Тег #Кризис - Ник Тарасов

— По работе всё у тебя, — сказала я. — Спорные материалы присылай на электронку, прочитаю. Я возьму ноутбук.

— Да, конечно. Режим взаимодействия — как всегда в таких случаях, когда ты отсутствуешь. Не переживай.

Пока Олеся играла с Алисой, там же, на кухне, я позвонила Гере и предупредила, что уезжаю в Новосибирск. Сказала, что по «Вместе» он снова за старшего — примерно на неделю-полторы, пока меня не будет. Заодно познакомлюсь с Тимофеем, ведь столько времени работаем вместе и до сих пор ни разу не виделись.

Гера принял и подтвердил без лишних вопросов.

Про ставку я, естественно, Олесе рассказывать не стала. Пришлось бы объяснять, зачем мне отдавать букмекеру два миллиона и откуда взялась уверенность в корейском пловце. На оба вопроса у меня имелся правдивый ответ, совершенно непригодный для разговора. Всё оставалось в силе по поводу моего главного секрета — секрета самозванки, хахаха! Ни слова.

Может, когда-нибудь в будущем напишу мемуары об этом, под прикрытием жанра художественной литературы. Но пока ни слова, ни намёка.

Вариант того, чтобы везти с собой деньги наличкой я сразу же отмела — как абсолютно нерациональный. Декларировать ничего не нужно было, так как рейс внутренний, но на просвете я бы выглядела глупо. Да и привлекла бы к себе ненужное внимание. История знает немало случаев кражи денег у пассажиров сотрудниками аэропорта. Не. Я просто сниму нужную сумму уже там, в банке Новосибирска, а потом зайду в букмекерскую контору. В конце концов, я ехала зарабатывать, а не перевозить по стране чемодан денег.

Оставалось просто съездить и вернуться ещё более успешной и счастливой. И главное, что как раз успеваю до принятия закона о госрегулировании организации и проведению азартных игр.

Я сложила вещи и позвонила в такси, заказав Вадима.

* * *

Меня реально встретили в аэропорту с такой табличкой, как я и задумывала. Шикарно. В гостиничном номере я сначала села на кровать. Куртку снять успела, ботинки пока оставались на ногах. За окном находился незнакомый город, в сумке лежал телефон, и прямо сейчас никто ничего от меня не требовал.

Я посидела ещё немного. Потом всё-таки разделась и полезла под одеяло, отложив разбор вещей. Можно было позволить себе хотя бы час.

Когда проснулась, во рту пересохло. Я выпила воды и посмотрела на телефон. Сообщение от Тимофея оказалось коротким, он уточнял встречу. Мы договорились о кафе. Я ответила, что буду, и пошла мыться, приводить себя в порядок.

Отражение в зеркале особого восторга не вызвало. Не в том смысле, что я повернулась взять маленькое полотенце для лица, а моё отражение продолжило смотреть на меня в упор и с недоброй улыбкой. А в том, что как-то выглядела я неважно… Хмм.

С другой стороны, Тимофею платили за разработку, мои круги под глазами в техническое задание не входили. Можно было ограничиться нормальной одеждой и попыткой причесаться.

Но… всё же чуток макияжа я использовала.

В кафе я приехала немного раньше. Выбрала столик, достала телефон. Когда Тимофей позвонил и сказал, что уже внутри, я подняла руку, увидев парня с мобильником рядом с ухом у входа.

Он подошёл, остановился возле стула.

— Марина? Ты ли это? Та самая смелая и амбициозная Марина?

— Да-да, это я. Садись уже.

Первые несколько секунд мы разглядывали друг друга. Я узнала его по голосу, и это показалось забавным. Раньше слышала его только по телефону. И вот Тимофей уже сидел за столом напротив меня. А насчёт того, как он выглядел… Не Дженкинс точно, но и не прям Дэвид Шарве в его прайме… хотя, парень приятный, если честно. Ухоженный. Располагающий к себе.

Хмм…

Марина

— Ты совсем иначе представлялась, — сказал Тимофей.

— Старше?

— Нууу… эээ…

Тимофей немного замялся, и я кивнула с улыбкой.

— Можешь отвечать честно. За это оплату не задерживают и не штрафуют.

— Да, старше. И даже не только дело в интонации, тембре. А ещё и в уверенности. Словно ты уже лет двадцать в деле и знаешь, что почём.

— Голос начальственный. Профессиональная деформация.

— В твои-то годы? Быстро же, однако…

Он улыбнулся и взял меню. Мы замолчали, выбирая еду. Я поняла, что действительно хочу есть, и заказала себе горячее.

— По «Вместе» всё нормально? — спросил Тимофей, когда у нас приняли заказ.

— Да, всё в рабочем режиме. Ты и сам это знаешь не хуже меня, а организационных новостей пока нет. Я хотела просто увидеть тебя. Ты столько всего для проекта сделал, а мы даже за одним столом не сидели.

— Сейчас вообще можно не встречаться. Интернет, времена такие. То ли ещё будет!

— Можно, — сказала я, внимательно разглядывая его причёску. — Но мне захотелось.

Он кивнул, принимая объяснение. Положив меню, он спросил, довольны ли пользователи уже сделанными функциями. Я рассказала без цифр, которые пришлось бы проверять, и он сразу оживился. Уточнил пару вещей про профили, затем вернулся к мобильной версии. Обычный трёп о рабочих моментах, чтобы как-то завязать разговор.

Я слушала, опершись локтем о стол. Его вопросы были конкретными. На них можно было ответить, после чего разговор двигался дальше. Он не пытался выяснить, держусь ли я — после травмы головы, после потери родителей, и уговаривать поберечь себя. Я внезапно поймала себя на желании растянуть встречу.

— Мы сейчас всё больше и больше будем работу обсуждать, — подметила я.

— Уже начали.

— У меня талант. Пригласила человека поесть, устроила совещание.

— Я сам начал. Интересно вживую узнать про плоды моих трудов.

— Плоды… плодовитые. Охват расширяется, людям нравится.

Принесли еду. Я взяла вилку и наконец занялась ужином. Тимофей философствовал что-то про удобство нашего общения через аську. Я согласилась, хотя теперь уже понимала, что личной встречи мне не хватало. За короткими сообщениями сидел настоящий живой человек, который сейчас ел напротив и иногда не сразу находил ответ. Я слушала его и постепенно переставала думать о своих неприятностях.

Мы болтали о том, о сём. Даже перекинулись парой слов о новинках кино.

Перед уходом он спросил, надолго ли я приехала.

— На несколько дней. Думаю, примерно недели полторы. Немного дела, немного отдых.

— Интересное место ты выбрала для отдыха, но, зная тебя, я не удивляюсь. Зимой здесь с отдыхом своеобразно, Марин.

— Мне