Долг человечества. Том 7 - Артем Сластин

Мне достаточно будет просто объяснить этой девчонке физический принцип работы радиоволн, электромагнитного поля и колебательного контура, а дальше, как мне кажется, ее магия сделает свое дело — и мы получим работающий приемопередатчик. В теории, по крайней мере.

— Марк, помнишь, мы вот похожим образом сидели, и я спросила — а что будет дальше? — Наконец, заговорила она, оторвав меня от вожделенных раций.

— Да, припоминаю. — Отозвался я, вновь прикрыв глаза.

— Ну, типа, я тогда сказала, а вдруг тут дети будут, школа там, — я снова мысленно вернулся к Ульяне, — и вдруг мы тут застряли насовсем.

Я тяжело вздохнул и приподнял себя опять на стену, а то стал сползать вниз.

— Думается мне, нет смысла об этом переживать. О детях позаботимся, взрослые приглядят, но что-то мне подсказывает, что скоро все это закончится.

Лиза медленно повернула ко мне голову. Ее большие серые глаза смотрели на меня с легкой укоризной.

— Капец мрачный ответ.

Я невольно усмехнулся, глядя на нее, и поспешил исправить недоразумение.

— Не хотел, чтобы это так показалось. Смысл в другом, на самом деле я считаю, что когда выйдет срок нашего испытания — а осталось-то всего три недели — мы сможем пусть и не как прежде, но жить. Не выживать, как сейчас. Так что не дрейфь, справимся.

Девчонка шмыгнула носом, на ее лице снова появилась привычная, теплая улыбка. Она быстро поднялась со ступеней, словно и не было тяжелого трудового дня, отряхнула штаны и махнула мне рукой.

— Ну ладно, ты не сиди тут, а то жопа заболит. Пойду я, там дедушка Семен помочь просил, что-то с трубами. Пока! — Не знаю уж, удовлетворил ее мой ответ, и чего она так быстро убежала, но, похоже, часть тревог внутри нее мне удалось унять.

Вскоре, не успел я выпустить из головы мешанину из идей и переживаний, мне на глаза попалась Женя. До сей поры я видел ее лишь раз, с того момента, как вернулся, и то украдкой. А сейчас, вроде бы, вышла передохнуть. Взгляд опустился к ее животу — немаленький, стоит признать. Хотя только первый триместр подходит к концу. Что-то не сходится, я в этом не слишком разбираюсь, но как будто… как будто беременность проходит быстрее. Сколько там того эмбриона по весу сейчас? Грамм двадцать? А тут уже полноценно все. Я решился с ней поговорить.

Встретившись взглядами, я для себя уяснил, что девушка вполне довольна. На лице, совершенно точно выражающем явное утомление, блуждала еще и мягкая, даже какая-то торжествующая улыбка.

— О чем радуемся? — Остановился я неподалеку и завел разговор.

— Я только что с операции. — Негромко произнесла она, завидев меня. — Ногу удалось спасти.

— Ногу? Кому? — Мотнул я головой.

— До чего ж ты невнимательный. — Махнула она рукой и по-доброму меня пожурила. — Работяге ногу отдавило бревном. Павлу. Ты мне еще очков обучения заслал, чтобы я пятнадцатый уровень исцеления взяла.

— А, да-да, было дело. Но ты говоришь операция? Все так серьезно?

— Ну а ты как хотел? Там крошка, ткани отмершие. Удалить вначале все лишнее, только потом наращивать. Ладно, не буду погружать тебя в детали, главное что некроз купирован, сосуды и нервные окончания восстановились, кровь циркулирует нормально. Павел поправится, и если будет слушать мои рекомендации, вскоре даже хромать не будет.

Я облегченно выдохнул. Это и правда хорошая новость.

— Только для твоего сведения, — посерьезнела алхимичка, — это не панацея. Пятнадцатый уровень не дал мне возможности выращивать новые конечности. Так что для Миры, например, ее протез пока остается по-прежнему единственным выходом.

— Это логично. — Кивнул я. — Спасибо тебе. — Помешкав немного, я перешел к главной цели своего визита. — На самом деле, я пришел поговорить о двух вещах. Уделишь мне время?

— Да, если кто-нибудь не решит убиться. — Саркастично пошутила Женя.

— Это — как раз первое, что мне нужно с тобой обсудить. Нас тут почти тысяча, а ты — единственный квалифицированный медик.

— Уже не единственный. — Ответила она глядя перед собой, не на меня.

— Я что-то упустил?

— Как обычно. — Усмехнулась она. — Во фракции Вячеслава есть один талантливый доктор. Так вышло, что я его даже знаю. Он сосудистый хирург с если не мировым, то в рамках страны очень известным именем. Только есть проблема.

— Какая же?

— Он слепой, как крот. — Выдохнула она. — И старый.

— Все так плохо? — Уточнил я.

— Зрение ему не вернуть, но знаний ему не занимать. — Ответила Женя неопределенно.

— В таком случае мой вопрос становится еще более актуальным. Вам нужно передать свои знания. — Твердо сказал я.

Женя удивленно посмотрела на меня:

— И что же ты предлагаешь?

— Возьмите учеников. Выбери из тех, у кого есть база, или интерес, или класс подходящий. Просто толковых ребят. Нам нужна будет полноценная медицинская служба. — Произнёс я медленно.

— Мысль толковая… — Согласилась Женя, но замялась. — Сама я с таким наплывом пациентов в скором времени долго не протяну. К тому же…

— Что такое? — Я уловил в голосе собеседницы отчетливые нотки тревоги и сомнений, а потому решил схватить быка за рога.

— Марк, ты же в курсе, что время тут течет иначе? — Задала она вопрос, который поставил меня в ступор.

— Да, — немного подумав, я ответил, — у меня нет прямых доказательств, но сезоны меняются быстрее, чем на Земле.

— Не только сезоны. Все здесь идет быстрее. В том числе и наши организмы. — Она погладила живот, и, тем самым, начала отвечать на мой незаданный вопрос.

— Это значит…

— Я все посчитала. Мне рожать через три-четыре дня. — Горестно ответила она.

— То есть… — Я сглотнул. Выходит, и Ульяне? Нужно будет взять ее расчеты. Черт, если не уже…

— Верно. И еще. — Девушка внезапно схватила меня за руку. — Когда все начнется, пообещай мне одну вещь.

— Какую? — Я перепугался не на шутку, так как вид у Жени был чертовски обеспокоенным.

— Что ребенок выживет. — Сказала она, словно вырвала эти слова из души, и закусила губу.

Дальше я, покрываясь чернотой от услышанного, внимал ее словам. Ее плод развивается плохо. Беременность не замерла, она «чувствует», все то, что должна чувствовать, но объем живота на ее, признаться, очень стройном теле, выглядел маленьким. Скорее всего там будет сильный недовес, и связывала это Женя в первую очередь с непрекращающимся стрессом.

— Так что я еще раз это скажу. Пообещай, поклянись мне. Что бы ни случилось, ребенок должен выжить. Ты понял, Марк?

Думал об этом обещании, данном Жене, я еще долго. Ее взгляд, ее интонация, каждая мысль, которую она