Просто Игрок II - Павел Шимуро
Без трубок нос сразу задышал свободнее, однако свист в груди никуда не делся. Медсестра глянула на меня ещё раз, проверяя, не полезу ли я снова вставать, и вышла. Раз уж с койки меня не выпускали, оставалось заняться тем, что висело под потолком с самой среды, и я поднял руку и ткнул в окно.
│ Перечень открытий │
│ Носитель выведен из стажировки │
│ Начисление опыта приведено к сетке │
│ Опыт за тварей ниже уровня носителя снижен. Ниже на пять уровней и более не начисляется │
О чем тут говорится, правда не совсем понимаю, зато, когда прочел последнюю строчку, сердце аж сжалось. Рядовые в истончениях ходили не самого высокого уровня и в прошлый раз там были третьего, а у меня теперь десятый, выходит, за них мне больше не дадут ни шиша. Все эти дворы и теплотрассы, где я рос весь сентябрь, меня теперь не прокормят, и за опытом придётся лезть в самую задницу…
Твою-то, хотите сказать, что рубец, который меня чуть в могилу не свет, теперь станет обычной рутиной?
Я помассировал виски и вдавил головой твёрдую подушку, распластавшись на узенькой кроватке. Ничего, рано паниковать, сначала разберемся что и как, а потом уже решать.
Смахнул окно в сторону, и на его месте тут же встало новое.
│ Секретность для носителя снята │
До меня не сразу дошло, о чём это, а когда дошло, я аж приподнялся на подушке. Сколько раз стоило мне снаружи заикнуться о системных штуках или разрывах, как горло перехватывало и душил кашель, а тут какое-то окно говорит, что теперь можно раскрыть рот. Проверить хотелось сразу, пока в палате никого нет, поэтому я покосился на дверь и шепнул:
— Разрыв, — я уж было схватился за горло и зажмурил глаза, но, к счастью, ничего не произошло.
Тогда я прокашлялся и сказал уже громче:
— Рубец в «Рассвете» я закрыл. Сам, понял?
Кому я это говорил, непонятно, ведь в палате не было ни души, вот только слова вышли без единой запинки, и меня самого разобрал смех. Ну надо же! Теперь с Доликом можно хоть на кухне за чаем всё обсудить, а не лезть ради этого в дыру. Правда, если у него нет десятого уровня, то наш разговор будет довольно странным…
Смеялся недолго, ведь тут же вспомнил Тёму на лавке у фонтана. Кореш его, Димон, взял десятку, выложил всё при матери, а через неделю за ним приехали вежливые люди в форме МЧС. Когда люди Лапина наведаются ко мне, оставалось только гадать, но как-нибудь и с этим разберусь. В какие-то структуры вступать не было никакого желания, я и так за свою жизнь…
Ай, к черту, плевать!
Окно с секретностью погасло, но это был далеко не конец, ведь под потолком встало третье:
│ Предел носителя: 10 │
│ Уровень носителя не превышает потолка сильнейшего умения в слотах │
│ Для дальнейшего роста требуется умение редкости [Обычный] или выше │
Прочитанное не стало для меня каким-то откровением, я это и так уже знал. Только раньше десятка маячила где-то впереди, а теперь я упёрся в неё лбом.
Все навыки у меня — мусор, и сколько ни лезь в дыры, выше десятки мне не подняться. Обидно стало до скрипа зубов, ведь столько крови пролил, а вышел на ту же стену, про которую меня предупреждали с самого начала.
Камешки! Точно!
Окно кристалла говорило, что он повышает редкость умения, и нужно их пять, а у меня четыре. Ещё всего один, и хоть струну, хоть что другое можно было бы вытащить из мусора. Вот только все четыре лежали в рюкзаке, а где он сейчас, я не знал, и от этого внутри снова заскребло.
Пальцем я уже потянулся к следующему окну, на котором стояло «│ Сводка по сектору │», но в коридоре раздались шаги, и окна я смахнул разом, все до единого. В палату вошёл сутулый врач с громадными синяками под глазами, с папкой под мышкой. Подтащив стул к койке, он сел, раскрыл папку на колене и глянул на меня поверх очков.
— Кондратьев Алексей Николаевич?
— Да — Голос всё ещё хрипел, и пришлось откашляться в кулак.
— А вы бодрее, чем думал. — Врач хмыкнул и перевернул лист. — Только бодрый вы во многом потому, что вас вовремя нашли. У вас было легочное кровотечение, причем довольно сильное. Мы, конечно, остановили его, кровь вам перелили и даже КТ сделали.
Он замолчал и постучал ручкой по листу, а я уже знал, что он скажет дальше.
— Карту вашу из диспансера я тоже поднял. Рак лёгких, четвёртая стадия, на учёте стоите, а от лечения отказались. Было такое?
— Было, доктор. Да вы не тяните, говорите как есть.
— Как есть, значит. — Ручку он отложил и сцепил пальцы поверх папки. — Я ваше КТ с сентябрьским сравнил и увидел там некоторую странность. Опухоль ваша меньше стала.
Меньше⁈ Я уставился на него, ожидая, что он сейчас поправится и скажет, что оговорился, но врач смотрел на меня так же серьёзно, как и до этого.
— Ненамного, но меньше. — Он снова взял ручку и покрутил её в пальцах. — Без лечения так почти не бывает. В литературе описаны единичные случаи, только я за двадцать лет практики ни одного не видел. Скорее всего, это ошибка сравнения, все-таки аппараты разные, срезы разные, описывали разные врачи.
— Ну так, может, я первым и буду? — я уж было улыбнулся, ведь новость действительно отличная!
— Не шутите так, Алексей Николаевич. — Улыбаться он не стал, и я понял, что сморозил глупость. — Дообследовать вас надо, и как следует. Все-таки ситуация серьезная и требует специалистов, а то и консилиум.
То, что он сказал про опухоль, действительно имеет смысл. Ведь в окнах телосложения, дыхание у меня от уровня к уровню и правда прибавляло, вот только связать это с опухолью я до сих пор не догадывался. Внутри шевельнулась надежда, и вдохнуть поглубже я боялся, лишь бы её не спугнуть.
— А кровь тогда откуда, раз она меньше? — этот вопрос меня волновал больше всего.
— Такие опухоли кровят, когда им вздумается, хоть большие, хоть поменьше. — Врач пожал плечами, словно рассказывал обычную вещь, которую у него уже спрашивают в сотый раз. — В следующий раз это может случиться дома или на улице, и до нас вы можете