Звоните Манькову! Том 5 - Денис Деев

А вот абзацем ниже неизвестный автор заботливо разъяснял коллективу суть нашего плана. Аренда, гласила серая бумажка, — это когда врачи и санитарки сами отвечают за все многомиллионные долги и текущие трубы. А в это время «некие молодые кооператоры» тихо снимают все финансовые сливки с их каторжного труда.

Моей фамилии в тексте не было. Но «некий молодой кооператор, который хочет нажиться на клинике» вычислялся коллективом безошибочно.

Я стоял посреди больничного коридора со своими великолепными, пахнущими свежей краской глянцевыми буклетами в руках и чувствовал себя эталонным идиотом. У меня была красивая цветная бумага про высокую ответственность, хозяйскую гордость и экономическую самостоятельность. А у них — слепая серая ксерокопия с одной-единственной магической цифрой: «в 3 раза».

Я, циничный корпоративный юрист из две тысячи двадцать шестого года, собаку съевший на банкротствах и слияниях, прекрасно знал нехитрую математику человеческих душ. Я знал, кто побеждает в такой схватке. Громкая цифра убивает сложную идею. Без шансов и осечки.

Кабинет Маргариты Сергеевны встретил меня запахом корвалола и осязаемой тревогой. Главврач сидела за своим столом, массируя виски, и выглядела так, словно не спала как минимум неделю.

Я молча сгрузил на край ее стола тяжелые пачки с цветными буклетами и кивнул в сторону двери:

— Видели настенную прессу у ординаторской?

Маргарита Сергеевна вздохнула и отняла руки от лица.

— Если бы только у ординаторской, Олег Борисович. Эти объявления… они везде. В сестринских, в раздевалках, даже в туалетах на бачках кто-то наклеил. Как призраки прошлись. Я уже двух санитарок заставила обрывать, а всё равно новые появляются.

— Кто клеит? — я опустился в кресло для посетителей.

— Если бы я знала! — она в сердцах хлопнула ладонью по столу. — Никто ничего не видел. Но это полбеды. Хуже то, что за моей спиной с врачами кто-то проводит разъяснительные беседы. Какие-то тайные консультации по углам. Где, с кем, в какое время — поймать не могу. Но коллектив уже откровенно ропщет. Гудят, как растревоженный улей. Требуют московского инвестора и зарплату поднять в три раза.

Я потер подбородок. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Идеологическая диверсия Рощина работала безотказно.

— Значит так, Маргарита Сергеевна. Звоните Алевтине. Срочно. Пусть включается, иначе мы завтра потеряем клинику.

— Уже, — главврач нервно усмехнулась. — Позвонила ей час назад.

— И что?

— Алевтина Андреевна велела выпить валерьянки и не дергаться. Сказала, что собрание переносить не будем — оно состоится завтра ровно в одиннадцать, я уже официально объявила по всем отделениям. И главное… — Маргарита Сергеевна понизила голос. — Сказала, что задействовала свои рычаги в Москве.

Внутри у меня что-то громко ухнуло, и с души свалился груз размером с пятиэтажку. Я почти физически почувствовал, как расправляются плечи. Если тяжелая артиллерия в лице Алевтины вступила в бой, значит, у нас еще были шансы.

— Какие еще были указания от начальства? — уже гораздо бодрее спросил я.

— Строжайший приказ: без нее ни в какие дискуссии с коллективом не вступать, — главврач кивнула на мои пачки с буклетами. — Так что вашу красивую агитацию пока придержим до завтра.

— Принято, — я поднялся с кресла. Раз уж образовалось свободное время, нужно было использовать его по назначению. — Ладно, пойду тогда к маме загляну, раз уж приехал.

Маргарита Сергеевна бросила быстрый взгляд на настенные часы.

— Олег Борисович, сейчас «тихий час». У пациентов строгий режим, все отдыхают.

Она на секунду задумалась, потом потянулась к ключам на столе.

— Но для вас, как для главного нашего спасителя, я, конечно, могу сделать исключение. Пойдемте, я вас проведу.

— Нет, — я решительно покачал головой. — Спасибо, Маргарита Сергеевна. Не надо никаких исключений. Тихий час — значит, тихий час. Покой мамы мне сейчас дороже всех наших корпоративных войн. Пусть спит и набирается сил. Заеду завтра.

Обратный путь до конторы я проделал в состоянии почти блаженного успокоения. Намечалась битва титанов. Алевтина со своими номенклатурными связями против столичного инвестора Рощина с его бездонными фондами. Игры «взрослых» людей. Я искренне, от всей души надеялся, что эти двое настолько увлекутся взаимным уничтожением, что благополучно забудут о моем существовании.

Когда я зашел в офис, Люда висела на телефоне.

— А когда сможете? — требовательно вещала она в трубку. — А побыстрее никак? Нет, уважаемый, меня категорически не устраивает на следующей неделе! Нужно завтра! На крайний случай — послезавтра!

Она в сердцах швырнула трубку на рычаг. Выглядела наш коммерческий директор так, будто готовилась к рукопашной.

Я спокойно прошел к своему столу и опустился в кресло.

— Что стряслось?

— Попандос случился! — Люда нервно сдула со лба упавшую прядь. — Нам сегодня на склад должны были прийти монтировать сигнализацию. И бригада просто пропала. Растворилась в воздухе. Не пришли, и всё. Я им битый час названиваю — трубку не берут!

— А в чем проблема-то? Ну, завтра придут.

— Маньков, ты издеваешься? — она возмущенно всплеснула руками. — Без сигналки нам никто не даст туда оружие выгружать! Там же проверка приедет помещение принимать. Нет сигнализации — нет склада. А фура из Польши уже границу перешла!

Внутри у меня вдруг екнуло. А если это не случайность? Вдруг Рощин и тут подсуетился, решив обрубить нам еще и оружейное направление?

Но через секунду мне стало по-настоящему смешно. Паранойя, Маньков. Как Рощин мог выйти на никому неизвестную бригаду монтажников? Это же бред в чистом виде!

— Забухали мужики, видать, — уверенно вынес я вердикт, возвращаясь в нашу понятную рабоче-крестьянскую реальность. — С кем не бывает! Понедельник же. Выходные плавно перетекли в трудовые будни, а они и не заметили.

— А мне-то как быть? — взвилась Люда. — Опохмел им отвезти? Вот сижу теперь, других монтажников по всему городу ищу. А у всех графики!

— Слушай, идея! Сбегай в бухгалтерию. Спроси у Вовчика. Он же в этих проводах и микросхемах как рыба в воде, наверняка знает каких-нибудь толковых технарей.

— Точно! — Люда просияла. — Спасибо!

Она подхватила блокнот и пулей вылетела из кабинета.

Но насладиться тишиной и покоем мне не удалось. Буквально через пару минут дверь снова распахнулась, и на пороге возник Толик. Он уже не лучился недавним самодовольством от успешных