилось?

— Да кое-что рассказать хотел. — На том конце звякнула ложка о кружку. — Я тут местечки новые нашёл, жирнющие такие точечки. Только одному мне их не потянуть, вот если бы вдвоём…

Договорить он не смог, потому что его скрутило кашлем, и трубку он, судя по звуку, убрал подальше от лица. Горло его до сих пор держит, стоит только заговорить о дырах прямо.

— Да понял я, понял, не напрягайся ты так. — Рыжая запрыгнула на табуретку рядом со мной и обнюхала телефон, из которого ещё доносился хрип. — Местечки, значит, да еще и жирнющие?

— Ага. — Долик откашлялся и заговорил уже тише. — И ещё тебе в Москву надо будет приехать, я серьёзно. Есть тут один человек, который помогает с бумажками, чтобы налоговая к деньгам не цеплялась. С ним многие наши работают, и я в том числе. А то чахнешь там над своей наличкой, как кощей, и небось думаешь, как и куда.

Про налоговую я и сам думал, когда вносил деньги на карту. По чуть-чуть класть ещё можно, а вот пачки со стола уже не понесёшь.

— Приеду, Серёг. — Я покрутил в пальцах крышку от полторашки. — Только не сейчас, у меня тут ремонт.

— Ремонт? — Он аж замолчал на пару секунд. — Ты и ремонт? С чего вдруг?

— Да с того, что рыжая мне диван до фанеры разодрала, а обои по всей комнате полосами висят. — Кошка на табуретке даже ухом не повела, хотя речь шла про неё. — Хозяйка через пару недель придёт, и если увидит всё это, то выставит нас обоих, а я пока только думаю про смену жилья.

— Так давай я на выходных подскочу, вдвоём-то явно сподручнее будет. — Голос у Долика стал серьёзным. — Ты ж опять всё на себе таскать будешь.

— Не надо, сам справлюсь. — Я отхлебнул немного кофе и аж на душе потеплело. — Мебель купить да обои поклеить, это ж не дыру закрывать.

Долик немного помолчал, и в трубке было слышно, как он дышит.

— Голос у тебя какой-то не такой. — Он снова звякнул ложкой. — У тебя точно всё нормально?

— Нормально всё, говорю же. Разберусь с ремонтом и приеду, тогда и про местечки твои поговорим. — Рыжая тем временем уже тянулась лапой к крышке у меня в пальцах, поэтому пришлось отодвинуть руку от нее подальше. — Не переживай ты так.

— Ладно, держу тебя за слово. — Он вздохнул. — Только не тяни, места эти ждать не будут.

Долик отключился первым, а я так и остался стоять у чайника с телефоном в руке. Настойчивость Серого мне вообще не нравится — этот хрен тянет меня черт знает куда, где еще труднее и рискованнее. Ему-то хорошо, он адреналиновой наркоман, который только этим и живет, иначе не объяснить его нездоровую тягу к местам, где он почить может. Пускай он и манипулирует мною, играя на моих чувствах, но тем самым он и открывает мне вещи куда более интересные, чем истончения, где уже и не прокачаться, а искать разрывы по Туле, которые я рискую в одиночку не закрыть, тоже довольно сомнительное занятие.

Ладно, пока рановато об этом думать, ведь сперва надо стать сильнее, и взять силу мне пока неоткуда, кроме своих же навыков. Вчера на пустыре я понял, что из шипа, струны и укрепления можно выжать куда больше,