Геном Пандоры: адаптация - Андрей Куценко
Не успел я сделать шаг, как чувство опасности взвыло на самой высокой ноте.
— Алекс!
Крик Таисии слился с тёмной тенью, пикирующей сверху. Разряд! Падая, я ударил наугад, ориентируясь только на ощущения. И тут же заорал от дикой боли в руке, разорвавшей сознание на части. К ней примешался запах озона и крови. Фоном пошли удар по голове и треск челюсти.
— Лежи смирно, ублюдок!
Казалось, на грудь положили бетонную плиту. Рёбра затрещали, но доспех выдержал. Два вдоха, сделанные с неимоверным усилием, согнали красную пелену с глаз, но не смогли унять дрожь покалеченного тела. Боец NAVY навис надо мной словно скала, а тяжёлый ботинок его доспеха продолжал ломать мне грудную клетку. Но даже это не могло отвлечь от адской боли в руке.
«Вот дерьмо, — подумал я, скосив глаза вправо и тут же закрыв их. — Добегался Алекс. Как ты теперь будешь без руки?»
Пусть боль и утратила убийственную остроту, но сопротивляться сил не было. Их не было даже на то, чтобы изрыгнуть ругательство и плюнуть псу в морду.
— Ты жив, кусок дерьма, — сквозь мутную пелену просачивался голос навского утырка. — Лишь благодаря девчонке. Но поверь, это не на…
Тяжесть с груди внезапно исчезла, и лёгкие рефлекторно схватили свежую порцию воздуха. И ещё одну.
«Как хорошо просто дышать, — пробилась нелепая мысль. — Как хорошо…»
— Вставай, Алекс! Какой же ты тяжёлый!
Я почувствовал, как чьи-то руки пытаются поднять меня с земли. Да и голос казался знакомым. По ходу галлюцинации…
— Да соберись, ты!
Нехотя я открыл глаза и увидел Андрея, в рваной робе, помятого, со ссадиной на виске. Он яростно тер забрало моего шлема. Видимо, пытался стереть грязь, но эффект был прямо противоположный.
— Андрей… — прохрипел я.
— Он самый, — выдавил улыбку мой спаситель. — Только рука или ещё где-то зацепило?
Я помотал головой и взглянул на культю. С удивлением заметил, что она уже перестала кровоточить, прямо на глазах покрываясь рубцовой тканью. Да и боль перешла из разряда «продирающей насквозь» в категорию «можно потерпеть».
Мысли начали приобретать некое подобие упорядоченности, и когда исчадие ада запрыгнуло ко мне на грудь и принялось яростно мяукать, я и вовсе улыбнулся.
— Алекс! — запыхавшаяся Таисия вынырнула откуда-то сбоку и с размаху плюхнулась на колени рядом со мной.
Я обнял её целой рукой, прижал к груди и почувствовал, как она всхлипывает.
— Ну всё, всё… перестань. На мне как на собаке всё заживает. Скоро буду как новенький.
Андрей нервно хохотнул, Кеша мяукнул, а Таисия вновь всхлипнула.
— Алекс, надо уходить, — сказала она, утирая рукавом слезы.
— В корень зришь, малявка, — кивнул я, возвращаясь мыслями в мир, где нам осталось жить от силы минут пятнадцать.
Опираясь на руку Андрея, я поднялся и внимательно посмотрел на него. Он бросил злой взгляд на поверженного бойца NAVY и повернулся к Таиске. Тут же лицо его дрогнуло и маска ненависти исчезла. В глазах мелькнул страх. Я понял: не за себя, за девчонку.
— Спасибо, дружище.
— Тебе спасибо, что не бросил, — мрачно кивнул он. — Я этих тварей и так ненавидел, а теперь буду просто мочить без разбора.
С этими словами он развернулся и всадил небольшой разряд во всё ещё дымящийся труп урода, который откромсал мне руку.
— Не трать силы, — остановил я его. — Они нам ещё пригодятся. А пока дай мне минуту, чтобы обмозговать ситуацию.
Он вновь кивнул, а я вызвал виджет с нейронкой.
«Кен, время до подхода основной группы?»
«Ориентировочно четырнадцать минут».
«Связь с модулем взлома, что в боевом корабле?»
«Отсутствует!»
«Чёрт! Нет! Выведи на виджет интерфейс!»
«Ядро системы объекта перешло в закрытый режим. Восстановить контакт можно только мастер-ключом».
Просматривая данные, я скрипнул зубами, понимая, что нейронка права на все сто. Спасение было лишь иллюзией. Скоро прибудет основная стая, а если и этого не хватит, то чуть позже здесь окажутся все штурмовые отряды с базы.
Подняв подбородок, я отщёлкнул шлем и бросил его на землю. Таисия с Андреем молча смотрели на меня, ожидая команды. В их глазах горела надежда. Они верили в меня, верили, словно я могу все. Мог…
— Надо уходить, — выдавил я.
Понятно, что бегство калеки и мелкой девчушки от отряда подготовленных бойцов просто фарс, но стоять здесь и ждать погибели совсем глупо. Стоит хотя бы попытаться. Я отщёлкнул второй наруч и легонько погладил Таисию по щеке.
— Скажи, в какую сторону лучше бежать?
Она наморщила лоб, закусила губу и принялась медленно оглядывать низкорослые деревца, которые обступали нас со всех сторон.
— Туда!
Детский палец уверенно указывал в противоположном направлении от приближающихся бойцов NAVY. Действительно, лучше варианта не найти.
— Хорошо. Только сначала скинем это уродство.
Пусть бегство и было формальностью, но в доспехах NAVY и вовсе теряло смысл.
«Кен, время до контакта?»
«Семь минут, Алекс».
«Семь минут», — повторил я про себя, последним покидая поляну с двумя трупами и обрубком моей руки. Семь минут до неизбежного.
Глава 14
На базу летели молча. Бойцы понуро опустили плечи, многие клевали носом. Хань Ли и вовсе дремал в кресле рядом. Досталось ему.
Волков не пытался больше очаровать Вику своей улыбкой, сидел серьёзный и угрюмый. Такой, каким и показался ей при первой встрече. Этот вообще как будто пятижильный. Принял удар такой мощи, но вместе с Доком помогал очнувшимся бойцам добраться до вертолёта. Вика поёрзала немного на месте и не утерпела, спросила:
— У вас ведь есть вторая мутация? Кроме скорости?
Волков посмотрел на неё тяжёлым взглядом и отвернулся. Вика уже думала, что он не ответит, но в наушнике прозвучало:
— Я псионик, но не как ты, или та тварь. Людей чувствую плохо, а для внушения мне нужен прямой зрительный контакт. Зато хорошо сопротивляюсь воздействию. Меня взяли, на случай если ваш китаец выжил из ума. У псиоников бывает такое. Вот и пригодилось…
Вика передёрнула плечами. Вспомнила лежащую на полу девчонку и выстрел в висок. Каждый защищает себя, как может. И в новом мире все смотрят с позиции силы, чтобы выжить. Даже они с Алексом так делают. А разве людям свойственно другое?
— Нам вряд ли дадут поговорить после высадки, так что скажу сейчас. Для отчёта, — через минуту Волков нарушил тишину сам. Уже по личному каналу. — Я вошёл