Станислав Ауски - Предательство и измена. Войска генерала Власова в Чехии.
Во второй половине 6-го мая части 3-го полка 1-й дивизии перешли государственную шоссейную магистраль Прага—Бероун, приближаясь к аэродрому в направлении Храштяны—Гостивице. Вскоре парламентер РОА прибыл в немецкие части после полудня с приказом их командира безоговорочно капитулировать не позднее, чем через полчаса. Если они этого не сделают, то каждый немецкий солдат, попавший в руки РОА, будет повешен. На этот ультиматум русские не получили ответа и по истечении срока приступили к стрельбе из мхшометов, а позднее, из пехотных орудий. В результате этого радиосвязь батальона с командованием вооруженных сил СС в Праге была прервана и единственным соединением оставалась радиостанция начальника аэродрома. В донесении авиакорпусу о своем положении, он просил о помощи, но об этом речь будет позже.
К вечеру этого дня 3-й полк окружил весь район, обстреливая участки сопротивления как в казармах, так и на аэродроме, но не делая попыток прямого нападения.
На склоне дня радиостанция в комендатуре аэродрома поймала следующей приказ: «Всем немецким частям приступить как можно скорее к перемещению на запад и попытаться пробиться к выдвинутым вперед американским частям». Приказ являлся запоздавшей реакцией штаба армейской группы «Центр» и одновременно предзнаменованием капитуляции немецких вооруженных частей в Праге, о которой пока что велись переговоры. На основании этого оба немецких командира приняли решение сообща проломить оборону власовских частей и пробиться, как гласил приказ, на запад. Отступление из Рузи- ни было скоординировано со средствами немецкой авиа- ции, которая в то время все еще располагала достаточным количеством автомашин в районе западнее от аэродрома, хотя точное место их нахождения неизвестно. Было договорено, что когда немецкие части пробьются через окружение, авиация им предоставит автобусы для перевозки раненых.
Роль арьергарда и прикрытия отступления обеих частей добровольно взял на себя SS-Ostuf. Karl Wagner, вместе со 120-ыо опытными фронтовиками из роты выздоравливающих. После выполнения задания он должен был снова соединиться с батальоном.
7-го мая рано утром рузинский немецкий гарнизон вышел из окружения в направлении на Лоуны. Во главе колонны на передвижном лафете следовал зенитный пулемет, затем роты СС с ручным оружием и почти без боеприпасов. Посередине колонны, на повозках с конной упряжкой, везли тяжело раненых. Колонну замыкал еще один зенитный пулемет и гарнизон аэродрома. Одновременно, из всех орудий, оставшихся в казармах, рота арьергарда повела огонь по осаждающим частям РОА и сделала попытку совершить атаку в направлении на юг с тем, чтобы отвлечь внимание от своего отступающего батальона и авиачасти. Круг осады явно не был полным, т. к. отступающий к Лоунам батальон не встретился с частями РОА.
С шоссейной магистрали Прага—Бероун, которая была самым высоким местом на стороне РОА, можно было весьма хорошо наблюдать район аэродрома и казарм, несколько в направлении на восток. Северная часть аэродрома и шоссе на Лоуны, однако, терялись за горизонтом и, возможно, поэтому отступление рузинского гарнизона осаждающие не смогли видеть.
В тот же день, 7-го мая утром, части 3-го полка РОА начали наступление на аэродром, защищаемый только 120-ью бойцами арьергарда, которым удалось продержаться только два часа. Израсходовав боеприпасы и уничтожив тяжелые орудия, они под натиском наступающих частей РОА, начали отступление на запад, где они рассеялись на многие группы на большой территории. Одну из них в пяти километрах западне от Рузине (близ села Го- стонье) задержали чешские повстанцы и поместили ее в местной школе. Эта группа позже была отпущена одним чешским полковником и продолжала свой путь в Теплице и далее на территорию Германии. О группе, которой командовал SS-Ostuf. Karl Wagner, не сохранилось никаких сообщений и предполагается, что все ее бойцы, вместе с командиром, погибли.
7-го мая рано утром части 3-го полка РОА заняли районы рузинского аэродрома и казарм. Об авиационной деятельности и о сбитых самолетах в немецких источниках не упоминается. Часть самолетов на аэродроме должна была быть поврежденной или уничтоженной еще накануне, в результате обстрела 3-ьим полком. Ангары, и самолеты, стоявшие во время войны вне их, находились на южном конце аэродрома, который, хорошо видимый с шоссейной магистрали Прага—Бероун, был легко обнажен для прицела.
