Н. Тархова - «Зимняя война»: работа над ошибками (апрель-май 1940 г.)
Кулик: Этим вопросом занимался Экономсовет. Решено расширить заводы и построить 4 новых завода. Сейчас мы получаем от промышленности 25% нашей потребности, а с проведением в жизнь намеченных мероприятий Экономсоветом будем получать 30% нашей потребности.
Ворошилов: Нам трудно иметь все металлические колья. Нам нужно научиться ставить проволоку и создать механические средства для свертывания проволоки. Не можем допускать, чтобы из-за деревянных кольев портилась проволока. Не обязательно всю проволоку сейчас в мирное время развертывать. Нам нужны железные костыли для проволоки, которая будет расстилаться на земле. Этим должна заняться комиссия. Тов. Хренов, сыграла ли какую-нибудь роль наша малозаметная проволока на войне с финнами?
Хренов: На Кар[ельском] перешейке в зимних условиях малозаметная проволока оказалась непригодной, а летом будет хороша.
Штерн: МЗП — вещь чрезвычайно ценная. Она является дополнением к колючей проволоке.
Петров: МЗП мы получаем из Германии, которая нам дает мало. Мы сами катаем проволоки очень мало, в основном привозим из-за границы и вяжем пакеты.
Маскировочные средства.
(Перечисляет все имеющиеся маскировочные средства.)
Ворошилов: У нас много этих маск[ировочных] средств, но мы не умеем их использовать. Финны нас превосходят в этом. Во время войны финнов мы не видели, они маскировались хорошо. Прямо стыд. Я помню, в 1923 г. у нас была маскировочная школа, нам показывали искусство маскировки в этой школе, и тогда действительно маскировочное дело стояло на должной высоте. Нам тогда показывали батальон, который был замаскирован в лесу. Мы его так и не могли найти, а потом была подана команда, и батальон вырос перед нами.
Мехлис: Во время войны с финнами было распространено неправильное мнение о тех командирах, которые маскировались, их часто называли трусами.
Ворошилов: Мы не обучаем людей маскировочному делу. Нужно обучать войска по использованию всех подручных средств для маскировки. Нужно в другом месте обсудить вопрос о восстановлении маскировочной школы, а маск[ировочных] средствах передать в комиссию.
Петров: У нас нет саперного танка. До 1938 г. этим делом занималось ИУ Красной Армии, а с 1938 г. — АБТУ. Кто же должен заниматься?
Мехлис: Раз инженерный танк, то Инженерное управление и должно заниматься.
Ворошилов: Я предлагаю этот вопрос передать в комиссию. Тов. Петров, назовите кого выбрать в комиссию.
Смородинов: Я предлагаю избрать председателем комиссии т. Мерецкова.
Мерецков: Я уже состою в одной комиссии.
Ворошилов: Предлагаю включить в комиссию: тт. Антонюка, Петрова, Хренова, Городовикова, Лебедева, Трубецкого, Михальчука, Козлова, Гусева, Хрулева, Иванова П. А.
Вопрос о железнодорожной технике также должна рассмотреть эта комиссия и предложить нам в проекте постановления отдельным разделом.
Мехлис: Я предлагаю рассмотреть вопрос о стратегическом железнодорожном строительстве.
Ворошилов: Этот вопрос выходит за рамки нашей комиссии. Он рассматривается ЦК ВКП(б).
Штерн: Тогда этот вопрос было бы желательно рассмотреть на Главном военном совете. Я уверяю, что Управление ВОСО не знает, какие у нас на Востоке имеются железные дороги. Железнодорожный корпус не используется.
Смородинов: Это неверно.
Ворошилов: Переходим к обсуждению системы химического вооружения. Слово предоставляется т. Мельникову.
Мельников: Химическое вооружение.
Общевойсковой противогаз — имеем три типа: один — выпуска до 1938 г., производства 1938 г.[296] и уменьшенный — производства 1938 г. Первый — защищает 30 мин, второй — [от] 4—5 часов до 12 от всех ОВ, от угарного газа не защищает; вес первого — 2,5 кг, второго — 2,2 кг. Кроме того, имеется уменьшенный для танковых и авиационных частей, вес — 2 кг, защищает 3 часа.
Иностранные противогазы мощность имеют в 2—3 раза меньшую и не защищают от мышьякового водорода и слабо от синильной кислоты. Вес — 2 кг.
