Тайная история советско-китайских отношений. Большевики и китайская революция (1919—1927) - Александр Вадимович Панцов
В целях конспирации большинство из них, а с декабря 1922 г. — все, без исключения, получали псевдонимы, под которыми проходили в официальных документах. Так, Пэн Шучжи имел псевдоним Иван Петров, Жэнь Биши — Бринский, Ло Инун — Бухаров, а такой известный впоследствии деятель КПК, как Лю Боцзянь, — Шерстинский[615]. В процентном отношении эти люди составляли значительную часть всей компартии и соцсомола Китая. В апреле 1924 г., например, — 9% общей численности КПК[616]. Большинство студентов были выходцами из непролетарских слоев. Это объяснялось тем, что в начале коммунистического движения в Китае, как, впрочем, и в других странах[617], численно преобладала интеллигенция.
После образования в Китае единого национального фронта компартии и Гоминьдана характер и принципы отбора студентов на учебу в СССР изменились. В связи с решением открыть в Москве общеполитический Университет трудящихся Китая им. Сунь Ятсена 7 октября 1925 г. по предложению Бородина в Гуанчжоу был сформирован центральный отборочный комитет. В его состав вошли видные руководители Националистической партии и правительства — Тань Янькай, Го Инфэнь и Ван Цзинвэй. Советником комитета стал Бородин. Работа по отбору студентов развернулась в ряде крупных городов страны — в Гуанчжоу, Шанхае, Пекине, Тяньцзине. В Шанхае за эту работу отвечали коммунисты Ян Минчжай и Чжоу Давэнь[618]. В результате сложных трехступенчатых экзаменов был набран контингент в 310 человек (180 — из Гуанчжоу, 100 — из Шанхая, Пекина и Тяньцзиня, по 10 — от трех военных школ — Хунаньской, Юньнаньской и Вампу). В группу готовых к отправке студентов без экзаменов были зачислены еще 30 человек — родственники влиятельных гоминьдановских чиновников.
Хотя по правилам вновь образуемого университета в общем числе отобранных должно было быть примерно равное количество коммунистов и гоминьдановцев[619], и те, и другие, судя по всему, изо всех сил старались не допустить отправку в Москву членов противоположной партии. В результате 90% отобранных в Гуанчжоу, где позиции правых были довольно сильны, оказались членами Гоминьдана, в то время как большинство студентов из Шанхая, Пекина и Тяньцзиня были членами КПК и китайского комсомола[620]. В целом процент коммунистов и комсомольцев в общем числе отобранных оказался выше, чем гоминьдановцев. По крайней мере среди тех, кто сумел добраться в Москву до 9 декабря 1925 г., 188 человек (то есть около 68% от общего числа отобранных) являлись коммунистами и комсомольцами[621].
Отправка осуществлялась партиями и затянулась на несколько месяцев[622]. Первая группа (119 человек) получила студенческие билеты 23 ноября 1925 г.[623] Для тех, кто вынужден был дожидаться отплытия из Гуанчжоу, советские советники при ЦИК Гоминьдана организовали подготовительные курсы русского языка[624].
Что касается китайских политэмигрантов, коммунистов и гоминьдановцев, проживавших в различных странах мира, то их отбор осуществлялся теми партийными организациями, в работе которых они принимали участие. Некоторые из политэмигрантов приезжали в Страну Советов по собственной инициативе. Первая группа эмигрантской молодежи, членов КПК и ССМК (12 человек), прибыла из Франции на учебу в КУТВ в апреле 1923 г. В ее составе находились Ван Жофэй (в Москве получил псевдоним Иван Немцов), Гао Фэн (Филиппов), Сюн Сюн (Сильвестров), Чжэн Чаолинь (Марлотов), Чэнь Цяонянь (Красин), Чэнь Яньнянь (Суханов) и Чжао Шиянь (Сутин), бывшие активнейшими членами Европейского отделения КПК, созданного в Париже в 1922 г.[625] В середине ноября того же года также из Франции в КУТВ прибыла еще одна группа — на этот раз из 20 человек. В нее входил Инь Куань (Рязанов), один из будущих руководителей троцкистского движения в Китае[626]. В октябре 1924 г. вновь из Франции в КУТВ приехали уже 27 китайцев, в том числе известный впоследствии деятель КПК Не Жунчжэнь (его псевдоним был Зорин)[627]. В январе 1926 г. в УТК поступили десять человек, в основном члены Гоминьдана, обучавшиеся до того в Германии, а осенью того же года — десять коммунистов и комсомольцев, проходивших обучение в Бельгии и во Франции[628]. Некоторые студенты приезжали из Соединенных Штатов Америки и Филиппин. На учебу в КУТВ и УТК направлялись также китайцы, проживавшие на территории Советской России.
С окончанием в УТК первого учебного года встал вопрос о новом наборе учащихся. По решению Оргбюро ЦК ВКП(б) для контроля за отбором новых студентов в Китай был направлен один из сотрудников университета Далин[629]. Во многом благодаря его деятельности, нити, связавшие революционный Китай с центром теоретической и практической подготовки кадров китайского национально-освободительного движения, каким являлся УТК, не прерывались ни в конце 1926, ни в первой половине 1927 г. В течение всего этого времени в Москву продолжали прибывать группы китайской молодежи прежде всего для учебы в УТК, а также в КУТВ и различных военных учебных заведениях. В августе 1926 г., в конце 1926 и начале 1927 г. в Университет трудящихся Китая им. Сунь Ятсена прибыли командиры и политработники из частей Народной армии Фэн Юйсяна, зимой 1926 г. — большая партия китайских студентов из Северного Китая[630]. К середине июля 1927 г., то есть ко времени переворота Ван Цзинвэя в Ухане, в университете насчитывалось 562 студента[631]. Их социальный состав отражал наличие в Китае единого национального фронта: среди студентов находились представители мелкой и крупной буржуазии, выходцы из помещичьей среды, рабочие и крестьяне.
13 сентября 1927 г. ЦИК Гоминьдана официально разорвал все отношения с Университетом трудящихся Китая им. Сунь Ятсена, постановив «не посылать более студентов в указанный Университет»[632]. Еще до этого ЦИК ГМД запретил членам Гоминьдана пребывание в УТК, и 5 августа 1927 г. 239 студентов покинули университет и возвратились в Китай[633]. Таким образом, гоминьдановцы самоустранились от участия в отборе и комплектовании студенческих кадров для университета. Право командирования осталось за компартией. Последовавшая в связи с этим реорганизация УТК в коммунистический вуз потребовала соответствующего изменения принципов отбора студентов. В марте 1928 г. ректор УТК Миф в докладе для китайской комиссии Политбюро ЦК ВКП(б) указывал на необходимость сократить число некоммунистов и некомсомольцев университета до 20% студенческого состава. Не менее половины студентов теперь должны были набираться из промышленных рабочих. Из среды китайцев, проживавших вне Китая, стали принимать на учебу