Альберт Манфред(Отв.редактор) - История Франции т. 2

Однако также очевидно, что в эту политику континентальной блокады, на первых порах встречавшую полную поддержку буржуазии, Наполеон привносил авторитарные черты, продиктованные его аннексионистской политикой, в результате чего континентальная блокада в какой-то мере шла в ущерб французской экономике. Например, трианонский тариф тяжело отразился не только на всем населении Франции и ее союзников, лишившихся таких предметов потребления, как сахар, чай, кофе и т. д., но и на самых передовых отраслях тогдашней индустрии, прежде всего текстильной, из-за исчезновения хлопка и красителей. Кроме того, континентальная блокада, проводимая со всей присущей Наполеону решительностью, упорством и беспощадностью, все больше увлекала его по роковому пути новых аннексий и войн. Это прежде всего сказалось в его политике на Пиренейском полуострове.

Успех континентальной блокады зависел от того, будут ли Европа и все ее побережье герметически закрыты для английских товаров. Тильзит вселял в Наполеона надежду на то, что Англии будет закрыт доступ в Балтийское море и что она лишится жизненно важных для нее предметов русского, прусского и польского экспорта — хлеба, льна, пеньки, полотна и корабельного леса, от поставок которых зависело английское судостроение. Но теперь Наполеону казалось важным распространить свое влияние и на Пиренейский полуостров и лишить Англию португальских и испанских портов.

Уже в 1807 г. по тайному соглашению с испанским правительством и его главой фаворитом испанской королевы пресловутым «князем мира» Годоем в Португалию были введены французские войска. Когда командовавший ими генерал Жюно не принял достаточно энергичных мер для проведения континентальной блокады, император — обрушился на него (хотя Жюно был его любимцем и сопутствовал Наполеону на протяжении его жизни, начиная с Тулона): «Этим вы делаете завоевание Португалии бесполезным; я только для этого ее и завоевал»[165].

Не довольствуясь, однако, Португалией, Наполеон решил подчинить себе и Испанию. Воспользовавшись внутренними распрями в стране — столкновением между королем Карлом IV и его сыном, будущим Фердинандом VII, восстанием в Мадриде, приведшим к свержению короля и Годоя, — Наполеон добился, не прибегая к оружию, важных для себя результатов. В Байонне, на франкоиспанской границе, куда он пригласил всех членов испанской королевской семьи, он сумел повести дело таким образом, что и Карл, и Фердинанд отказались от трона и затем были подвергнуты почетному заключению в различных французских замках. На испанский престол был посажен брат Наполеона Жозеф, торжественно въехавший 20 июля 1808 г. в Мадрид. Вместо него неаполитанским королем стал маршал Мюрат (бывший к тому времени великим герцогом Берга).

Считая испанскую монархию совершенно разложившейся, Наполеон не предполагал натолкнуться на какое-либо серьезное сопротивление. Но его ожидала полная неожиданность — он встретил «героическую мощь народа, внезапно воспрянувшего от долгого сна и словно под действием электрического тока ринувшегося в лихорадочную деятельность»[166]. В Испании наполеоновской армии впервые пришлось столкнуться с массовым народным восстанием, отстаивавшим независимость своей страны. Повсеместно стали возникать партизанские отряды В июле 1808 г. всю Европу, точно оцепеневшую и придавленную наполеоновским господством, облетело совершенно неожиданное известие — как раз за несколько дней до вступления Жозефа в Мадрид испанцы под Байленом окружили и вынудили к капитуляции целую французскую дивизию под командованием генерала Дюпона.

Это было первое поражение, нанесенное, как казалось, совершенно непобедимой армии. Ободренные этим, англичане в августе 1808 г. высадили свои войска в Португалии и в свою очередь нанесли поражение французам. 30 августа Жюно подписал соглашение о капитуляции, правда на более почетных условиях: французской армии было сохранено оружие, она была полностью эвакуирована и сохраняла право принимать участие в военных действиях. Но Португалия была потеряна безвозвратно, и англичане получили важный плацдарм для дальнейших операций и поддержки восстания в Испании.