Предлагаю общевойсковой противогаз изготовления 1938 г. постепенно заменить на противогаз уменьшенный нового образца, который сейчас уже изготовляется.
Козлов: Какой вес нового противогаза?
Мельников: Вес нового противогаза 1,8—1,9 кг. Проектируем с весом 1,2—1,3 кг.
За обучение войск[297] в мирных условиях народным комиссаром принято решение использовать отживающие противогазы, а несекретных противогазов не производить. Для УР’ов и других герметизирующих помещений, где много угарного газа, предлагаю принять специальный патрон, вес 500 г, защищает 60 мин.
Бумажная накидка — защищает от иприта 15—20 мин., вес — 320—450 г. Аналогичные накидки имеют Япония и Германия. Только у японцев прорезиненная и на шелковой основе.
Ворошилов: У нас она предназначена в момент, когда поливают ОВ. Нельзя же каждый раз при появлении авиации одевать и раздевать эту накидку. Она сразу же при частом одевании порвется, а если не одевать при появлении самолетов противника, то можно попасть под ОВ. Нужна другая прочная накидка, эта не годится. Может быть, нужно иметь меньше количество, но прочнее. В Химическом управлении много всякой ерунды, а хороших вещей мало.
Антонюк: Надо пропитать особым веществом обмундирование или создать мазь. Вы, товарищи химики, идете неправильным путем, нужно упростить. Наши общевойсковые командиры все принимают, что им дают, вплоть до собачьих чулков и кошачьих намордников.
Мельников: У немцев накидкой служит кусок гофрированной, пропитанной особым веществом бумаги.
Ворошилов: Предлагаю обсудить этот вопрос здесь. Вы, т. Штерн, воевали. Одевали Вы эти накидки или нет?
Штерн: Нет, не одевали, они рассчитаны на один раз.
Хрулев: Она находится в сумке, но если походить с противогазом месяц, то накидка разотрется в порошок.
Штерн: Пока нужно оставить эту накидку. Не одевали накидок потому, что знали: противник не применит ОВ.
Ворошилов: Положение такое, что с появлением штурмовиков противника войска раз оденут накидку, а противник возьмет и не польет ОВ, тогда войска больше не будут одевать.
Штерн: Нужно просить правительство дать нам хорошую накидку.
По-моему, не имеет значения прочность накидки, так как все равно придется после поливки ОВ бросать.
Ворошилов: Нет, не все равно. Когда будет прочная накидка, то ее можно несколько раз одевать.
Ковалев: Существующей бумажной накидкой на фронте разжигали костры, а в мирное время часто используют для обвертки. Нужно придумать лучшее средство. Надо продумать вопрос о зонтике.
Антонюк: Нужно пропитать плащ-палатку, ее каждый боец имеет.
Поляков: Вы, товарищ нарком, правы. Если накидку протаскать месяц, то она никуда не будет годиться. Нам нужно иметь специальный плащ или пропитать палатку. Смазывать мазями нереально.
[...]: Я против пропитывания палатки. Налет произойдет, и палатку нужно сбрасывать.
Ворошилов: Над этим вопросом надо задуматься. Обсудить на комиссии.
Мельников: На первый период нужно дать прочную накидку, а после первой поливки нужно дать бросовые средства.
Ворошилов: Мне только что доложили, что член нашей комиссии т. Богомолов 29.05.1940 г.[298] умер. Прошу почтить память вставанием.
Хрулев: Бумажная палатка прошита нитками. Места швов пропускают ОВ. Немцы умнее, когда дают кусок бумаги.
Ворошилов: Предлагаю передать этот вопрос на комиссию.
Мельников: Защитные олифовые чулки защищают до 6 часов. По предложению наркома отработали бумажные чулки, которые будут стоить в 20 раз дешевле, а защитная способность та же.
Ворошилов: Что — 6 часов — хождение или лежание в чулках?
Мельников: Ходить можно 45 мин. — 1 час. У нас есть японские чулки, они сделаны на шелку.
Импрегнированное обмундирование и белье. Отработана рецептура защиты от 3 до 4 час. От капельных и жидких ОВ не защищает. Капля проникает через 20—30 мин. Воздухопроницаемость сохраняется на 80—90%. Выдерживает две стирки. База для пропитки узка. Нужно расширить базу. Если обеспечим открытые части тела бойца, то будем иметь неплохое средство защиты.