Любовь Миллер - Царская Семья - жертва темной силы

Глубоко верующий Великий князь Николай Николаевич с нетерпением ждал прибытия образа от Государя в Ставку, в Барановичи - местечко, расположенное в Минской губернии. Барановичи были узлом важнейших железнодорожных линий западно-пограничных районов. Но святыня прибыла в Ставку только в сентябре месяце из-за того, что местонахождение ее - Барановичи, было засекречено и Ставку пришлось долго искать…

Отступавшая в беспорядке армия генерала Ренненкампфа бросила свыше ста орудий. Генерал Ренненкампф умалчивал о потерях, и в своих донесениях в Ставку не только старался оправдать свои действия, но даже представить их героическими.

За недостаточную распорядительность и непонимание общей обстановки на фронте, генерала Ренненкампфа следовало немедленно отчислить от командования фронтом, но благодаря протекции при дворе, Ренненкампф этой участи избежал и остался на своем месте.

Через несколько дней после вторжения русских армий Северо-Западного фронта в Восточную Пруссию, согласно директиве Верховного Главнокомандующего, началось наступление российских армий Юго-Западного фронта.263 Австрийское командование, своим быстрым продвижением в пределы Польши, намеревалось остановить наступление русских. Австрийцам, при помощи немцев, удалось перерезать железнодорожную линию, связывающую часть наступавшей русской армии с остальными армиями Юго-Западного фронта. Трудное положение русских могло быть выправлено быстрым сближением частей, наступавших с востока. Но генерал Рузский, командовавший боевыми действиями этих армий, решил приостановить продвижение войск. Тогда Великий князь Николай Николаевич послал телеграмму Рузскому, где приказал в категорической форме продолжать безостановочно дальнейшее наступление.

Русские армии стали наступать и взяли Львов, а за ним и Галич. Свыше сорока дивизий австрийских войск в беспорядке отступило, бросая оружие и сдаваясь массами в плен. Но им все же удалось избежать полного уничтожения, и они отступили в направлении Кракова.

Соединенная армия немцев и австрийцев вскоре повела наступление на русских в районе р. Вислы.

Русские воевали в невероятно тяжелых условиях. Наступила осень и полили дожди. Дороги превратились в болото. Солдаты увязали выше колена в грязи. Приходилось вытаскивать застрявшие орудия и повозки. Но русские с доблестью выполнили эту трудную задачу - они остановили наступление неприятел

Дальнейшее продвижение наших войск на левом берегу р. Вислы оказалось задачей чрезвычайно трудной. Войска были утомлены. Железнодорожное сообщение разрушено. Из-за плохого состояния дорог автомобильное движение затруднялось, да и автомобильного транспорта у русских армий было мало. Войска терпели недостаток в продовольствии, и в некоторых местах даже наблюдались перебои в снабжении хлебом.

План контр-маневра в районе Лодзи, намеченный Верховным Главнокомандующим, не был благополучно завершен. Генерал Ренненкампф опять совершил роковую ошибку. На этот раз он был отстранен от командования армией…

Отец Георгий Шавельский в своей книге рассказывает о храбрости русских воинов и их преданности Отечеству и Царю, и о том, как раненые и больные солдаты рвались обратно на фронт.264

В Гродненском большом военном госпитале отец Георгий обходил тяжело больных. В палате тифозных, в углу лежали два больных солдата, оба уже немолодые, лет по сорок. Протянув к отцу Георгию руки, они испросили благословения и стали просить его отправить их обратно на фронт. Но, как узнал отец Шавельский от сопровождавшей его сестры, положение обоих солдат оказалось тяжелым. Температура у них была около сорока градусов и надежды на скорое возвращение на фронт у них не было.

Другой солдат умирал от страшного ранения в груди. Склонившись над ним, отец Георгий спросил, не желает ли он поручить ему написать что-либо отцу и матери. Умирающий прошептал:

«Напишите, что я счастлив… спокойно умираю за Родину… Господи, спаси ее!» - и с этими словами раненый скончалс

Обходя однажды воинов на Западном фронте, отец Георгий произнес речь перед полком и передал им привет от Государ После этой речи солдаты окружили отца Георги Из толпы вышел унтер-офицер и, поклонившись ему в ноги, сказал дрожащим от волнения голосом:

«Передайте от нас этот поклон Батюшке-Царю и скажите ему, что все мы готовы умереть за него и за нашу дорогую Родину…»

Его дальнейшие слова покрыло громовое «ура» всего полка.

