Двуликие: Дева Завесы - Алекс Джиллиан
Она вскрикнула и резко открыла глаза.
Сердце бешено колотилось, лоб покрылся холодной испариной. Шёлковая рубашка прилипла к телу. Мира судорожно вдохнула, осознавая себя в безопасности. В комнате стояла тишина, натянутая как струна.
Внезапно за окном что-то изменилось. Гул тревожных колокольчиков стих, сменившись утробным, вибрирующим звуком, от которого задрожал воздух и заныли кости. Мира приподнялась на локтях, обратившись вслух. Волосы на ее затылке встали дыбом, а по рукам поползли мурашки.
— Мальчик мой… сынок, — тихий, хриплый шепот просочился сквозь щели в бревенчатых стенах.
Мира зажала рот ладонью, чтобы не закричать, и встретила в полумраке такой же перепуганный взгляд Радмилы. Накрывшись одеялом до самых глаз, девушка мелко дрожала.
Яромир, метнувшись к окну, поднес к нему свечу, силясь, что-то рассмотреть в клубящейся синеватой тьме. Мышцы под его рубахой напряглись, непокорные черные вихры топорщились на затылке.
— Я так долго тебя ждал… Иди же ко мне, — шелестел жуткий голос, зловещим эхом отражаясь от стен.
Мира и Рада застыли, скованные страхом и потерявшие дар речи. Яромир — единственный сохранял самообладание и упрямо всматривался в темноту, но он был напуган не меньше, просто по привычке держался.
Дамир, который до этого метался во сне, резко сел на своей койке, опустив ноги на пол. Его потемневшие глаза широко распахнулись.
— Я так скучал по тебе, сынок… — ласково уговаривал голос. — Я здесь, совсем рядом.
— Слышали? — выдохнул парень, смертельно побледнев.
— Это туман, Дамир. Ингрид предупреждала, — Яромир обернулся, устремив на него твердый взгляд.
Пламя свечи в его руке мерцало и коптило, а затем погасло полностью, словно кто-то намеренно задул огонь.
— За окном никого нет. Ложись спать.
— Это он! — Дамир импульсивно вскочил, отбрасывая одеяло. — Голос бати! Я его из тысячи узнаю. Он там, в тумане!
— Дамир, стой! — Мира попыталась его остановить, но он уже рванулся к двери. — Это морок! Леор говорил, что нельзя отвечать на зов!
— Мне плевать, что говорил этот патлатый! — рявкнул Дамир. Его лицо исказилось от боли и надежды. — Если отец жив, если он здесь…
Он сорвал засов. Дверь распахнулась с оглушительным треском, и в избу ворвался ледяной, пахнущий сыростью и гнилью туман. Дамир исчез в серой пелене прежде, чем Яромир успел его схватить.
— Проклятье! — Яромир бросился следом, но туман за порогом был таким плотным, что вытянутая рука исчезала в нем по локоть.
Глава 12
Мира выскочила на крыльцо, и легкие мгновенно обожгло липким ледяным воздухом. От ночного тумана разило застойным речным илом, прелью вековых болот и чем-то медным, напоминающим запах запекшейся крови.
Фиолетовая бездна неба, еще недавно казавшаяся спокойной, теперь кипела в агонии. Сотни крылов кружили над деревней в безумном, рваном танце. Их тяжелые перепончатые крылья рассекали воздух с утробным гулом, похожим на рокот оползня, стирающего всё на своем пути.
Мира ужаснулась, сердце беспомощно дернулось в груди, глаза заволокло слезами. Свирепый ветер рвал ее волосы, бросая в лицо. Но она не вернулась в избу, не смогла. Дамир бы не струсил, не бросил ее одну на растерзание монстрам. Умер бы, защищая в кровавом бою, но не отступил.
Шагнув на траву, Мира замерла. Туман, только что казавшийся плотным и враждебным, вдруг дрогнул. Белесые клубы попятились, неохотно расползаясь перед ней, подобно живой материи, признающей в девушке законную хозяйку. Долина расступалась, открывая путь, ведущий в самое сердце кошмара.
В десяти шагах, посреди улицы соляным столбом застыл Дамир.
Он стоял неподвижно, задрав голову. Над ним возвышалась тощая, неестественно высокая тень.
Существо не имело четких очертаний. Сгусток живой тьмы с провалами вместо глаз, полыхающими багровым углем, и россыпью острых игл в оскаленной пасти. Черные щупальца, похожие на живых угрей, обвивали плечи Дамира, проникая под одежду, вытягивая из него жизнь.
Парень уже поднял руки, его пальцы судорожно вцепились в шнурок с изумрудом, готовые сорвать защиту и впустить смерть.
— Дамир! Нет! — отчаянный крик Миры разорвал вязкую тишину.
Тень дернулась. Красноглазое чудище медленно развернуло к ней уродливый череп, усеянный костяными гребнями. Дамир вздрогнул, услышав ее вопль, и попятился.
Не теряя времени, Мира рванула вперед, но сильная рука Яромира мертвой хваткой вцепилась в ее локоть, дергая назад.
— Стой, дура! Туда нельзя! — прорычал он, пытаясь уволочь ее обратно в избу.
Внутри Миры что-то надломилось, вспыхнуло. Горячая, злая волна поднялась из самых глубин, заставляя метку на запястье пульсировать жгучим пламенем.
Девушка не соображала, что делает. Развернувшись, она наотмашь толкнула Яромира в грудь.
Парень отлетел назад, словно пораженный молнией. Он рухнул на камни дорожки, судорожно хватая ртом воздух. На его рубахе, прямо над сердцем, чернел обугленный отпечаток женской ладони. Ткань дымилась, распространяя запах горелой кожи. Яромир поднял на нее взгляд, и в нем Мира увидела не обиду, не ярость, а первобытный, леденящий ужас.
Воздух сверху взорвался жутким клекотом.
Три крыла камнем рухнули с небес, пробив вязкое полотно тумана. Мира не успела даже вскрикнуть, когда мощный удар перепончатого крыла обрушился на ее плечо.
Удар был такой силы, что девушку буквально снесло с ног. Больно приложившись спиной о край каменного колодца, она повалилась в траву. В глазах на мгновение потемнело, во рту разлился металлический вкус. Мира беспомощно хватала губами ледяной воздух, пытаясь подняться, но тело не слушалось. Левое плечо онемело, а грудную клетку сдавил панический страх.
«Всё… это конец», — единственная мысль билась в висках, как загнанная птица.
Надежды на спасение не осталось. Крылатые твари растерзают их, сожрут прямо здесь, на этой проклятой «райской» траве.
Сквозь пелену слез Мира увидела, как огромные крылы всей мощью своего