Путь Наставника - Игорь Ан

Я присел на нары, аккуратно развернул находку. Шкатулка. Маленькая, деревянная, расписная. На тёмном фоне котельной, среди грязи и ржавчины, она казалась чем-то чуждым, неправильным. Слишком красивой для этого места. Что-то в ней было такое, что притягивало взгляд. Я протянул руку, коснулся деревянной поверхности. Погладил её. Лак. Гладкий, с мелкими неровностями — ручная работа.

Шкатулка была небольшой, размером с ладонь. Дерево — тёмное, старое, но когда-то, видимо, дорогое. Поднес к глазам. Роспись — цветы, птицы. Замочек медный, с тонкой гравировкой.

Воспоминания накатили волной.

Лёха Косыгин. Мальчишка, который так и не научился быть послушным. Загремел в детскую колонию, а ведь руки у пацана были золотыми. Он как-то прислал мне подарок — похожую шкатулку. И она оказалась с секретом. Я улыбнулся, отгоняя воспоминания.

Проведя пальцем по крышке, я медленно открыл её, и вдруг внутри что-то щёлкнуло. Из шкатулки полилась тихая, нежная музыка.

Я замер. Музыка была странной — не похожей на те мелодии, что я знал. Какая-то тягучая и печальная. И в ней было что-то знакомое, хотя я точно знал, что никогда раньше не слышал этой мелодии.

Внутри, на бархатной подкладке, лежала гравюра. Портрет женщины.

Она была молодой — лет двадцати пяти, не больше. Тёмные волосы убраны в сложную причёску, глаза большие, тёмные, с какой-то особенной, глубокой грустью. Одета она была в платье с высоким воротником, какие я видел на старых фотографиях, — конец девятнадцатого, начало двадцатого века.

Я смотрел на этот портрет, и внутри меня, где-то глубоко, в самом сердце, что-то отзывалось. Не мысль, не воспоминание — чувство. Тёплое, щемящее, горькое. Как будто я знал эту женщину. Как будто она была мне дорога.

Но я не знал её. Я никогда её не видел. Это не мои чувства. Это чувства того, кто был в этом теле до меня. Огрызка.

Я закрыл крышку. Музыка оборвалась. Тишина стала тяжёлой, давящей.

Повертев шкатулку в руках, я рассмотрел её со всех сторон. Работа была тонкой, искусной. Я провёл пальцами по дну, помня о подарке своего подопечного. Дерево было гладким, но я чувствовал — есть шов. Едва заметный, но есть!

Я огляделся. Никто не смотрел в мою сторону. Я пошарил по полу, но под руку попадались лишь огарки свечей. А мне нужно было что-то тонкое, острое. Я задел ногой банку, валяющуюся рядом, и внутри неё что-то очень тихо брякнуло. Сердце ёкнуло от неожиданности.

Сунув руку в банку, я нащупал что-то тонкое. Достал. Кривая игла с продетой в ушко ниткой. Отлично!

Я осторожно просунул иглу в щель между дном и стенкой.

Раз. Другой. Без толку.

Там должна быть потайная защёлка, которую нужно сдвинуть. Я догадывался, но никак не мог нащупать.

Игла скользнула глубже. Щёлк!

Я потянул, и дно сдвинулось.

Под ним было ещё одно отделение. Небольшое, почти плоское. Я толкнул дно, расширив щель. И там, в этой щели, появился свет.

Голубоватый, мягкий, едва заметный.

Я замер, чувствуя, как сердце пытается вырваться наружу. Стоп, для начала успокоиться. Ничего страшного не произошло. Всего лишь свет из шкатулки. Слабый, едва заметный, но в кромешной тьме под лестницей он казался маяком, сигнальной ракетой, запущенной в ночное небо. Голубоватый, мягкий, живой — он едва заметно пульсировал.

Положив шкатулку рядом, я накинул на неё плотную тряпку. Мой укромный закуток снова погрузился в темноту. Отлично!

Я старался дышать ровно, одновременно проделывая мысленные упражнения.

Неплохо было бы постоять в «столбе» (это центрирует сознание и снимает стресс), но я не хотел привлекать лишнего внимания. И так «засветился» слегка. Поэтому ограничился ментальными практиками: Фансун и концентрация на Даньтяне. Это помогло, как обычно.

Дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось, и я снова вернулся к шкатулке.

Я аккуратно огляделся. Никто не смотрел в мою сторону. Косой возился со штанами у огня, Кость растворился в тени, остальные были заняты своими делами.

Осторожно, стараясь не скрипеть досками нар, я приподнял крышку шкатулки. Музыка не повторилась — только тихий щелчок механизма. Я сдвинул дно полностью, расширяя щель, и заглянул внутрь.

На бархатной подкладке, в углублении, вырезанном специально под этот предмет, лежал кристалл. Он был маленьким — размером с небольшую монету, может быть, десятирублёвку. Но если монеты были плоскими, то этот кристалл имел утолщение посередине, как линза, и сиял.

Голубоватый свет исходил откуда-то изнутри, как будто в сердце камня горел крошечный фонарик. Свет действовал успокаивающе. Я протянул руку и провёл кончиком пальца по кристаллу. Стоило быть осторожным. Медленное исследование — вот что мне сейчас требовалось, а не с места в карьер.

Интересно, Огрызок знал о кристалле? Или он хранил шкатулку, не ведая о скрытом содержимом? Кто бы знал. И похоже, выяснить это в ближайшее время мне не светит.

Я посмотрел на кристалл, и перед глазами вспыхнули строки.

[Обнаружен источник Праны. Качество: низкое]

[Праносток — кристалл силы, заряженный праной. Используется для:]

[- Поглощения практикующим (требуется минимальная ступень культивации — «Зерно»)]

[- Зарядки артефактов (требуется специализированный навык)]

[Внимание: попытка поглощения неподготовленным носителем может привести к повреждению Средоточия, разрыву жил или летальному исходу]

Я перечитал сообщение дважды.

Ступень «Зерно». Повреждение Средоточия. Жилы. Прана.

Слова были незнакомыми, но интуитивно я понимал, о чём идёт речь. К тому же вспомнилось, как чёрные на реке говорили о второй ступени — «Росток». Похоже, кое-что уже вырисовывалось. Зерно, Росток… логика в этом была. Это походило на систему рангов в ушу — пояса, дуаньвэи, уровни мастерства. Только здесь, в этом мире, это называлось иначе. Вопрос — как работает? Но пока буду разбираться с тем, что есть.

Я ещё раз детально вспомнил разговор тех двоих на реке — практиков, как они себя называли. Один говорил о «второй ступени», о «Ростке». Значит, он прошёл ступень «Зерно» и поднялись выше. Логично. А я… у меня вообще Средоточие заблокировано, насколько я помнил из сообщений. Значит, я — ноль. Нулевая ступень, самое начало восхождения. И это в случае, если удастся что-то сделать со Средоточием. Ясно. Идём дальше.

Но теперь у меня есть этот кристалл.

Я осторожно вынул его из шкатулки, стараясь не сильно давить на грани пальцами. Края выглядели довольно острыми. Подложка промялась от моего касания и вновь распрямилась, едва я забрал кристалл. Теперь понятно, как так вышло, что кристалл не гремел в коробочке. Камень лежал плотно, словно драгоценность в поролоне.

Кристалл мягко светился