То-Рек. Новая жизнь - Катэр Вэй

Когда проходил мимо, внутри прямо-таки вспыхнуло дикое желание дать ему хорошего пинка под зад, чтобы он с головой улетел в ручей. Но я сдержался. Вроде только начали нормально общаться, не хотелось всё портить.

А то, что Рыжий после такой принудительной помывки сразу бросится на меня с кулаками — это к гадалке не ходи. Нет уж, моя разбитая рожа не стоит его немытой башки.

Нашёл участок, где глина была почище, и при помощи палки наковырял небольшой шмат. Пока чисто на пробу. Посмотрим, получится ли у меня то, что я задумал.

— Зачем тебе эта грязь? — спросил Вел, косясь на глину, которую я вывалил на широкий лист лопуха.

— Надо, — коротко отрезал я, не желая вдаваться в подробности.

Вел хмыкнул и осуждающе покачал головой:

— Дети копаются в грязи. Ты не взрослый.

Я даже отвечать не стал. Не хотелось спорить или что-то ему доказывать. Просто взял лист с глиной и пошёл к бурдюку. Там уже лежало и моё будущее копьё.

Палку под мышку, в одну руку бурдюк, в другую — свёрток с глиной. Всё, пора домой.

Пока карабкался по тропе к пещере, в голове крутился один и тот же вопрос: как нам здесь не сдохнуть в ближайшее время?

Оно вроде и кажется, что всё просто для человека из будущего, который всё знает и всё умеет, но на самом деле это далеко не так.

В первую очередь нужно поставить на ноги Барка. И показать Нэре новые способы приготовления мяса. Собрать копьё, сплести пращу. Это самое доступное из того, что я сейчас могу сделать. А ещё надо тщательно осмотреть пещеру и все наши запасы.

И тут я мысленно хлопнул себя по лбу — козий жир!

— Нэра, где жир от козы? — с этими словами я ввалился в пещеру.

Женщина удивлённо на меня посмотрела и ткнула пальцем в сторону одной из плетёных корзин:

— Там.

Барк уже не спал, да и мелкие тоже проснулись. Стены нашего дома наконец наполнились нормальными звуками жизни. Кажется, я потихоньку начал привыкать к этому месту. И оно мне, чёрт возьми, даже начало нравиться.

Я прислонил бурдюк к стене, чтобы он не перевернулся и не залил пол, рядом бросил заготовку для копья и глину. После этого подошёл к шаману.

Старик стоял у каменного стола и растирал в ступке какие-то травы. Выглядел он, надо сказать, заметно бодрее, чем вчера.

— Что ты делаешь, Барк? Для чего эти травы?

— Нужно изгнать зло, — проскрипел он в ответ. — Когда будешь совершать этот обряд, используй вот это и это. — Указал он костлявым пальцем на два пожухлых пучка, которые висели на деревянной перекладине.

На первый взгляд они казались абсолютно одинаковыми. И на второй — тоже. Я подошёл ближе, сорвал с каждого по маленькой веточке, рассмотрел внимательнее. Понюхал.

Запах был до боли знакомый, но я в упор не мог понять, что это за растение.

Растёр листья в пальцах и снова уткнулся в них носом. Запах стал резче.

«Полынь, что ли? Но почему она так странно выглядит и пахнет? Может, какой-то её дикий дальний предок? А второй пучок — это просто другой вид той же полыни?»

— Покажешь мне их потом в лесу? — попросил я Барка.

— Они не растут в чащобе, — покачал головой старик. — Только там, где солнца много и света луны. — В моей голове всё так же работал автоматический перевод его слов на нормальный русский. — Злые духи потому их и боятся, что в них сила дневного и ночного светила. День, — он ткнул в первый пучок. — И ночь. — Он указал на второй.

'Блин, да как он их различает? Они же одинаковые, как Тин и Таш.

Зато моя догадка оказалась верна. Это одно и то же растение. Просто один пучок они собрали днём, а второй — ночью'.

Старик аккуратно пересыпал растолчённую траву на вогнутый кусок коры, доковылял до костра и присел на корточки. Я пристроился рядом.

Дел у меня, конечно, было по горло, но пропустить внезапный урок по первобытному шаманизму я просто не мог. Барк одобрительно кивнул и продолжил ритуал.

— Теперь огонь, — сказал он и двумя палочками ловко подцепил из очага красный уголёк.

Положил его прямо на горку травы. Уголёк медленно провалился внутрь, и по пещере повалил густой дым.

Старик поднял кору и побрёл вдоль стен, тихо бубня под нос какие-то защитные заклинания. Я ходил следом и внимательно вслушивался, стараясь запомнить каждое слово.

Что интересно, этот ритуал не был агрессивным. Никаких тебе диких криков, завываний или шаманских плясок. Он не гремел амулетами и не бился в экстазе. Просто ходил, дымил и тихо бормотал.

Возможно, на яростные шоу у него сейчас банально не было сил. А может, это просто не тот случай, где нужно драть глотку и трясти погремушками. Кстати, бубна у него я так и не увидел. Может, его в эту эпоху ещё вообще не изобрели. Хрен знает.

Наконец он уселся на свой каменный «трон», а дымящую «плошку» поставил у ног.

— Барк, — я присел на корточки перед ним. — Дай руку, хочу посмотреть, как ты себя чувствуешь. Расскажи, где болит и насколько сильно?

— Хорошую воду ты вчера сотворил, То-Рек. И рука почти не болит, — он протянул мне свою ладонь.

Я внимательно осмотрел кожу вокруг засохшей корки на ране — никакого покраснения или отёка. Значит, воспаления нет, всё затягивается как надо.

Отлично. Надо будет обязательно выведать у старика рецепт его снадобья. Однозначно. Даже мои современные мази не всегда снимают воспаление с такой скоростью.

— Сейчас я тебе ещё такой воды сделаю.

Я нащупал его пульс, оценил ритм, а потом положил ладонь ему на грудную клетку.

— Дыши вот так. — Я глубоко вдохнул и выдохнул.

Барк попытался повторить, но тут же зашёлся сухим, надрывным кашлем.

Я подождал, пока приступ пройдёт, зашёл к нему за спину, сложил пальцы трубочкой, приставил к его лопатке и прижался ухом.

Фонендоскоп из рук, конечно, так себе, но имеем то, что имеем.

Старик от неожиданности замер и перестал дышать.

— Дыши, Барк. Дыши как обычно.

Внутри отчётливо прослушивались хрипы и жёсткие шумы.

— А теперь вдохни глубоко, как я показывал.

Он потянул воздух в себя — внутри сразу забулькало, и старик снова зашёлся кашлем.

«Да уж, молока бы ему сейчас горячего, да с мёдом и козьим жиром. Кстати, насчёт жира — его нужно срочно перетопить, пока окончательно не протух. Интересно, как они его вообще обычно используют?»

— Ну, в общем, всё понятно, — произнёс