Дочка Рокфеллера. Как Эксон Мобиль подчинила американскую внешнюю политику - Стив Колл
Операторы Береговой охраны не стали задавать вопросов. Один из дежурных в это время был на перерыве, пил кофе. В любом случае, ни он, ни кто-либо другой в Береговой охране не мог легко отследить перемещения «Эксон Валдиз», как только он достигнет окрестностей Блая. Сокращение бюджета в 1980-х годах оставило Службу управления движением судов без радиолокационной системы, которая могла бы надежно отслеживать суда, как только они уходили на тридцать или более миль к югу от Валдиза. Даже если бы у Береговой охраны был такой радар, это могло бы и не иметь значения; анализы крови, взятые позже у двух дежурных, показали следы марихуаны и алкоголя. Контролеры и контролируемые впали в апатичное слияние, отражающее национальную политическую атмосферу, которая делала упор на выгоды слабого государственного надзора. В нефтяной промышленности наблюдалось сильное давление с целью снижения затрат. Десятилетие операций в районе Валдиза прошло без серьезных аварий.
На мостике Хейзелвуд сказал Грегори Казинсу, своему третьему помощнику: «Сбавьте ход до траверза Басби, а затем возвращайтесь в каналы».
Казинс был опытным моряком, который проходил через Принс-Уильям более двух десятков раз, но юридически он не имел права принимать на себя управление судном в этих водах.
— Тебе комфортно с тем, что мы собираемся делать? — спросил его Хейзелвуд.
— Да.
— Ты чувствуешь себя достаточно уверенно, чтобы я мог спуститься вниз и разобраться с бумагами?
— Я вполне комфортно себя чувствую.
В 11:50 вечера Хейзелвуд снова покинул мостик и направился в свою каюту. Как и выпивка, которую он употребил менее чем за четыре часа до посадки на судно, это решение было нарушением правил Exxon Shipping Company. Позже он сказал, что ушел, «потому что не было веской причины оставаться».
То, что произошло на мостике в последующие минуты, так и не будет до конца объяснено. Казинс, рулевой Роберт Каган и другие члены экипажа запутались, пытались развернуть судно в соответствии с инструкциями на картах, допустили технические ошибки и вскоре полностью потеряли представление о своем местонахождении. Наконец Казинс позвонил Хейзелвуду: «Кажется, у нас серьезные проблемы».
Около полуночи их охватили ужасный удар и грохот. Казинс почувствовал серию резких толчков, услышал, как открылись несколько предохранительных клапанов судна, и учуял запах нефти. Старший помощник капитана, Джеймс Канкел, забарабанил в дверь одного из членов экипажа, чтобы разбудить его: — Судно на мели. Мы в заднице. Риф Блай вспорол брюхо танкера по всей длине. На темной воде появились лужи нефти.
Хейзелвуд взбежал наверх. Он увидел двух офицеров, смотревших за борт на хлеставшую нефть, ее бурлящую черноту освещал прожектор. Он удалился в туалет и его вырвало. Он обнаружил, что ему трудно отдышаться; ему казалось, будто «его ударили под дых десятифунтовой кувалдой». Он знал, что «мир, каким я его знал, подошел к концу».
Примерно через восемнадцать минут после того, как первые звуки удара стали о скалу эхом разнеслись по его судну, Хейзелвуд связался с Береговой охраной по радио. — Мы… должны быть на вашем радаре, — сказал он. — Мы крепко сели на мель к северу от острова Гус, у рифа Блай. По-видимому, у нас небольшая утечка нефти, и мы здесь надолго.
Дежурный в Валдизе позвонил командиру Береговой охраны Стиву Макколу. — «Эксон Валдиз» крепко сидит на рифе Блай. — Ты серьезно? — Серьезно, как сердечный приступ.
Чуть более чем через тридцать минут Маккол отчалил от причала Валдиза на быстроходном катере вместе с двумя другими офицерами Береговой охраны, представителем Департамента охраны окружающей среды штата и двумя местными лоцманами. Ночь стала ясной и прозрачной, и когда они достигли «Эксон Валдиз», «можно было видеть, как из-под него пузырится нефть», — вспоминал Марк Делозье, один из офицеров Береговой охраны на борту. Когда нефть всплывала, она «издавала булькающий звук, и большие пузыри выпрыгивали прямо из воды на два-четыре фута. Затем она оседала на поверхности». Нефтяное пятно вокруг судна уже достигло толщины от двенадцати до восемнадцати дюймов.
Они поднялись на борт и подошли к Хейзелвуду. — Как это случилось? — Вы смотрите на это.
Делозье отступил назад и отозвал коллегу в сторону. — Ты учуял то же, что и я? — Да. — Нам нужно, чтобы кто-то приехал сюда и провел тест на алкоголь у капитана и команды.
В последующие дни опьянение Хейзелвуда упростит восприятие аварии. Это дало «Эксон» возможность сузить круг своей ответственности. Корпорация вскоре отправила капитану танкера телеграмму, извещающую о его увольнении. (Позже Хейзелвуд свидетельствовал, что узнал о своем увольнении только из сообщений СМИ.) Для комиков из вечерних телешоу образ пьяного водителя оказался непреодолимо соблазнительным. Согласно списку «Десять главных отговорок Хейзелвуда» Дэвида Леттермана, главная звучала так: «Я просто пытался соскрести немного льда с рифа для своей маргариты». Однако правительственным следователям не потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что посадка на мель была вызвана более сложной цепочкой человеческих ошибок, которым способствовали неадекватные нормативные акты и корпоративные системы безопасности.
Один из многих заводов Эксон Мобиль
Когда на следующее утро на место происшествия прибыл губернатор Аляски Стив Каупер, один из его коллег сообщил ему, что Хейзелвуд «возможно, выпил, но я не уверен, что это имело к этому какое-то отношение». Исследование Береговой охраны вскоре пришло к выводу, что многочисленные собственные недостатки службы внесли значительный вклад наряду с тенденцией к оппортунизму в нефтяной и судоходной отраслях: «Правила игры теперь таковы, что профессиональный инвестор может свободно перемещаться на рынке, тратя ровно столько, сколько необходимо. Сегодняшняя поговорка — делать больше с меньшими затратами, заставить два танкера делать работу, которую раньше делали три».
Это, безусловно, было правилом в «Эксон» в годы, предшествовавшие крушению. В 1982 году в корпорации работало 182 000 человек. Неожиданно цены на нефть упали. В ответ главный исполнительный директор Лоуренс Г. Роул продолжил агрессивную кампанию, начатую его предшественником, Клифтоном К. Гарвином-младшим. В результате этой кампании к 1989 году было ликвидировано около 80 000 рабочих мест — более 40 процентов рабочей силы всего за семь лет. В
Ознакомительная версия. Доступно 10 из 49 стр.