Динозавры на званом обеде. Как человечество открыло дверь в затерянный мир - Эдвард Дольник

Согласно наиболее часто указываемой дате, Земля была создана в 4004 году до Рождения Христова (вечером 22 октября). Если брать половину этого временного отрезка, получается, что Петра была построена примерно в 1080 году до Рождения Христова, что вполне согласуется с представлениями людей, живших в начале XIX века.

Однако с нынешней геологической точки зрения шесть тысяч лет – все равно что мгновение ока. Пред нашим взором встают высоченные горные пики, переходящие в пологие холмы, и реки, прогрызающие каньоны, – очевидно же, что такие изменения не могут произойти за несколько тысяч лет.

Но эта мысль довольно нова. Для обычных людей начала 1800-х шесть тысяч лет ассоциировались не с замкнутостью и стеснением, а с необъятностью и вечностью. Шесть тысяч лет соответствуют примерно двумстам поколениям. Человеческая память охватывает не больше трех поколений – кто может представить себе детство своей бабушки? Так что по человеческим меркам, двести поколений – это, по сути, «вечность».

Но вот являются геологи и сообщают потрясающую новость: возраст Земли измеряется не тысячами лет и даже не десятками тысяч, а миллионами и, вероятно, даже многими миллионами. В отличие от молнии, внезапно прорезавшей небо, это откровение было совершенно земного происхождения. Глаза геологам открыли осадочные породы – скалы, образовавшиеся из слоев ила или песка, спрессованных в твердую массу.

Возьмем, например, Белые скалы Дувра[55]. К началу XIX столетия ученые уже установили, что они образовались из раковин микроскопических морских существ – кокколитов: отжив свое, они опускались на дно океана. Эти кокколиты невероятно малы: груда из нескольких сотен кокколитов выглядела бы как одна песчинка. Однако утесы на юго-восточном побережье Англии достигают сотен футов в высоту. По сути, они образуют самый большой в мире кусок мела. В ясный день можно увидеть Белые скалы даже с берега Франции.

Только время, точнее, бесконечно долгое наслоение целых эпох, могло привести к такому результату. По мере того как крошечные оболочки этих микроорганизмов опускались на дно океана – день за днем, десятилетие за десятилетием, век за веком, тысячелетие за тысячелетием, – образовывалось огромное кладбище бесконечно малых крупиц. Этот уголок Англии, по словам одного палеонтолога, представляет собой «край, спрессованный из скелетов»[56].

Каждая вновь прибывшая раковина добавляла крошечный толчок вниз к уже имеющемуся давлению. (Известно, что большая куча чего угодно, не важно насколько легкого – перышек, лепестков роз, крыльев бабочек, – со временем становится невыносимо тяжелой[57].) Но кроме давления, направленного вниз, было еще химическое взаимодействие между ракушками и морской водой, которое склеивало эти крупинки вместе.

Вид мела в микроскоп. Диски – это неимоверно крошечные чешуйки, покрывавшие тела морских существ, называемых кокколитами

Элисон Р. Тэйлор (Университет Северной Каролины)

Современные ученые дополнили эту картину. Где-то 20 или 30 миллионов лет назад Африка врезалась в Европу. Часть земной коры взмыла до небес – получились Альпы, а чуть дальше на западе огромные меловые отложения, раньше лежавшие на дне моря, поднялись из воды. Затем последовал длительный период спокойствия. Но сравнительно недавно, всего лишь сотни тысяч лет назад, случился еще один катаклизм: огромное озеро, находившееся недалеко от того места, где сейчас плещется Северное море, прорвало естественную плотину, сдерживавшую его.

Грандиозный поток, мощностью равный ста Миссисипи, с ревом устремился на юг. В то время Англию и Францию соединял широкий сухопутный мост. Стремительные воды прорезали этот перешеек и образовали Ла-Манш, превратив Англию в остров и обнажив Белые скалы[58].

Сейчас скалы стоят в видимом безмолвии, но, если взглянуть на них глазами геолога, они расскажут целый эпос, не менее драматичный, чем Одиссея. В середине XIX столетия Томас Хаксли[59] прочитал знаменитую лекцию о том, что означают эти белые скалы. «Обширнейшая глава мировой истории написана мелом», – заметил Хаксли[60].

* * *

История одного открытия показывает, как трудно было всем, кто не относился к геологам, смириться с новыми представлениями о необъятности времени – и это при том, что на дворе уже стояла середина XIX века.

Впервые останки неандертальца[61] были обнаружены в Германии в 1856 году. Найденные в пещере кости – кусок черепа и фрагменты конечностей – сразу признали человеческими, хотя они выглядели довольно необычно. Самой странной особенностью был толстый выступающий костный гребень на черепе, прямо над глазницами – необычайно мощные надбровные дуги.

Теперь мы знаем, что кости принадлежали человеку, который был мертв уже сорок тысяч лет. Однако двое самых выдающихся ученых Викторианской эпохи упорно утверждали, что умер он всего сорок лет назад[62].

Сегодня подобный спор разрешили бы незамедлительно. Но современные методы основаны на открытиях, которые человечеству в ту пору еще только предстояло совершить. Помимо прочего, появится и совершенно новый способ измерения возраста предметов, основанный на таком неожиданном явлении, как радиоактивность – в середине 1800-х она показалось бы ученому миру такой же сказочной выдумкой, как плащ-невидимка.

Поэтому Рудольфу Вирхову и Августу Мейеру пришлось провести тщательное исследование, чтобы определить возраст этих любопытных костей. Вирхов первым приступил к делу. Он был энергичным, самоуверенным человеком и ведущей фигурой во всех научных и политических спорах своего времени (он исследовал Трою вместе с Генрихом Шлиманом, написал две тысячи научных работ, сражался на улицах Берлина во время революции 1848 года, а еще он был первым человеком, который понял, что рак возникает, когда здоровая клетка выходит из строя). В общем, Вирхов был тяжеловесом от науки.

Когда его пригласили исследовать останки неандертальца, он обратил внимание на необычную кривизну костей бедра и таза. Любой сведущий врач, заявил Вирхов, сразу поймет, что это скелет современного человека, страдавшего таким заболеванием костей, как рахит.

Август Мейер, всеми почитаемый анатом из Боннского университета, добавил деталей. Он подтвердил, что это скелет современного человека, а его необычный вид – ключ к разгадке личности: форма бедренных костей якобы свидетельствует о том, что он всю жизнь провел верхом на лошади. Мейер также отметил, что правая рука скелета была сломана. Бедняга – жертва болезни и несчастного случая. Наверняка он испытывал мучительную боль. И это объясняет, почему у черепа чрезмерно развит костный выступ над глазницами. Да потому что из-за длительной непрекращающейся боли несчастный постоянно хмурил брови.

Соединив