Юрист с Рублёвки. Том 5 - Дмитрий Лим

Домой мы с Верой приехали к восьми — вместе, правило есть правило. Поужинали тем, что нашли в холодильнике. Вера ушла в душ, а я открыл ноутбук. Перечитал документы по иску ещё раз, с нуля, с чистого листа. Всё было на месте. Всё было правильно. Я закрыл ноутбук и лёг спать. Завтра — вторник. Завтра — новое.

Барышев так и не перезвонил — ни в понедельник, ни во вторник. Зато пришло другое. Во вторник в два часа дня я сидел над выписками Зинаиды Павловны, которые она прислала с курьером. В какой-то момент Нина постучала в дверь.

— Алексей Дмитриевич. — Она вошла с конвертом. — Курьер. Срочное. От Кравченко.

— От Кравченко?

— Ну… — Нина помедлила. — От его представителя. Какой-то женщины. Карина… Агамян.

Я взял конверт с логотипом конторы, которую я не знал. На обратной стороне было написано: «Карина Агамян, представитель по вопросам правового сопровождения». И — адрес, тот самый: Пресненская набережная, дом два, офис четыреста двенадцать. Адрес «Агат-Консалтинга» и «Арминиан Тайл». В документах этих фирм Карина не упоминалась ни разу. А теперь она сама написала этот адрес на конверте.

— Спасибо, Нин.

Она вышла. Я вскрыл конверт. Внутри лежали два листа, сложенные пополам. Письмо на бланке, подпись, печать. И приложение: копия отзыва претензии.

Я вчитывался в каждую строчку. Первое: претензия на два миллиона — отозвана. Без судебного разбирательства. «Настоящим сообщаем, что претензия о взыскании двух миллионов рублей в счёт компенсации упущенной выгоды и присвоения методики — отзывается как необоснованная». Подпись — Карина Агамян. «Представитель по вопросам правового сопровождения».

Второе: «Настоящим подтверждаем отсутствие претензий к практике Смирнова А. Д. в части использования материалов и методики». Та же подпись. Та же печать.

Но доверенности от Кравченко не было. Ни копии, ни оригинала. Ни слова о том, на каком основании Карина Агамян представляет Кравченко. Просто — подписала. От его имени.

Я положил листы на стол. Откинулся в кресле. Размышлял.

Кравченко работал через Карину. Карина… с какого-то хрена подписывала документы без доверенности. Отзыв — есть. Но юридически это бумага, подписанная третьим лицом от имени Кравченко, без полномочий. Пока Кравченко сам её не подтвердит, в суде она ничего не стоит: он в любой момент скажет, что ничего не отзывал. Но для протокола запись есть. Они отступили. Или сделали вид, что отступили.

Я нажал интерком.

— Катюш, зайди.

Она вошла.

— Катя, проверь — нет ли новой претензии через другие структуры. Не от Кравченко. От кого угодно. От «Арминиан Тайл». От «Агат-Консалтинга». От контор, которые мы не знаем. Проверь — нет ли новых регистраций, новых заявок, новых обращений.

— По почте?

— По всем каналам. Почта, реестры, базы. Если кто-то подал что-то новое — найди.

— Поняла.

Она ушла. Я снова взял письмо. Перечитал. «Представитель по вопросам правового сопровождения». Что это за должность? Юрист? Адвокат? Консультант? В законе такой должности нет. Это — выдумка. Звучная, но — выдумка. Карина, насколько я знал, не юрист. Она — бывшая жена девелопера, «консультирует разные структуры». И вот теперь — «представитель».

Через час Катя постучала.

— Алексей Дмитриевич, я кое-что нашла.

— Давай.

— «Арминиан Тайл» подала заявку на регистрацию товарного знака. — Она положила распечатку на стол. — Заявка от прошлого месяца. Название знака совпадает с частью названия вашей практики.

Я взял распечатку. Прочитал. Точно: там было название моей практики — или его часть. Заявитель — «Арминиан Тайл». Незаконно? Само по себе — нет. Товарные знаки регистрируются по тем классам, которые укажет заявитель. Если классы разные, совпадение не запрещено. Да и это пока только заявка.

— Ничего незаконного, — сказал я вслух.

— Нет, — подтвердила Катя. — Но — давление.

— Давление. — Я кивнул. — Это — манок. Отозвать претензию и подать новую через неделю или через месяц. Через другую структуру, от другого лица. Их стиль. Я уже видел такое с Коганом. Коган грозил судом, потом отзывал, потом снова грозил. У них один почерк.

— Что делаем?

— Первое: заявку — на контроль. Какое слово, какие классы, какие услуги — выпиши. И раз в неделю смотришь статус. Если что-то сдвинется — я должен узнать первым. Второе: готовим ответ на отзыв Кравченко. Формальное подтверждение получения. Без встречных обязательств. Без слов о «согласии» или «принятии». Просто пишем: получили, приняли к сведению.

— Вера будет делать?

— Да.

Катя ушла. Вера как раз вернулась из переговорной, где сидела с выписками, и опустилась за свой приставной стол. Я протянул ей письмо.

— Читай.

Вера читала. Сначала быстро, потом — второй раз, медленнее. Я видел, как менялось её лицо — от нейтрального к сосредоточенному, от сосредоточенного к настороженному.

— Карина подписала, — сказала она.

— Да.

— Без доверенности.

— Да.

— И ты хочешь…

— Формальный ответ. Подтверждение получения. Без встречных обязательств. Без слов о согласии. Просто — что получили.

— А если они потом скажут, что мы «согласились»?

— Не скажут, если формулировка правильная. «Настоящим подтверждаем получение вашего письма об отзыве претензии. Принято к сведению. Документ, подтверждающий полномочия подписавшего лица, к письму не приложен». Всё. Ни слова больше. Пусть Кравченко сам решает: подтвердить, что Карина говорит от его имени, или нет.

Вера кивнула.

— Я подготовлю. Через час.

— Договорились.

Через час она принесла проект.

— Подписывай, — сказала она.

Я подписал. Поставил печать. Катя отправила заказным письмом с уведомлением — в «Кравченко и партнёры», от чьего имени нам писали. А копию — сканом на электронную почту Карины, на адрес, указанный в письме.

— Отправлено, — сказала Катя.

— Хорошо.

Среда до вечера ушла на бумаги. А под вечер, когда я собирался уходить из офиса, мне позвонили с незнакомого номера. Московского. Не мошенники — те звонят иначе.

— Алло.

— Алексей Дмитриевич? — Голос был знакомый. Костров. — Это Андрей Валерьевич.

— Андрей Валерьевич, добрый вечер. Я не узнал номер.

— Новый… Пришлось сменить. — Он помолчал пару секунд. — Алексей Дмитриевич, мне нужно с вами поговорить.

— Слушаю.

— Не по телефону. Можно — лично?

— Когда?

— В пятницу я бы приехал к вам в офис, если можно.

Я закрыл дверь кабинета.