Николай Каманин - Скрытый космос. Книга 2. (1964-1966)
Заслушал доклад полковника Хлебникова о врачах из Минздрава кандидатах в космонавты. Киселев и Ильин производят хорошее впечатление, они гораздо сильнее нашего подполковника Лазарева и, видимо, придется Лазарева вернуть в институт, а к полету готовить представителей Минздрава.
После нашего неприятного субботнего разговора Королев, по-видимому, одумался и в понедельник дал команду: до 25 сентября подготовить соображения о возможности осуществления предложенного нами 20-суточного полета на «Восходе», но не одного космонавта, а двух. Судя по всему, реализация этого предложения потянет за собой значительно большие задержки и переделки корабля, чем мы предполагали. Вчера у Королева был полковник Смирнов. Сергей Павлович решил с ним многие вопросы и пытался разыскать меня по телефону для примирительного разговора. Сегодня Королев звонил мне и извинялся за «неприятный разговор». Он еще раз подтвердил, что письмо ВВС ему не понравилось, но он поручил готовить на него объективно обоснованный ответ. После разговора с Королевым из его кабинета позвонил Феоктистов и сообщил о неприятностях при испытаниях «Союза» в Феодосии: 1) нет вертолета Ми-6, болванки (спускаемые аппараты корабля) из степи возят на машинах — вместо двух часов тратят на их доставку по двое суток; 2) из-за отсутствия аппаратуры для зондирования атмосферы утопили в море три имитатора; 3) обработка материалов испытаний идет медленно из-за слабой вычислительной базы; 4) плохо с автотранспортом. Обещал Феоктистову немедленно принять меры. Сегодня полковник Смирнов доложил мне, что он лично разговаривал с генерал-лейтенантом Финогеновым (начальник Научно-испытательного института ВВС во Владимировке — Ред.) и передал ему эту жалобу ОКБ-1. Финогенов ответил: «Если Королева не устраивают наши условия, пускай он проводит испытания в другом месте». Пономарев знает о таком отношении Финогенова к исполнению приказа Главкома и фактически поощряет его. Я сделаю все возможное, чтобы заставить Пономарева и Финогенова исправить ненормальное положение с испытаниями «Союза».
23 сентября.
Провел в Центре совещание с представителями ОКБ-1 (Анохин и другие), ИМБП, ЦПК, нашего института (ИАКМ — Ред.) и группой космонавтов. Обсуждали предложение Королева готовить полет двух космонавтов на «Восходе-3» на 20 суток. Мы отдаем себе отчет, что подготовить такой полет к 15 ноября нельзя из-за неготовности корабля и его систем. Реально существует и прошла испытания кондиционерная установка, рассчитанная только на 12–15 суток полета. Если даже ОКБ Воронина и создаст за две-три недели новую установку, работоспособную в течение 25 суток (что совершенно невероятно), то для ее испытания потребуется почти месяц. Короче говоря, затея Королева совершенно нереальна. Это не первая и не последняя его «легкая» затея, я уже начинаю привыкать к королевским импульсам, но для дела они обходятся дорого — очень много времени тратится впустую. Если бы в нашем распоряжении были готовые корабли, было бы целесообразнее первый очередной полет готовить на 12–15 суток, второй — на 20 и третий — на 25–30 суток. Полеты со специальными техническими и военными исследованиями могли бы быть более короткими. Наиболее реальным является наше предложение: готовить первый очередной полет двух космонавтов на 15 суток и второй полет одного космонавта на 20–25 суток. Для осуществления таких полетов есть реальные возможности даже в этом году. Чтобы лишить Королева оснований для новой серии упреков в адрес ВВС, мы дали заключение о возможности выполнения 20-суточного полета и соответствии готовящихся космонавтов такому полетному заданию, но оговорили это заключение сроками готовности корабля, его оборудования и документации.
После моего отъезда из ЦПК Егоров и Анохин более двух часов продолжали спорить с Карповым и Комаровым, пытаясь включить в протокол совещания пункт, в котором было бы записано, что ЦПК до 15 ноября подготовит командира корабля и космонавта-ученого для выполнения 20-суточного полета, — они хотели исключить возможность назначения в полет двух летчиков. Я приказал протокол с таким пунктом не подписывать. Егоров и Анохин были вынуждены подписать протокол в нашей редакции.
25 сентября.
Вчера с группой врачей занимался отбором кандидатов в космонавты. Всего через медкомиссию и госпиталь пропущено около 600 человек, признаны годными по состоянию здоровья 60 человек. Решил в период с 18 по 23 октября провести итоговые заседания мандатной комиссии и из 60 кандидатов отобрать только 20 для зачисления в слушатели-космонавты, а 40 человек оставить кандидатами для будущих наборов.
