Крепче на изломе - Шеннон Стокер

– Мне просто нужно попить. – Я отвела глаза.

Но когда я вернулась в игру, каждый поворот головы обрушивал на меня новую волну тошноты. В конце концов я стала двигаться медленнее, и мячи стали прокатываться мимо меня. Я даже не услышала свисток.

– Твай! Тебя тренер зовет! – Эмилия показывала на скамейку.

Облака рассеялись, и, пока я бежала к скамейке, почувствовала, как стала гореть кожа на шее. Тренер вручила мне бутылку с водой и мокрое полотенце.

– Держи! Попей.

Я послушалась, отчаянно надеясь, что вода поможет.

– Посиди, – скомандовала тренер. И строго посмотрела на меня, сведя брови. Лучше уж с ней не спорить. – Кайис, играешь за нападающего.

Я с размаху плюхнулась на скамейку. Попыталась отделаться от тревожных мыслей, но в ушах все звучали слова мамы.

На все есть свои причины, Твайла.

Ну и что со мной? Подхватила какой-нибудь вирус? Уж точно дело не в дурацком суеверии. Обезвоживание? Плохо спала в последнее время? Я подперла подбородок руками и сосредоточилась на игре. В чем бы ни была причина, я разберусь в этом позже.

– Вперед, «Драконы»! – закричала я.

Кайис и Эрин сделали по две неплохие попытки забить гол, но защита у «Орлов» была железобетонная. А потом, прямо перед концом тайма, Линди стала пробиваться к воротам. Но едва она приготовилась бить по мячу, как защитник перехватил мяч и увел его обратно – до самых наших ворот.

«Орлы» получили очко.

– Линди, ты вообще о чем думаешь? Как ты позволила перехватить мяч?!

Услышав вопли мамы Линди с трибун, тренер Гивенс сверкнула глазами и сжала кулаки. Линди бросила клюшку на траву. Я посмотрела на папу: он стоял на трибуне со сложенными на груди руками, опустив голову. Как будто уснул.

По крайней мере, он никогда на меня не орет.

Когда прозвучал свисток к окончанию тайма, я набрала в легкие воздуха и встала. Эмилия без энтузиазма показала мне палец вверх и склонила голову набок. «Ты в порядке?» – беззвучно спросила она. Я кивнула.

– Мисс Гивенс? Я попила. Мне лучше, – соврала я.

– Хорошо, – сказала она, собирая команду вокруг себя. – Девчата, вы хорошо держитесь против сильного противника. Я знаю, что вы устали и солнце припекает. Не забывайте пить, используйте охлаждающие полотенца и отдохните во время перерыва. Я хочу, чтобы нападающими во втором тайме были Твайла, Эрин и Кайис. Эмилия и Линди – полузащитники, будете помогать нападающим. А затем…

– Э-э-э… мисс Гивенс? – Обычно уверенный голос Линди дрогнул. – Вы сказали, что я буду в полузащите. Разве вы не имели в виду… в нападении?

– Нет, Линди. Во втором тайме я поставлю тебя в полузащиту, позади Твайлы. Там у тебя все прекрасно получится.

– Но…

– Линди… – Мисс Гивенс выразительно посмотрела на нее. – Тренер здесь я. И если ты еще раз бросишь клюшку, то окажешься на скамейке запасных.

Услышав свисток, тренер дважды хлопнула в ладоши.

– «Драконы»! На поле!

Второй тайм не давал ни секунды передышки: мы бегали туда-сюда, высунув язык. Каждый раз, когда одна команда вот-вот собиралась забить гол, вмешивались защитники другой или вратарь в последний момент эффектно отражал удар. В конце концов, когда до конца игры оставалось три минуты, самый быстрый из «Красных орлов» обвел всех наших защитников. Худощавая девчонка-нападающий идеально влепила мяч в верхний угол ворот – и мы оказались в проигрыше: два – один. Тренер попросила тайм-аут.

– Девчонки. – На мгновение она закрыла глаза и медленно выдохнула. – Чтобы получить хорошее место в турнирной сетке, мы должны выиграть этот матч. – Она открыла глаза и многозначительно посмотрела на каждую из нас. – Мы справимся?

– Мы справимся, – пробормотали все. Линди уставилась на свои бутсы.

– Я спросила, мы справимся? – Губы тренера были растянуты в улыбке, но серьезный взгляд все еще был направлен на Линди.

Теперь все откликнулись громче, а Линди – едва слышно.

Пока я бежала обратно на поле, над головой кружили грифы. Я невольно задумалась, за кем это прилетели падальщики.

Мы заняли свои места. Прозвучал свисток, Эмилия обвела троих «Орлов», прежде чем заметила, что Эрин открыта. Эрин попыталась забить, но мяч попал в бутсу противника. Пришлось объявить перерыв – всего лишь за сорок пять секунд до конца матча. Когда свисток прозвучал снова, Эрин передала мяч Даниэле, которая обманула защитника и отдала пас Линди. Я выбрала местечко и заняла позицию возле ворот. Линди посмотрела мне в глаза…

И рванула к воротам.

Сама.

– Молодец, Линди! Давай! Забей!

Вопли ее матери звучали громче, чем крики всех остальных родителей на трибунах. Только голос тренера их перекрывал.

– Линди! Твайла открыта!

Линди стиснула зубы и припустила еще быстрее. Я глянула на часы.

Двенадцать секунд.

Она мчалась прямо на самую крупную девочку в команде противника, но в последний момент увернулась вправо.

Девять секунд.

Находившийся футах в десяти[5] от нее защитник, закрывавший Эрин, бросился наперехват, давая возможность Эрин ударить по воротам. Но Линди не сделала пас. Наклонив голову, она продолжала вести мяч вперед.

Шесть секунд.

Защитник, закрывавший Эрин, подобрался вплотную к Линди. Я стояла перед воротами, открытая, и заорала:

– Линди!

Она сверкнула на меня глазами – едва заметно, но я увидела.

Линди не собиралась давать мне пас. Никогда в жизни она не даст мне пас. Линди подняла клюшку, собираясь ударить по мячу…

И тут прозвучал свисток.

Матч закончился. Вот и все… мы проиграли.

Черт.

Черт! Черт! Черт!

На трибуне папа вскинул голову. Наши взгляды встретились, и он поднял палец вверх – с вопросительным видом. Неподалеку Вульфи носился по кругу, пока у него в глазах все не поплыло и он не врезался в мусорный бак. Я покачала головой. Папа пожал плечами.

И хотя это Линди зажала мяч, у меня свело живот. Ну почему я не сумела продержаться всю игру? Какого черта меня постоянно тошнит? Что я делаю не так?

И в конце концов… не проиграли ли мы из-за меня?

Мертвая тишина.

Всю дорогу до дома в машине никто ни слова не сказал. Телефон звякал оповещениями: мне написали и Эмилия, и Анна, но в кои-то веки совсем не хотелось отвечать. Болтать было неинтересно, а радио в машине папа больше не включал. Когда-то музыка сопровождала нас всегда и везде, но это было до того, как умерла мама. Даже Вульфи теперь молчал, хотя лишь потому, что залип в приставке. Поэтому я слушала шорох шин, приглушенную музыкальную заставку игры «Марио» из