Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

— Допустим, — задумчиво протянул я, возвращаясь к беседе с Сергио, — допустим, боснийская принцесса жива. Кто вообще признает её права на трон уже несуществующего королевства?

Сергио пожал плечами.

— Папа наверняка признает, для Рима она законная дочь королевы Боснии. Многие боснийские дворяне-изгнанники тоже, ну и, разумеется, её мать, тоже признает её права, а это уже многое.

— А родство? — продолжал я расспросы, — есть кто-то ближе неё по крови?

— Только брат по старшинству, но его ты как я понял, не намерен спасать, — хмыкнул иронично Сергио.

— Хорошо, если я найду её и женюсь, права на Боснию перейдут мне? — не обращая на его иронию, спросил я дальше.

— Иньиго, — Сергио посмотрел на меня с подозрением, — мне начинает не нравиться направление твоих мыслей.

— Перейдут или нет?

— Фактически да. Особенно если ты достаточно силён, чтобы эти права защитить мечами своих солдат.

Я задумался и стал поглаживать подбородок

— А кто сейчас вообще считается наследником Боснии?

— Да никто толком. Королевство уничтожено османами, так что королева остаётся единственным легитимным правителем, даже если самого королевства уже нет, — пожал он плечами.

— Слушай, а кто сможет узнать принцессу? — продолжил узнавать я у него важную для окончательного принятия решения информацию.

— Вопрос конечно хороший, но думаю лучше будет узнать об этом у королевы, если она будет заинтересована в том, что ты собираешься ей предложить.

— Значит, подтвердить её личность в принципе возможно, и она будет единственным наследником прямой королевской ветви, после королевы, — я внимательно посмотрел на него.

Сергио прикрыл глаза.

— Господи… — вздохнул он, — только не снова, эти твои чудесные идеи.

— Что? Почему ты так на меня смотришь? — удивился я его реакции на нормальные, обычные вопросы, не кота в мешке ведь беру, а принцессу.

— Ты сейчас говоришь о Катарине так, словно покупаешь себе новый корабль.

— Не новый корабль, а права на королевство, — спокойно поправил я его.

Сергио несколько секунд задумчиво смотрел на меня.

— Может быть ты спросишь у меня сколько ей лет? Какая она?

Я непонимающе на него посмотрел.

— Сергио, что мне даст знание, сколько ей лет и какого цвета её глаза? Если её признают законной наследницей Боснии, этого достаточно.

Граф открыл рот и посмотрел на меня так, словно впервые видел.

— Знаешь, после того, что ты мне только что сказал про Анну, я было подумал, что ты всё же обычный, нормальный человек, просто с сильной волей и самоконтролем.

— А теперь? — я иронично посмотрел на него.

— Теперь я вижу, что ты и правда выбрал тот путь для себя, в котором нет места для чувств и личного счастья.

— Сергио, давай не будем об этом, — отмахнулся я от него, — лучше скажи мне, где сейчас живёт королева Боснии?

Граф застонал, поскольку по моему взгляду понял, что я уже всё решил, и чтобы он не говорил, всё будет бесполезно.

— Ты серьёзно хочешь отправиться искать принцессу Катарину? — изумился он, — а как же твои обещания венецианцам? Как же сам рейд?

В моей голове выстраивались цепочки различных вариантов, как можно было осуществить то, что мне стало интересно, ведь что может быть лучше для Церкви и Европейских королевских домов, если рыцарь на белом коне спасёт прекрасную принцессу из лап злобных осман? Я только прикинув политические плюсы от подобного, как тут же загорелся попробовать поискать. Главное было договориться с королевой, чтобы она была не против отдать руку своей дочери сейчас, а не потом, когда я её привезу. Я уже неоднократно сталкивался с благодарностью королей и повторение подобного мне было не нужно. Ведь если принцесса Катарина будет у матери, внезапно может найтись кандидат на её руку и получше, чем я, какой-нибудь принц или даже король, мне лично это было вообще не нужно, так что нужны были гарантии.

— Иньиго, ты меня слышишь? — Сергио пытался всё это время воззвать к моему разуму.

— В общем так, — я поднял на него задумчивый взгляд, — я уже всё придумал, а ты поможешь мне правильно провести переговоры с королевой, поскольку от её согласия слишком много зависит.

— И когда ты хочешь этим заняться? — он, видя, что ничего уже нельзя изменить, решил узнать подробности.

— В Венеции у меня осталось лишь два дела, — заметил я, — так что я быстро их закончу, и мы сразу отбудем. Пусть пока венецианцы строят корабли, а мы отправим письмо на Родос, чтобы прислали для них команды, и письмо в Аликанте, чтобы к нам прибыл «Синко Льягас», он нам определённо пригодится.

— Тогда я тебе скажу сразу, чтобы ты не пускал слюни в сторону юной принцессы, — он покачал головой, — королева, в каком бы она плачевном состоянии ни находилась сейчас, остаётся королевой. Если ты придёшь и скажешь, как сейчас мне, я найду вашу дочь в обмен на брак, я тебе даю гарантию, что ты вылетишь из её дома раньше, чем даже успеешь произнести своё имя. Иньиго, род Котроманич — это не боковая ветвь или родственники королей, а главная основная королевская ветвь Боснии, так что, получив в жёны прямую дочь признанных в Европе королей, ты так высоко взлетишь, что даже мне страшно от этого становится. Но Слава Богу, я слабо верю в то, что это возможно, поскольку я уверен, что королева уже подключила все свои знакомства и связи, чтобы найти дочь.

— То есть, мне что, тратить силы и деньги на поиск девочки, а в ответ рассчитывать лишь призрачные надежды? — изумился я, — мне такое не нужно, спасибо. Тогда нечего даже и затеваться.

— Мой дорогой, пылкий друг, — тяжело вздохнул граф, — я расскажу тебе и объясню, что в присутствии королевы говорить, а чего лучше избегать, к тому же, если ты и правда намерен заняться этим делом всерьёз, то мы поплывём к ней вместе и я буду первым, кто будет говорить с ней от твоего имени. А то зная тебя, может выйти что-то неудобное.

— Чего это я неудобный⁈ — возмутился я, — напомни мне, как из нас двоих договорился в Триполи с наместником о временной