Механист - Павел Седов
Для парней это была всего лишь игра. Способ продемонстрировать силу и посмеяться над слабостью строптивой девушки. Сломать её унизительным поединком. Но Лина совсем другая. И это, очевидно, бесило их. А ещё ставило под сомнение авторитет Ржавого, чего он допустить совершенно не мог.
Лина молчала, и тогда он слащавым голосом предложил:
— Стань моей, и у тебя будет всё, что захочешь.
— Всё⁈ — не скрывая сарказма, будто спичка, вспыхнула Лина. — Может, ты вернёшь мне семью? Или свободу? Нет⁈ — громко вопрошала она. — Или хотя бы обеспечишь отдельной жилплощадью с бассейном и библиотекой? Тоже нет⁈ Что конкретно ты предлагаешь⁈
— Значит, опять нет? — помолчав, коротко резюмировал Ржавый.
Видимо, он решил не тратить время на ненужные уговоры и лишние объяснения. Если он и мог что-то дать, то только призрачное ощущение безопасности. И то лишь пока не наиграется с новой девушкой.
— Зачем тебе я? У тебя ведь есть Доминика! — не дав однозначного ответа, воззвала к здравомыслию Лина.
— Эх… — устало выдохнул Ржавый и даже не потрудился придумать что-нибудь поумнее: — Она мне надоела. — Спустя пару секунд он опомнился, сменил тон и заговорил мягче: — Но ты совсем не такая, Лина! Ты красивая, умная. А ещё дерзкая. А я обожаю дерзких девчонок.
Собственно вот. Я ничуть в нём не ошибся. Власть развращает. После этих слов моё мнение о нашем Смотрящем резко изменилось в худшую сторону. Справедливость? Нет, это не про него. Он был справедлив ровно настолько, чтобы поддерживать свой авторитет. Когда же дело коснулось его личных интересов, он предпочёл руководствоваться исключительно правом сильного.
— Я никогда не буду твоей! — отделяя слова друг от друга, отрезала Лина.
— Оу, оу!.. Я бы на твоём месте так не спешил, крошка… — ехидно отреагировал на отказ Ржавый. — У тебя есть целая неделя. Подумай как следует. — Он сделал паузу, придавая своим словам вес, и продолжил: — Или выбери кого-то другого сама. Как там зовут твоего друга? Рорк, кажется. А что? Хороший парень… хоть и глуповат… Как думаешь, он долго протянет?
Услышав эти слова, мой друг дёрнулся и зарычал.
— Ш-ш-ш… — зашипел я, успокаивая его, чтобы он ненароком не выдал наше присутствие.
Какой именно смысл вложил в слово «протянет» Ржавый, я не очень-то понял. Но оттого что он намекал на выбор Линой моего друга, меня покорёжило не меньше, чем самого Рорка.
— Ладно, малышка. Я, пожалуй, пойду. А ты думай… Приятного вечера, — закончил разговор Ржавый, но из его уст последние слова прозвучали зловеще.
Судя по звукам, он вышел на улицу. Подал сигнал, подзывая к себе своих приспешников, и тихо сказал им:
— Вы знаете, что делать. Припугните её. Только не перестарайтесь.
— Что вам надо⁈ Проваливайте! — через полминуты прокричала наша подруга.
Мы поняли, что Ржавый ушёл, а его дружки остались для воспитательной беседы с Линой. Решили сыграть в хорошего полицейского и плохого? Точнее, двух плохих. По одиночке-то поди страшно. Вот же уроды!
Какое-то время они шарились по логову Лины, чем-то звякая и грохоча. Что именно сейчас там происходило, я представлял весьма смутно. Но почему Лина молчит? Почему их не выгоняет?
— Кай, пора, — пробурчал Рорк и дёрнулся, чтобы встать.
Но я его остановил:
— Рано.
Ржавый вряд ли успел уйти слишком далеко. А может, и вовсе остался стоять неподалёку, наблюдая за всем со стороны. Слишком опасно начинать действовать.
Однако уже через минуту мне стало понятно, в чём причина бездействия Лины.
— Не дёргайся, цыпа… или я тебя поджарю. Хы-хы… — злорадно предупредил один из волков.
Поджарит? В каком это смысле?
Вероятно, Лина всё же ослушалась. За стеной раздался грохот, спустя секунду — пугающий треск электричества. А следом за ним — стоны девушки, сопровождаемые противным смехом волков. И тот же мерзкий голос произнёс:
— Давно хотел проверить на ком-нибудь этот пульт!
Словно по безмолвной команде, мы с Рорком поднялись и рванули на помощь.
— Что, Линочка, не ожидала? — осмелев, говорил в это время второй. — Терпи! Хы-хы-хы. Это ничто по сравнению с тем, что мы с тобой сделаем, когда твоё время выйдет… Что это? Кто там⁈
— Закрыта изнутри! — дёрнув дверь на себя, крикнул друг, и я ни капли не удивился.
Эти двое позаботились о том, чтобы их никто не потревожил. Но не учли, что мы с Рорком были здесь и всё слышали. А самое главное — что мне это ничуть не помешает сделать с ними такое, о чём они сильно пожалеют.
Всего четверть минуты — и несколько листов обшивки упали на землю, а рядом с массивной дверью образовалась приличных размеров дыра.
Мы с Рорком тут же ворвались внутрь, и между нами и людьми Ржавого завязалась драка.
Вооружившись куском трубы, вынутой из ящика, Рорк немедля кинулся на противника. Я же решил действовать иначе. Увернулся от арматуры и атаковал хуком справа. Но лишь заставил врага пошатнуться. Он замахнулся опять, но резкий удар по горлу выпрямленными, сжатыми «копьём» пальцами заставил его захрипеть и выронить арматуру. А затем я начал метелить его, вымещая на нём всю скопившуюся ярость.
Остановился, когда он уже лежал на земле, выплёвывая собственные зубы.
Взглянув на Рорка, я заметил, как он вытащил из сжатой ладони поверженного противника пульт от ошейника, швырнул его на пол и принялся уничтожать ударами подошвы.
— Нет, Рорк! Стой! Остановись! — прокричал я, поднимаясь с пола, и сбил друга с ног. — Чёрт! Что ты наделал⁈ Зачем ты его сломал? — запричитал я, собирая в ладонь осколки разбитого пульта.
Разозлившись ещё больше, Гром напрыгнул на волка и замолотил кулаками по его лицу, пока тот не потерял сознание. А потом ринулся ко второму.
Лина сидела на кровати и с ужасом смотрела на нас, обхватив свой ошейник пальцами обеих рук.
— Хватит, Рорк! Остановись! Ты убьёшь его! — крикнула она.
— Кто знает, как далеко они могли бы зайти… — зарычал друг, но прекратил бить обидчиков Лины.
— Рорк, хватит! — перебил я его.
Пыхтя от злости, друг замолк. Вытер рукавом разбитую губу и коротко промычал от боли.
— Может, так было бы лучше, — обиженно произнёс он и сплюнул кровь. — Они недостойны жить…
— Нет! Ржавый этого нам не простит. Это его