Бразилия. Страна будущего - Стефан Цвейг

Ознакомительная версия. Доступно 15 из 75 стр. природы, – но и совершенно новый тип цивилизации. Вопреки ожиданиям, в архитектуре и градостроительстве здесь царили порядок и опрятность, которые тем не менее не лишали облик города самобытности; здесь чувствовались смелость и размах новых начинаний и одновременно – древняя духовная культура, сохранению которой способствовала удаленность. Возбужденный взор не уставал любоваться пестротой и живостью, и, куда бы я ни смотрел, всюду ждало наслаждение. Вся эта красота и радость опьянили меня; они будоражили чувства, щекотали нервы, наполняли сердце, увлекали разум. Я смотрел и не мог насмотреться. В последние дни я отправился вглубь страны – или, вернее, думал, что отправляюсь вглубь. Я ехал двенадцать или четырнадцать часов – до Сан-Паулу, до Кампинаса, полагая, что таким образом приближаюсь к сердцу Бразилии. Но по возвращении, взглянув на карту, обнаружил, что, проведя в поезде эти двенадцать или четырнадцать часов, хорошо если заглянул под ее кожу; впервые я начал постигать невообразимую величину этой страны, которую даже страной назвать язык не поворачивается – это целый континент, огромный мир, где хватит места тремстам, четыремстам, пятистам миллионам человек и где цветущая, нетронутая земля таит богатства, которые не использованы еще и на тысячную долю. Это страна, переживающая стремительное развитие и, несмотря на всю нынешнюю трудовую, строительную, творческую и организационную деятельность, стоящая только в начале пути. Страна, значение которой для будущих поколений невозможно вообразить даже в самых смелых мечтах. И тут мое европейское высокомерие, которое я совершенно напрасно прихватил в ту поездку с собой, с удивительной быстротой улетучилось. Я понял, что заглянул в будущее нашего мира.

Когда корабль отплывал – ночь была звездная, и всё же город, унизанный гирляндами электрических фонарей, сиял наряднее и загадочнее, чем крапинки на небосводе, – я был уверен, что вижу этот город, эту страну не в последний раз, и полностью отдавал себе отчет в том, что на самом деле не видел ничего, ну или видел крайне мало. Я намеревался вернуться в следующем году: лучше подготовиться и пожить в Бразилии подольше, чтобы вновь и сильнее испытать это чувство – что живу в становящемся, в завтрашнем, в грядущем – и еще более осознанно насладиться покоем этого мирного края и его добродушной, гостеприимной атмосферой. Но выполнить данное себе обещание я не смог. В следующем году в Испании бушевала война и все говорили: надо подождать, пока всё уляжется. В 1938-м пала Австрия и все снова медлили, дожидаясь более спокойных времен. Потом, в 1939-м, пришла очередь Чехословакии, затем разразилась война в Польше, а дальше – общеевропейская самоубийственная война всех против всех. Мое желание хоть ненадолго вырваться из рушащейся действительности в ту, где жизнь течет мирно и созидательно, становилось всё сильнее; и вот наконец я снова приехал в эту страну, подготовившись лучше и тщательнее, – в надежде, что теперь смогу набросать какой-никакой ее портрет.

Я знаю, что этому портрету не хватает цельности и цельность тут вообще недостижима. Невозможно познать Бразилию до конца, ведь это огромный мир. Я провел в стране около полугода и только сейчас начинаю понимать, сколь многого – несмотря на все разъезды и изыскания – мне не хватает, чтобы создать полнокровный образ этого могучего государства. Целой жизни едва ли хватит, чтобы сказать: я знаю Бразилию. Начать хотя бы с того, что мне до сих пор не удалось увидеть ряд провинций, каждая из которых по величине сопоставима с Францией и Германией, а то и превосходит их. Я не побывал в дебрях Мату-Гросу, Гояса, Амазонки – да что там, их и научные экспедиции изучили не в полной мере. Так что ничего не могу сказать о примитивной жизни, протекающей в рассеянных по этим обширным пространствам селениях, и я не в силах правдоподобно изобразить быт всех этих едва затронутых культурой рабочих слоев: ни barqueiros, сплавляющихся по рекам, ни caboclos, что живут по берегам Амазонки, ни искателей алмазов – garimpeiros, ни скотоводов – vaqueiros и gaúchos, ни рабочих, трудящихся на каучуковых плантациях в джунглях – seringueiros, или sertanejos из Минас-Жерайса. Я не бывал в немецких колониях в Санта-Катарине, где в старых домах, говорят, висят портреты кайзера Вильгельма, а в новых – Адольфа Гитлера; не добирался до японских колоний в глубине Сан-Паулу и не могу сказать с уверенностью, правда ли, что некоторые живущие в непроходимых лесах индейские племена до сих пор промышляют людоедством.

Так же дело обстоит и с природными достопримечательностями: некоторые из них, весьма известные, я знаю лишь по фотографиям и книгам. Я не совершал двадцатидневного путешествия по величественным в своем однообразии зеленым дебрям Амазонки, не доходил до границ Перу и Боливии; из-за трудностей навигации в неурочный сезон мне пришлось отказаться от двенадцатидневного плавания по Сан-Франсиску – одной из самых крупных и исторически значимых рек Бразилии. Я не поднимался на Итатиаю – гору высотой три тысячи метров, с которой открывается вид на вершины бразильского плоскогорья аж до Минас-Жерайса и Рио-де-Жанейро. Не любовался чудом света – водопадами Игуасу, где гигантские потоки воды низвергаются пенным каскадом; по грандиозности эти водопады, как уверяют бывалые путешественники, значительно превосходят Ниагару. Не продирался с ножом и мотыгой по сырой сверкающей тропической чаще. Сколько бы ни ездил, ни смотрел, ни познавал, ни читал и ни искал, я так особо и не продвинулся за пределы цивилизации и утешаюсь лишь мыслью, что встречал, может быть, двух, от силы трех бразильцев, которые с полным правом могли утверждать, что были в глубоких, почти непроходимых недрах своей страны. Даже железная дорога, пароходы и автомобили тут мне не помощники, так как и они бессильны перед неимоверными масштабами этого государства. Совесть не позволяет мне делать решительные выводы, прогнозы и пророчества насчет экономического, финансового и политического будущего Бразилии. В экономическом, общественном и культурном плане проблемы Бразилии так новы и своеобразны, а главное, настолько сложно наслаиваются друг на друга из-за огромных размеров страны, что для основательного решения каждой из них понадобился бы целый штаб специалистов. Невозможно в полной мере познать страну, которая сама себя толком еще не познала, да и к тому же переживает такой бурный рост, что любой отчет и любая статистика устареют задолго до того, как информация будет записана, а запись – опубликована. Из всего разнообразия проблем я хотел бы выделить одну, которая представляется мне наиболее актуальной и в духовно-нравственном плане ставит Бразилию на особое место среди всех государств Земли.

Эта центральная проблема, неизбежно возникающая перед каждым поколением, в том

Ознакомительная версия. Доступно 15 из 75 стр.