Рассказывает отец Георгий Шавельский и о героизме духовенства, которое исполняло свой долг пастырей на войне.265

Особенно отличилось духовенство, посланное архиепископом Платоном из Бессарабии.

Архиепископ Платон Кишиневский командировал на линию боевых действий группу молодых священников, с полным семинарским образованием, хорошо подготовленных, скромных, отзывчивых и безропотно переносивших опасность, труд и лишени Эти священники отправились на фронт, снабженные всем необходимым для совершения богослужений.

Видя их самоотверженную работу, протопресвитер Шавельский уже в конце сентября 1914 года телеграфировал архиепископу Платону, что труды Бессарабского духовенства на боевой линии выше всякой похвалы.

Некоторые из этих священников героически погибли на войне: отец Григорий Ксифти умер от тифа, заразившись при напутствии больных воинов; о. Александр Тарноруцкий был смертельно ранен вражеской пулей в октябре 1914 года, когда он, встав во главе полка с крестом в руках, поднял воинов в контратаку; о. Иоанн Донос погиб во время Гражданской войны. Его подняли на штыки большевики.

Архиепископ Платон Кишеневский развил огромную помощь фронту. Он организовал в Кишиневе трудовое братство монахов-портных, которые вместе с местными портными, преимущественно евреями, шили теплую одежду для сражающихся солдат. Там же архиепископ Платон устроил приют для воинов-инвалидов. В течение всей войны Владыка Платон посылал на театр военных действий вагоны с продуктами и одеждой для солдат и офицеров…

Государь Император ездил по фронтам, посещал военные училища и госпитали. В декабре месяце он поехал на Кавказский фронт, где русские воевали в чрезвычайно трудных условиях. На обратном пути он остановился в Москве. Здесь его встретила Государыня Императрица с детьми. Они всей Семьей посещали госпитали для раненых и другие учреждения военного характера. В Москве народ встречал Государя с таким же энтузиазмом, как это было и в августе месяце. Из Москвы Император отправился в Ставку, где его уже давно ждали. Там спешно готовились к Высочайшему посещению.266

На перроне Государя встречал Верховный Главнокомандующий Великий князь Николай Николаевич со своим начальником штаба. Остальные чины штаба ждали Императора в церкви.

С вокзала Государь поехал прямо к храму, где был встречен духовенством. Во время богослужения неприятное впечатление произвело на всех то, что по непонятным причинам погасло электричество и храм освещался одними свечами и лампадами. Электричество появилось только во время пения хвалебного гимна «Тебе Бога хвалим». Некоторые восприняли это как плохое предзнаменование.

Протопресвитер Георгий Шавельский встречался с Государем и раньше, но здесь, в Ставке, в дружеской обстановке, он почувствовал, что Император стал ко всем ближе. Его простота и доступность делали то, что каждый чувствовал себя в его присутствии свободно, как у себя дома.

Отец Георгий заметил, что во ремя пребывания Государя в Ставке, начальник походной Канцелярии Императора, генерал князь В.Н. Орлов каждый вечер, после обеда, заходил в вагон к Великому князю Николаю Николаевичу, и там засиживался иногда за полночь. Зная, каким ярым противником Григория Распутина был князь Орлов, отец Георгий Шавельский догадался, что беседа у князя с Верховным Главнокомандующим шла о Распутине.267

Князь В.Н. Орлов был очень предан Государю, и он глубоко переживал, что мужик Распутин имеет влияние на Царскую Семью. Он считал это прямой опасностью для династии Романовых и старался всеми силами ослабить влияние «старца».

Все усилия князя Орлова привели к тому, что его невзлюбила Императрица, считавшая всех врагов Распутина своими личными врагами.

Великий князь Николай Николаевич также ненавидел этого проходимца Распутина, и все это знали. Как-то в разговоре с отцом Георгием, Николай Николаевич сказал:

«Представьте мой ужас: Распутин ведь прошел через мой дом!»

Великий князь потом старался поправить дело и принимал все меры, чтобы избавить царский двор от Распутина. Но все его усилия были тщетны. По своему влиянию на Царскую Семью Распутин оказался сильнее Великого княз