Вожатый из 90-х - 4 - Валерий Александрович Гуров

— Леон видел, как Даню вытесняли, — прошептал Глеб, сжав челюсть. — То, что он так поступил… это ничего не меняет.

— Пока да — почти ничего, — я не стал отрицать.

Глеб ничего не ответил. Для него Леон по-прежнему оставался главным врагом, с которым у Глеба имелись личные счёты. Леон предал красных, ушёл к синим, стоял с чужими, а потом вуаля — и он вдруг сделал правильную мелочь. Глебу же явно хотелось простой картины: свои и чужие, удар и ответ, правый и виноватый. Но жизнь, как назло, была штукой многогранной. И чем раньше человек это понимал, тем жить становилось проще.

Как бы то ни было, я понимал, что раундов будет всего три. И если мои пацаны проиграют во втором раунде так же разгромно, как и в первом, то ситуацию мы уже не выправим. С этим следовало считаться, и не только считаться, а что-то предпринимать. Поскольку моё предложение Кириллу сыграть по-честному не нашло понимания, я, как и говорил, собирался играть в эту игру вдвоём.

До окончания перерыва оставалось около пяти минут. И я решил провести это время с пользой. Огляделся по сторонам и пошёл прямиком к Феде. Он последние полчаса выполнял исключительно роль мебели. Никаких решений по игре куратор синих не принимал и весь первый раунд простоял каменным истуканом на линии. Что он был, что его не было — ничего бы не поменяло.

Федя, заметив меня, вздрогнул.

— На минуточку, Федь, переговорить надо, — я кивком позвал его отойти в сторонку, подальше от возможных любопытных взглядов.

Федя отрывисто кивнул, и мы отошли. Синие были заняты преждевременным празднованием победы. Кирилл вешал какую-то лапшу директору на уши. А наш уход краем глаза заметила только Элеонора, которая по-прежнему стояла у столика с питьевой водой.

— Федь, мне же не надо тебе объяснять, что происходит? — сходу спросил я у куратора синих.

— Не надо, я сам всё прекрасно вижу, — вздохнул Федя. — Честно играть тут никто не собирается.

Он помолчал, поднял на меня взгляд.

— Они хоронят нас, Рома, — и меня, и тебя одновременно.

— Хорошо, что ты это понимаешь, Федь, — ответил я.

— И что делать?

— Что? — я пожал плечами, посмотрел в сторону синих и Кирилла. — Это хороший вопрос. Но главный вопрос другой — ты готов пойти до конца?

Федя заметно вздрогнул. Он прекрасно понимал, что, когда я говорю «идти до конца», в этот момент заканчивается зона комфорта, из которой обычно никто не любит выходить. Но Федя прекрасно понимал, куда всё идёт, как и понимал, что решить проблему нечестной игры со стороны Кирилла по-мирному не выйдет. Куратор синих прекрасно видел, что все миролюбивые решения исчерпаны, а результат остаётся тот же. Наверное, поэтому со стороны Феди не последовало никаких встречных возражений. Он посмотрел на меня с серьёзным выражением лица, на котором застыла решимость.

— Что нужно делать, Рома? — прямо спросил куратор синих.

Вот это был уже совсем другой разговор. Я подошёл к Феде ближе и начал шептать ему задачу, так тихо, чтобы никто не услышал, даже если бы подслушивал.

По мере того как я говорил, у Феди медленно расширялись глаза. Но куратор синих всё же продолжал слушать.

Когда я закончил, он чуть заметно кивнул.

— Я в деле.

Я сунул руку в карман, вытащил пакет, который передал мне вахтёр, и вручил Феде. Кирилл хотел играть в нечестную игру? Что ж, я принимал правила — вернее, их полное отсутствие. Так даже будет веселее.

Наёмники в этот момент презрительно смотрели на моих пацанов. До конца раунда оставались считаные минуты. Посмотрим, как уверенность сойдёт с их наглых рож, — теперь это был вопрос времени.

Федя взял свёрток, сунул руку в карман и пошёл в сторону столика Элеоноры. Я искоса проводил его взглядом. Смотреть прямо было нельзя. Любой лишний интерес к Феде сейчас мог испортить всё. Кирилл как раз стоял рядом с директором и что-то уверенно втолковывал ему, показывая рукой в сторону поля.

Самое время было заняться этим товарищем.

Сначала я вернулся к красным.

— Пацаны, слушаем сюда, — сказал я. — Сейчас они пойдут наглее. Первый раунд показал, что вы не развалились. Значит, во втором вас будут пытаться ломать быстрее. Задача простая: три минуты держим строй.

— Всего три? — спросил Глеб.

— Для начала три. Ваша задача — стоять, страховать друг друга и не дарить Кириллу нужную картинку.

Пацаны переглянулись. Им хотелось большего. Они ждали план, после которого поле само перевернётся, наёмники споткнутся о собственные понты, а Кирилл подавится методичкой. В каком-то смысле всё примерно так и планировалось. Только рассказывать об этом красным я не собирался. Сами всё увидят.

Я оставил их и пошёл к Кириллу.

Он заметил меня, улыбка у него стала довольная. Видимо, решил, что я иду признавать поражение. Пусть — рыба сама смотрела на крючок.

— Кирилл, можно на минуту? — спросил я.

— Конечно, — ответил он. — Надеюсь, первый раунд был достаточно показательным?

Директор стоял рядом. Это было даже лучше. При директоре Кирилл особенно хотел выглядеть методически безупречным.

— Показательным был, — согласился я. — Красной группе тяжело в такой конфигурации. Возможно, я переоценил их готовность к подобной нагрузке.

Кирилл чуть заметно расправил плечи и сразу переключил все внимание на меня. Директор тоже посмотрел на меня, не понимая, куда я клоню. Что делал Федя чуть поодаль никто не видел.

— Рад, что вы наконец оцениваете ситуацию трезво, — сказал Кирилл. — Иногда признание ограничений своей модели тоже является частью профессиональной зрелости.

Краем глаза я увидел Федю у столика с водой. Элеонора стояла рядом и перебирала бутылки. Федя же наклонился, будто поправлял коробку. Свёрток исчез из его ладони. Движение вышло коротким и незаметным. Элеонора это заметила. Замерла на долю секунды, потом взяла пачку салфеток и закрыла обзор со стороны синих.

— Возможно, — сказал я, возвращаясь к диалогу с Кириллом. — Я даже думаю, что второй раунд можно было бы не доводить до конца. Зафиксировать промежуточный результат, обсудить выводы, не загонять пацанов.

Кирилл расцвёл ещё немного и начал бы мурлыкать. В это время Федя взял несколько бутылок и перенёс их ближе к синей зоне.

Наёмники стояли возле своей лавки. Высокий, тот самый любитель давить Даню справа, взял бутылку первым.

— О, сервис приехал, — громко сказал он. — Красным валерьянку не выдаёте?

Второй засмеялся.

— Им лучше сразу носовые платки. После второго раунда они плакать будут.

Третий посмотрел на синих, которые стояли рядом, и махнул им рукой.

— Вы главное под ногами не