Кодекс Магических Зверей 7 - Павел Шимуро

Я усмехнулся и шагнул к следующему растению.

Люмин безмятежно валялся на спине возле колодца, раскинув лапы во все стороны и подставив пузо утреннему солнцу. Длинные уши распластались по траве, а задние лапы подёргивались, словно зайцелоп догонял очередную бабочку в своих грёзах.

Крох сидел неподалёку и сосредоточенно вылизывался после завтрака, время от времени косясь на ушастого и глубоко вздыхая.

— Не суди строго, мохнатый, — я улыбнулся. — У каждого своё счастье.

Крох молча перевёл осуждающий взгляд на меня.

Когда лейка опустела, я поставил её рядом с бочонком, выпрямился и потёр поясницу.

Настало время подумать, где же разместить новый узел, ведь с момента установки последнего как раз прошла ровно неделя. Неспешно обведя взглядом двор и прикидывая, куда лучше посадить лиану, я обратил внимание, что в радиусе двух метров у стены лавки возле грядок росли лишь редкие травинки.

Подойдя поближе, я опустился на корточки и провёл ладонью по земле.

Обмен, конечно, не совсем равноценный, ведь, если вспомнить слова Крейна, цветок Сонного куста стоит целое состояние. К тому же, я лично убедился, какие лекарства можно из него приготовить… Однако лиана способна обездвижить даже зверя А-класса, а меня, на минуточку, кто-то всё ещё хочет прикончить.

Вспомнив зелёный купол под потолком Гильдии, я вздохнул. Неплохо было бы обзавестись такой же защитой прямо здесь: спишь себе спокойно, а тебя охраняют…

— Решено, — твёрдо произнёс я вслух.

Вот только лиане не помешала бы высокая и прочная опора, чтобы она могла цепляться усиками и тянуться вверх. В голове мгновенно сложилась картинка: высокая массивная прямоугольная рама из толстого металлического профиля, внутри которой по диагонали пересекаются прочные кованые прутья в палец толщиной, образуя ромбовидный узор. Купить готовое изделие вряд ли получиться, а вот заказать… Вполне.

— Команда, подъём, — позвал я, поднимаясь. — Сходим в гости к кузнецу.

Крох мгновенно встал и выжидающе посмотрел на меня, Люмин же даже не пошевелился.

— Ушастый.

Зайцелоп нехотя приоткрыл один глаз и, обведя двор сонным взглядом, вяло перекатился на живот. Поднявшись на лапы, он зевнул, потянулся и поплёлся за мной с видом: «Ладно, ладно, иду».

Вспомнив, что так и не вынул зелье «Быстрая росянка» из ранца, я подхватил его, спустился в погреб и поставил в нишу склянку. Затем закинул лямку на плечо и направился со зверями на улицу.

В районе Отверженных царило особое размеренное спокойствие, лишь у соседнего дома двое мальчишек гоняли по мостовой ком из тряпок, похожий то ли мяч, то ли голову поверженного дракона. Судя по их крикам, скорее на второе.

— Уйди с дороги, мелкий! — пискнул один.

— Сам уйди! — отозвался второй и с размаху плюхнулся в лужу, оставшуюся от разлитого кем-то ведра. Пару секунд он молча посидел, а затем выдал: — Вот теперь точно никуда не уйду!

Обойдя лужу, я двинулся дальше. Люмин же замер, приподнял длинное ухо и принялся с интересом наблюдать, как из грязной воды поднимется мокрый и крайне довольный собой малец.

— Пойдём, — позвал я ушастого.

Зайцелоп глубоко вздохнул и уныло взглянул на меня. Ему явно хотелось остаться и поучаствовать в весёлой дворовой потасовке, а не плестись с вредным хозяином по делам.

Через двадцать минут дорога вывела меня к проулку, в котором пахло копотью и калёным железом. Кузница Рикарда, как всегда, дышала жаром: из открытого проёма вырывалось ровное гудение горна, а над крышей подрагивал воздух, искажая линии черепицы.

Я шагнул внутрь и невольно прищурился от слепящего света. Бело-жёлтый зев печи в центре помещения пожирал воздух, а рядом, налегая всем весом, молодой человек размеренно раздувал мехи. Подмастерье выглядел куда крупнее, чем при нашей прошлой встрече, превратившись из тощего подростка в крепкого широкоплечего парня.

— Генн, — пробормотал я, приподнимая брови.

Заметив меня, он бросил мехи, слегка толкнул мастера локтем и кивнул в мою сторону.

Рикард обернулся. Маленькие глубоко посаженные глаза скользнули сначала по мне, а затем перетекли на Кроха, задержавшись на нем чуть дольше.

— Подросла зверюга, — буркнул кузнец вместо приветствия.

— Подрос, — согласился я.

Крох демонстративно отвернулся, мол, мне совершенно неинтересно мнение посторонних людей. Люмин быстро оценил обстановку: бабочек нет, морковок нет, перспектив никаких — и от безысходности плюхнулся на мой сапог.

Рикард шагнул к лохани с водой, сполоснул лицо и вытер тряпицей.

— С чем пожаловал? — спросил он. — Опять инструмент поточить?

— Нет, — я поправил ремень. — Нужна решётка.

— Какая ещё решётка?

— Опора для растения, — я приподнял руку и начал чертить пальцем в воздухе. — Высотой в полтора моих роста, и шириной в две длины ног. Массивная прямоугольная рама, внутри которой переплетутся прутья толщиной в палец, образуя ромбовидный узор. Снизу два вертикальных упора под глубокое вкапывание, чтобы вся конструкция намертво стояла в грунте.

Кузнец озадаченно поскрёб бороду, что-то прикидывая.

— Что это за растение такое, для которого нужен целый забор?

Я чуть помедлил, а затем ответил:

— Лиана с Третьего слоя.

Рикард присвистнул и переглянулся с Генном.

— Лиана, значит, — кузнец подошёл к верстаку, взял уголёк и набросал на куске бересты схему. — Так?

Я наклонился над наброском и кивнул.

— Да.

— Работа простая, — Рикард провёл угольком по линии упора, — но металла уйдёт много, так что стоить будет три серебряные марки.

— Идёт. Когда будет готово?

— А чего тянуть, — кузнец повёл подбородком в сторону пустой стены. — Заказов сейчас негусто, так что к вечеру, думаю, управимся и привезём.

Я моргнул.

— Так быстро?

— Справимся, не переживай, — уверенно бросил Рикард.

Генн, не дожидаясь команды, принялся подтаскивать к наковальне длинные железные прутья из угла помещения.

— Греем! — буркнул кузнец.

Подмастерье, выдохнув, навалился на мехи, и пламя в горне вспыхнуло ярче, разгораясь с новой силой.

Я отсчитал три серебряные марки и положил их на ладонь кузнеца. Тот без лишних слов сунул монеты в карман штанов и сразу же повернулся к наковальне.

— До вечера, — сказал я в его широкую спину, перед которой уже летели первые багровые искры.

— Угу, — отозвался кузнец.

Постояв ещё секунду, я вышел на свежий воздух. На улице Люмин отряхнулся и, с укором глянув на меня, мол, что мы там так долго делали, поскакал вперёд.

Районы постепенно менялись. На небольшой площади знакомый однокрылый каменный грифон всё так же ронял из клюва