Испанское восстание носило сложный характер. «Всем войнам за независимость, — писал К. Маркс, — которые велись против Франции, свойственно сочетание духа возрождения с духом реакционности, но нигде эта двойственность не проявлялась так ярко, как в Испании»[167]. Восстание было глубоко народным. В вооруженной борьбе против французского вторжения приняли участие широчайшие массы, проявившие невероятное мужество и героизм. Но в этом движении большую роль играли также дворянство и, особенно, представители католической церкви [168] . Как раз в феврале 1808 г. французские войска вступили в Рим, и протестовавший против этого папа оказался фактически под домашним арестом. Не удивительно, что Ватикан активно поддерживал борьбу в Испании против Наполеона. «Верховная правительственная хунта Испании и Индии», возглавившая движение, провозгласила его целью восстановление независимости Испании, но вместе с тем выдвинула и требование возвращения «нашего короля и государя Фердинанда VII и прочих королевских особ»[169]. Как бы ни тормозила активность народных масс эта политика верхов — испанское восстание и его победы оказали большое влияние на всю Европу и дали крупнейший толчок к пробуждению национально-освободительного движения во всех остальных завоеванных Наполеоном странах, прежде, всего в Германии.

Подавить движение силами отдельных французских корпусов оказалось невозможным. Наполеон понимал, что в Испанию нужно двинуть «великую армию», расквартированную в основном в Пруссии. Но в новой обстановке, совершенно неожиданно сложившейся в 1808 г., в условиях разгоревшегося, как костер, восстания в Испании, поражения под Байленом, высадки англичан в Португалии и глухого недовольства во всей завоеванной Европе, он имел все основания опасаться, что после переброски «великой армии» в Испанию какая-нибудь из европейских держав, прежде всего Австрия, может возобновить против него войну. Удержать Австрию, как он полагал, могла только угроза со стороны России.

Поэтому прежде, чем возглавить поход в Испанию, Наполеон в сентябре — октябре 1808 г. вновь встретился в Эрфурте с Александром I. Внешне эта встреча была обставлена чрезвычайно помпезно — в Эрфурт съехались десятки немецких государей, раболепствовавших перед Наполеоном. Но со времени Тильзита во взаимоотношениях между двумя императорами многое изменилось.

Наполеон не добился от Александра I тех уступок, которых он ожидал. Байлен показал, что почва под наполеоновской империей начинает колебаться, и Александр I сделал из этого свои выводы. Советы не идти на чрезмерные уступки Александр получил не от кого иного, как Талейрана. Испытывая недоверие к Талейрану и его постоянным интригам, Наполеон отстранил его с поста министра иностранных дел, но опрометчиво взял с собою в Эрфурт, чтобы использовать авторитет крупнейшего дипломата. Однако Талейран понимал уже, что наполеоновская Империя уязвима, и с присущим ему двуличием торопился подготовить пути для отступления. Этим и объяснялось его вероломное по отношению к Наполеону поведение в Эрфурте, за что он был впоследствии щедро награжден Россией.

Хотя Эрфурт и не оправдал надежд Наполеона, положение в Испании не терпело отлагательств. В ноябре 1808 г. «великая армия» начала испанский поход. Уже в декабре Наполеон вступил в Мадрид. Он издал ряд декретов, по которым уничтожалась испанская инквизиция, резко уменьшалось число монастырей и конфисковывались их владения. Но покорение Испании сопровождалось огромными трудностями. Два месяца продолжалась осада Сарагосы, и, хотя французские войска возглавлял один из лучших военачальников, маршал. Ланн, им с величайшим трудом удалось овладеть городом, где приходилось брать улицу за улицей, дом за домом. Задачу сбросить англичан в море удалось решить только частично — английская армия отступила, но окружения она избежала, успев погрузиться на суда.

Уже в январе 1809 г. Наполеону спешно пришлось покинуть Испанию из-за усиленных военных приготовлений Австрии. Испанский поход императора не был доведен до конца. Испанские повстанцы не были окончательно сломлены. Наполеон вынужден был оставить в Испании значительную часть армии во главе с маршалами Неем и Сультом, и это значительно его ослабило в предстоящей войне с Австрией. Испанская рана продолжала кровоточить, и начиная с 1808 г. это постоянно и очень болезненно ощущалось Наполеоном. Позднее, уже на о-ве Святой Елены он признал, что вся его испанская политика была серьезной ошибкой. Но эта ошибка была неразрывно связана со всем курсом наполеоновской политики.