S-T-I-K-S. Надежда - Даниил Владимирович Ткаченко

Рамов хотел отстраниться, но Алиса не дала, вцепилась ему в плечи и ответила на поцелуй. Этого Ник тем более не ожидал, растерялся, словно школьник, впервые целующийся за дискотекой с опытной и взрослой девушкой.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но раздался шелест камышей, зашлепали по воде напуганные лягушки. Ник оттолкнул Алису, вскинул автомат и присел за угол дома. Девушка повторила его движения, тоже спряталась за угол дома, но осталась стоять, целится своим автоматом.

Снова треск камышей, бульканье. Рамову показалось, что он услышал чьи-то сдавленные ругательства и проклятия. Зачавкали доски мостков, погружаясь в воду под весом идущего.

— Кирилл!

Кирилл рефлекторно вскинул автомат, опустил. Алиса побежала к нему, Рамов следом.

— Ты как⁈ Почему по рации… Что с тобой?

Алиса вдруг осеклась. Лицо Кирилла было бледным, серым, словно из него выпили кровь, а потом извозили в сухой земле. По правой стороне шеи змеились паутиной вены, сосуды, заползали на щеку, подбородок.

— Во сне отлежал, — вяло отшутился Кирилл, обнял Алису. — Как вы здесь? Все в порядке?

— Если не считать, что чуть не умерли со скуки — то в полном, — ответил Рамов. — Пойдемте в дом.

Пионер, оказывается, проснулся, щерился у входа, с чувством пожал Кириллу руку. Расселись внутри, поставили греться воду для кофе. Кирилл рассказал, что с ним приключилось за эти два неполных дня. Рамову показалось, что его история неполная, чего-то в ней не хватает.

— Ты плохо выглядишь, — заметил Пионер. — Будто тебя прожевали и выплюнули.

— Ага, примерно так и было. Пришлось выкачать все из умения и даже больше, чуть не сдох. У меня ощущение, что оно вообще пропало и не вернется. Я его не чувствую. Потом в зеркало посмотрел — и такая вот ерунда на шее. Но было хуже. Утром я вобще как труп выглядел.

— А рация? — спросила Алиса.

— Потерял. А потом уже поздно было искать, вспомнил возле реки. Вообще чудо, что я вас так легко отыскал. Думал, как минимум еще дня три буду шастать по лесам.

— Предлагаю сегодня уже не дергаться, — Ник посмотрел на часы. — Отлежишься, и завтра пойдем.

— Угу. Давайте заминируем все к чертям, раз больше никого не ждем.

Нику показалось, что Кирилл слишком задерживает на нем взгляд. Не на Алисе, что было бы логично и понятно. А еще казалось, будто поцелуй с Алисой вообще приснился, причудился. Может, так и было?..

Что-то не так было с Кириллом. Ник заметил, что волосы надо лбом у него поредели. А когда он смахнул пот, то на ладони осталось заметное их количество. Голос тоже странно перекатывался, то басил, то опускался до баритона.

Кирилл закончил есть, Рамов позвал его ставить растяжки. Алиса хотела пойти с ними, но Рамов попросил остаться. В таком деле чем меньше людей, тем лучше. Нечего топтаться и мешать друг другу. Один минирует, второй наблюдает и прикрывает.

— Не расскажешь, что на самом деле случилось? — тихо спросил Ник, ставя растяжку перед входом на остров.

Кирилл вздохнул. В красках поведал о своих приключениях. Про поезд, наряд полиции, расстрелянных муров, как попал за решетку. Когда дошел про момент с выдачей мурам и рубера, Рамов забыл про гранаты, пораженно слушал.

— Почему ты сразу не рассказал?

— Во-первых, Алиса, во-вторых…

Но Ник и сам уже понял. Завороженно смотрел, как Кирилл сует руку в нагрудный карман, достает, раскрывает ладонь… На ней космической чернотой притягивала взгляд крупная черная жемчужина.

— Споранов было всего четыре штуки, зато почти полсотни гороха и много янтаря…

Ник кивнул. Пионеру о жемчужине и остальных трофеях знать не следовало. Формально он и не мог претендовать — это Кирилл убил рубера. Но они были командой, отрядом, заключили соглашение. К тому же Пионер мог потребовать жемчужину как аванс к будущей награде.

— Что сделаешь с ней? — Ник с трудом оторвал взгляд от черного шарика.

— Не знаю. Оставим на будущие расходы или бросим жребий с тобой, кто сожрет ее.

Ник мысленно выдохнул. Когда-то на Алису уже потратили черную жемчужину. В самом начале их приключений. Это произошло в безымянном городе, где Кирилл остался с группой новичков и на них напал рубер. Кирилл ослепил его едва открывшимся умением, но сам едва не погиб.

Добил зараженного Ник, и очень хотел оставить жемчужину себе. Но Кирилл тоже сыграл большую роль. Неизвестно, справились бы с рубером, не лиши он его зрения. Бросили жребий, жемчужина досталась Кириллу, и он заставил Алису проглотить ее. Ник тогда мысленно поставил на Кирилле клеймо идиота и подкаблучника, но спорить не стал.

Увы. Та жемчужина никакой дар в Алисе не открыла. А может, стала причиной, что спустя полгода девушка до сих пор не получила никакое умение Стикса. Но тратить на нее жемчуг снова Рамов считал верхом идиотизма.

— Серьезно? — недоверчиво спросил он. — А я тут причем? Ты рубера убил.

— Я уже получал жемчуг. А ты свой, красный, потратил на общее дело. Хотя мог скрыть и молча съесть. Знаешь, что… Бери. Без всякого жребия. Он нам пригодился бы, но решай сам.

На ладонь Рамова скатилась черная жемчужина. Он быстро спрятал ее во внутренний карман. Безумно хотелось проглотить ее прямо сейчас, но понимал — их ждет много трат. Лучше иметь козырь. Жемчуг — большая редкость.

— Спасибо… — растеряно сказал Ник. — Пошли в дом. Давай я тебя подлечу. Выглядишь ты хреново.

— Нет, — резко ответил Кирилл. — Я уже чувствую себя нормально. Наверное, я споранами отравился. Прикинь, я их прям так в рот брал и обсасывал.

— Шутишь? Как жив остался?

— Я же не до конца. Верхний слой быстро размывается, а под ним такие острые отростки, как кораллы. Вот в них видимо и есть весь яд. И я немного хапанул.

— Получается, в критической ситуации можно не искать спирт, воду, просто сосать спораны! Почему тогда об этом никто не говорит?

— Ты слушал меня? Яд. Все равно попадает в слюну. Ник…

— Ну?

— Ты веришь в то, что мы делаем?

Ник хотел грубо отшутиться, сказать, чтоб Кирилл не разводил рефлексии, но слишком серьезно он об этом спросил. И