Звоните Манькову! Том 5 - Денис Деев

Я высунулся из окна:

— Ты зачем столько пива набрал? Мы в деловую поездку едем или на пикник?

— Ну так нам ехать восемьдесят километров! — резонно возмутился Толик, бережно пристраивая свой булькающий груз в недрах УАЗика. — Я еще у ларька стоял и думал: может, сразу два ящика зацепить надо было? Дорога-то дальняя, мало ли что.

С этими словами он гордо продемонстрировал пузатый целлофановый пакет, болтающийся у него на сгибе локтя. Из полупрозрачного пластика торчали сухие рыбьи хвосты.

— Вот, я еще и воблы отборной с собой взял!

Леха, до этого меланхолично наблюдавший за погрузкой в зеркало заднего вида, вдруг встрепенулся.

— Э, нет! — по-военному отрезал водитель. — В машину с таранькой не пущу. Вы мне чешуей весь салон устряпаете!

— И с пивом тоже нельзя! — безапелляционно поддержал я Леху. — Нам с чиновниками общаться, а ты в администрацию с перегаром и рыбным амбре попрешься?

— Да почему нельзя-то⁈ — взвыл Толик. — Это же не кисляк жигулевский! Это, между прочим, «Золотой фазан»! Напиток богов!

Мне вдруг до спазма в горле захотелось попробовать это, почти легендарное пиво. До девяносто второго, мне его продегустировать так и не удалось, а потом рынок захлестнуло настоящее цунами из импортного алкоголя, в котором «Фазан» попросту потерялся. Подавить это предательское желание приложиться к золоченому горлышку я смог с огромным трудом. Сила воли сработала на пределе возможностей.

— Я сказал — нет, — твердо отрезал я, прогоняя наваждение. — Пиво хорошее, спору нет. Но дела сейчас важнее.

— Ну и что мне теперь, на пятый этаж его обратно тащить? — жалобно заканючил Толик.

Я переглянулся с Лехой. Водитель меланхолично пожал плечами, мол, решай сам, твой пассажир — твои проблемы.

— Хорошо, — смилостивился я. — Оставь в багажнике. Но предупреждаю: если я вдруг хотя бы краем глаза увижу, что ты туда ныряешь — мы тебя прямо на трассе высадим! Пойдешь обратно в Тулу пешком.

— И никакой рыбы в салоне! — добавил Леха. — Терпи до конца поездки!

Толик с театральным надрывом вздохнул, оплакивая загубленный день, сунул ароматный пакет между бутылками, захлопнул багажник и покорно полез на заднее сиденье.

Ровная трасса и монотонный гул уазовского движка стремительно навевали дремоту. Заданный Толиком вектор беседы не поменялся — всю дорогу они с Лехой жарко обсуждали сорта пива. Я в этой дискуссии участия почти не принимал, резонно опасаясь ляпнуть что-нибудь не то и упомянуть бренд, который появится на отечественном рынке в лучшем случае лет через десять. Поэтому я просто слушал их перепалку, жмурился на пригревающее весеннее солнце и потихоньку закрывал глаза. Убаюкивающая погода сделала свое дело — я крепко задремал, и жесткое кресло УАЗика этому не помешало.

Проснулся я от того, что Леха бесцеремонно тряс меня за плечо.

— Олег, приехали, — он кивнул в лобовое стекло, указывая на изрешеченную дробью и обильно покрытую рыжей ржавчиной табличку на обочине. — Ферзиково!

Дрема слетела мгновенно. Я протер глаза и огляделся.

Пейзаж за окном открывался поистине эпический в своей депрессивности. Типичная постсоветская глубинка начала девяностых, забытая Богом и областным начальством. Вдоль разбитой дороги, щедро украшенной глубокими лужами, тянулись приземистые дома с почерневшим от весенней сырости шифером. Заборы из горбыля стояли вкривь и вкось, словно пьяные. Возле покосившегося столба врастал в грязь остов какого-то тракторного прицепа, а по обочине, тяжело переставляя ноги в резиновых сапогах, брела угрюмая тетка с пустой авоськой. Завершала картину облезлая дворняга, которая лениво брехнула на нашу машину и тут же потеряла к нам интерес.

Я откашлялся, поправил воротник куртки и обернулся к приунывшему на заднем сиденье Толику.

— Итак, уважаемые господа! — произнес я торжественным голосом. — Добро пожаловать в Ферзиково — истинные Нью-Васюки нашего времени! Да, не спорю, прямо сейчас этот населенный пункт выглядит, мягко говоря, непрезентабельно. Я бы даже сказал, безнадежно. Но поверьте моему слову! Совсем скоро эта благословенная дыра станет настоящим центром деловой активности! Сюда устремятся финансовые потоки, здесь закипит настоящая коммерческая жизнь!

Толик выглянул в окно, оглядел непролазную грязь и тоскливо шмыгнул носом.

— Ты уверен? — мрачно спросил он. — Тут, по-моему, советская власть еще при Брежневе закончилась, а новая так и не началась.

— Так, есть идеи, где здесь вообще администрацию искать? — спросил я, вглядываясь в унылый пейзаж за окном.

— А то! Идей полна голова! — издевательски отозвался с заднего сиденья Толик. — Мы же с Лехой каждый день в Ферзиково ездим, каждую собаку тут в лицо знаем.

Я его проигнорировал.

— Лех, давай потихоньку вдоль улицы. Найдем кого-нибудь из местных — спросим.

УАЗик медленно покатился по разбитой колее. Вскоре возле водоразборной колонки мы заметили парня в засаленной телогрейке. Он набирал воду в большой алюминиевый бидон.

Леха плавно притормозил. Толик высунулся в окно и жизнерадостно гаркнул:

— Слышь, братан!..

Парень вздрогнул. Он обернулся, увидел притормаживающий возле него темно-зеленый армейский УАЗ, и… бидон с грохотом полетел на землю, окатив грязные доски водой. Парень с места, без разбега, взмыл над штакетником и скрылся во дворе. На верхнем колышке забора осталась висеть стоптанная черная галоша.

— Стой! — заорал в открытое окно Леха. — Мы не за тобой!

От этого окрика в глубине двора только яростнее затрещали кусты — парень явно включил форсаж.

Мы вышли из машины и озадаченно переглянулись.

— Чего это с ним? — недоумевал Толик, разглядывая брошенную галошу. — Я ж просто дорогу спросить хотел.

Из-за забора, за которым только что исчез абориген, осторожно выглянула сухая, морщинистая старуха в платке.

— И чего орете? — сварливо поинтересовалась она. — Ушел он уже. Огородами к лесу рванул.

— Да от кого ушел-то, бабушка? — спросил Толик.

— От вас вестимо, — бабка выразительно поглядела на УАЗик. — У него на военных рефлекс: видит — и сразу в лес. Бегает он от призыва, чего непонятного?

— Нам бы администрацию найти, — встрял я, пока Толик не начал доказывать, что мы не из военкомата.

— Чего-чего? Какую такую аминасрацию? А, сельсовет, что ли? — старуха пожевала губами, вспоминая местную топографию. — Так это просто. Поедете прямо, до бывшей керосинки. Как керосинку