В 10.00 часов отступающий немецкий батальон дошел до места, где их должны были ожидать автобусы авиации. Но там не оказалось ни одного, а об арьергарде никто не знал ничего. Батальон продолжал следовать на севе- ро-запад, а чешские повстанцы, пытавшиеся остановить его продвижение, стягивались назад вследствие огня из зенитных пулеметов. 7-го мая вечером колонна добралась до селения Злоюще (приблизительно в 10 километрах севернее гор. Сланы). Там их застигло сообщение о всеобщей капитуляции. Моторизованная разведка, посланная к городу Жатец, сообщила, что там стоят советские танки. Командир батальона решил распустить часть с тем, чтобы разбившись на меньшие группы, они на собственный риск могли бы пробиться за американскую линию. В большинстве случае, сделать этого им не удалось. Вплоть до 14-го мая их держали в качестве пленных в Злоницах и в Жатце. Среди них были и части армии ген. Власова. Всех их без верткого различия на месте расстреливали и убивали части Красной Армии. Из состава СС запасного батальона № 2 спаслись лишь его командир и несколько солдат. Все остальные бойцы встретили смерть в районе Злонице—Жатец, т. к. они двигались прямо в руки Красной Армии.[144]
Данные о том, что было сбито семь немецких самолетов, как пишет В. Артемьев, мне не удалось удостоверить. Но был сбит один самолет, который вылетел из гор. Немецкий Брод и должен был приземлиться в Рузини. Произошло это при следующих обстоятельствах:
Лейтенант Герхардт Бушманн, который приземлился в селении Сухомасты с генералом Шаповаловым, вернулся на полевой аэродром РОА в Немецком Броде утром 5-го мая. На следующий день авиачасть РОА, оставив самолеты на этом аэродроме, начала отступать на запад. На первой остановке их застал приказ начальника штаба XIII-го авиакорпуса ген. Сейдемана, который приказал лейт. Бушманну вылететь в Рузынъ и там уладить, какое- то недоразумение между русскими и немецким гарнизоном. Бушмаын немедленно вылетел с Арадом, но на него напали американские истребители, ему удалось с простреленным самолетом приземлиться на небольшом аэродроме. Эта неудача не удержала его от исполнения задания и он снова поднялся в воздух на самолете Фишер- Сторч и низко над землей полетел по направлению к Праге. Несколько раз он попадал под обстрел ручных оружий чешских партизан, поэтому не эффективный. Никто иной в этом районе не стрелял бы в самолет с немецкими знаками. И только во время перелета над долиной южнее рузинского аэродрома он попал под прямой обстрел, был ранен, но смог перелететь над линией высоковольтного напряжения и, с раненой ногой, аварийно приземлился около части, которая его обстреляла — около 3-го полка. Он старался что-то объяснить командиру полка подполк. Александрову, но теряя сознание из-за сильного кровотечения попал в дивизионный перевязочный пункт в Йиноницах. Дни боев он провел в дивизионном лазарете, не будучи в состоянии выполнить своего задания. Все равно у него уже не было никакого шанса что-либо предпринять в пользу рузинского немецкого гарнизона. 1-я дивизия уже неотвратимо стояла на антинемецкой стороне, а требование начальника штаба немецкого авиакорпуса не имело в дивизии никакого веса. Отступление из Праги лейт. Бушманн провел в санитарной автомашине.[145]
В общей сложности боевые операции в Рузини можно расценивать, как действия второстепенного значения, т. к. немецкий гарнизон в этом месте не представлял никакой опасности для Праги. Безусловно, аэродром был занят 3-м полком на основании требования с чешской стороны. Вначале восстания немецкие самолеты иногда сбрасывали бомбы на цели в Праге, поэтому чешское командование, естественно, желало воспрепятствовать этим действиям путем занятия аэродрома.
В дальнейшем описании снова вернемся к событиям, происшедшим до полудня 6-го мая.
Согласно решению командира дивизии, 2-й полк РОА, был размещен в районе завода «Валтер» в Йиноницах, являясь резервом дивизии. Артиллерийский полк с двумя дивизионами занял огневую позицию на возвышенностях над Злиховом и установил артиллерийский наблюдательный пункт в части Праги «На Видоули».
Из состава 2-го полка снова был выделен разведывательный взвод, который в утреннее время произвел разведку по оси Валтровка — Йиноницкая улица — Пльзеньский проспект, а затем, одновременно по двум направлениям, по Пльзеньскому проспекту и по Голечко- вой улице, проникнуть на набережную к мостам Ирасека и Сметаны (теперь Мост 1-го Мая). Во время перехода через район Смихова они слышали местное радиовещание, призывавшее повстанцев продолжать бои, подкрепляя их дисциплинированность сообщением о том, что «власовцы идут на помощь Праги». Население восторженно приветствовало части 1-й дивизии, которые так неожиданно появились на пражских улицах, а кое-где даже появились плакаты и фотографии генерала Власова. Баррикады были полностью заняты повстанцами, но команду баррикады «У Андела» поразило, что разведывательная часть РОА подошла к ним с запада. В этой части города было сравнительно спокойно и разведчики не повстречались с немецкими частями. Казармы имени Штефаника были покинуты. Стрельба раздавалась в районе Национального театра. За железной решеткой на набережной, против Национального театра, распластались группы повстанцев, обстреливая дома на противоположном берегу Влтавы. Где именно находились немецкие части, никто точно не знал. С набережной разведывательный взвод возвращался по южным склонам Петршина по улице «На Гржебен- ках». На севере шли бои в районе Стадиона и с крыш домов велась стрельба. Было трудно различить, кто в кого стреляет. Разведывательный взвод пытался осмотреть несколько домов. На чердаках нашлись пустые гильзы. Обитатели домов растерянно молчали. Обезоруживать дома «На Гржебенках» не было заданием для одного взвода.