Американцы на сегодня имеют 38 астронавтов и в школе астронавтов готовят еще более 80 человек. Комаров в Западной Германии встречался с американским полковником, который рассказал ему о существовании такой школы и о стремлении американцев всех кандидатов в астронавты подготовить в первую очередь летчиками-испытателями.
Сегодня Вершинин подписал очень строгую шифр-телеграмму Финогенову по устранению недостатков при испытаниях «Союза» в Феодосии и потребовал ежедекадных докладов об исполнении. Главком подписал также письмо министру обороны о большой перегруженности космонавтов и необходимости сократить их участие в приемах, встречах и других аналогичных мероприятиях. Несмотря на мои твердые намерения не отрывать космонавтов от работы и учебы, все же приходится отрывать их еще слишком часто. Так, для Гагарина только на 1 и 2 октября намечены четыре мероприятия: доклад в Кремле, съемки на выставке, съемки для чехословацкого телевидения и встреча в Люберцах.
27 сентября.
Говорил с полковником Смирновым и Главным конструктором Ворониным о возможности осуществления не позднее декабря этого года 20-суточного полета с новой системой кондиционирования воздуха. Оба заявили, что создание такой системы для обеспечения жизнедеятельности двух человек в течение 20 суток вполне возможно, но на ее отработку и испытания потребуется несколько месяцев. В лучшем случае новая система будет готова в первом квартале 1966 года. Вот так обстоит дело, а Королев «порет горячку» и вводит лишние трудности в подготовку очередного космического полета.
29 сентября.
Третий день продолжается работа пленума ЦК КПСС. Опять идет перестройка промышленности: вместо хрущевских совнархозов вновь создаются министерства. Будут приняты меры, направленные к тому, чтобы заинтересовать коллективы и руководителей предприятий в улучшении качества продукции, совершенствовании и повышении прибыльности производства. Вместо помощи промышленности и сельскому хозяйству — непрерывные перестройки, которые приносят только вред. Правда, сейчас, после десятилетних экспериментов Хрущева, очередная встряска народного хозяйства должна пойти на пользу.
Вчера весь день был в Центре. Провел инструктаж Беляева и Леонова по их поездке в ГДР и Западный Берлин. Беседовал с Терешковой по программе ее поездки в Японию. По просьбе Терешковой я написал письмо в МИД о внесении некоторых сокращений в программу. Договорился с Гагариным и Комаровым об их выступлениях на период до 5-го октября. Беседовал с Волыновым, Катысом и Береговым о ходе подготовки к полету. Дал разрешение увеличить количество полетов на невесомость для Волынова и Катыса. Более часа говорил с подполковником Деминым о его предложениях по военным исследованиям в космосе. Все, что предлагает Демин, мне известно, и по всем этим вопросам уже идет работа. Беседа была полезной и для меня, и для космонавта Демина.
Сегодня утром ездили с Левой на стадион имени Ленина играть в теннис. Лева стал играть вполне прилично, мы немного потренировались без счета, а потом он играл с Павлом Турчиным и проиграл со счетом 4:6. Я играл с полковником Смирновым и еле выиграл 6:2; 7:5. Последний сет было трудно играть, почти не мог бегать. Сказывается мое падение с велосипеда. Позавчера мы с Олей километров десять проехали на велосипедах (магазин в поселке Заборье, мельница, плотина и санаторий «Подмосковье») — за полтора-два месяца Оля отлично овладела велосипедом и проезжает по всем буграм и канавам на лесных тропках. У ворот санатория я оглянулся назад на дорогу, а Оля в это время немного притормозила. Повернувшись вперед, я увидел, что наезжаю на нее, и резко отвернул… Олю я не сбил, но сам оказался на асфальте, ударился правым бедром и локтем. Правая нога третий день болит — я намеренно сегодня поехал на теннис, чтобы поразмять ногу.
Сегодня Пленум ЦК закончил свою работу — участники Пленума маршалы Вершинин и Руденко вышли на службу. Несколько минут беседовал с Вершининым и более часа с Руденко по вопросу реорганизации ЦПК ВВС в испытательный центр космических полетов. Оба маршала боятся оголить космическую линию: они хотят запрятать все космическое в недрах авиации так, чтобы невозможно было выделить космонавтику из ВВС. Руденко высказался за проведение всех космических испытаний в ГНИКИ ВВС, а за ЦПК он предлагает оставить только подготовку космонавтов, его не смущает то обстоятельство, что Центр давно уже вырос из этой «детской распашонки».