Валерий Величко - От Лубянки до Кремля

Видимо, русский человек всегда был силен «задним умом».

А тогда решение было принято, и я, гордясь оказанным доверием, оказался в 9-м «гвардейском» Управлении Комитета государственной безопасности СССР, в Кремле, на должности помощника Юрия Сергеевича Плеханова.

Я никогда не «открывал двери правительственных лимузинов», как написали журналисты в одной из статей в любимой мною в прошлом «Комсомольской правде». Это надо было придумать: «…офицер Величко стоял у основы создания 9-го Управления КГБ…». КГБ, тогда при СМ СССР, а значит, и 9-е его Управление были созданы только в 1954 году, а я родился в 45-м. Это об ответственности журналистов за свои творения. Естественно, я представляю, сколько было улыбок и ехидных замечаний по этому поводу у моих товарищей.

Не был я и офицером личной охраны.

Я занимался стратегией охраны: планированием, подготовкой и проведением мероприятий по обеспечению безопасности высших должностных лиц СССР и высоких иностранных гостей во время их поездок по Советскому Союзу, выезда наших лидеров за рубеж, охраны правительственных объектов в стране и др. О чем и хочу также рассказать.

Так у меня появился небольшой кабинет со всеми видами связи в 14-м корпусе Кремля, через коридор от приемной начальника Управления.

Появление в Кремле на полковничьей должности помощника начальника 9-го Управления КГБ, сотрудника, которому в то время было чуть больше сорока, вызывало массу пересудов, ведь до меня в этой должности находились офицеры преклонных (далеко за 60) лет. Часто ко мне приходили не по делу, а просто посмотреть на «мальчишку».

Сразу же мне пришлось приступить к подготовке серьезных служебных документов (планы, приказы, выступления на самых высоких уровнях для начальника и т. п.).

Работа была новой и очень интересной. На первом этапе мы с начальником, вместе работая над серьезными документами, каждый раз подробно обсуждали их направленность, структуру, лексику. Юрий Сергеевич вносил необходимые коррективы и правки. Мне все понятнее становился образ его мыслей, его стиль. Наши взгляды на многое совпадали. Это сильно облегчало совместную работу.

И со временем он все больше и больше стал мне доверять, полагаясь на мои оценки. Многие подготовленные мной документы, его выступления на Коллегии, в Парткоме КГБ, перед коллективом Управления шли «с листа». Тем более что я по работе во Втором Главке, где мне приходилось работать в комиссиях по подготовке проектов Приказов Председателя КГБ СССР (в частности, Приказа № 0073 «О выезде за рубеж секретоносителей» и др.), и как бывший инструктор Парткома, имел опыт подготовки серьезных документов, лично знал большинство руководителей Комитета госбезопасности, был хорошо осведомлен о подноготной верхушки 9-го Управления, межличностных отношениях, знал все подводные течения и трудности.

Приказ № 0073 о выезде за рубеж секретоносителей мы готовили с контр-адмиралом А.В. Жердецким из военной контрразведки, документы по «Прогнозу» — генерал-лейтенантом Н.Н. Андреевым, начальником 8-го Главного, а потом — 16-го Управления КГБ, людьми в системе очень уважаемыми и серьезными.

По инерции помогал в работе секретарям Парткома Управления, сначала выходцу из Кремлевского полка полковнику Г.Н. Румянцеву, а потом — бывшему пограничнику и генерал-майору И.П. Коленчуку.

Естественно, что моих знаний специфики правительственной охраны, которые я получил за год работы в Парткоме, курируя Управление, не всегда хватало. Я работал по 20 часов в сутки. Хотелось оправдать доверие, скорее стать не только полноправным членом заслуженного коллектива, но и поделиться своим опытом работы.

Знакомился с текущими нормативными и служебными документами, поднимал из архивов материалы о работе государственной охраны со времен Александра II, ВЧК — ОГПУ, сталинского ГУО и др.

Именно во времена Александра II начала формироваться профессиональная (в современном понимании) государственная охрана. Наряду с парадно-боевыми гвардейскими частями, царским конвоем, специальными воинскими формированиями создаются и общеимперские и дворцовые спецслужбы.

Это и «Охранительная» (негласная) команда III отделения С.Е.И.В. канцелярии, «Охранная агентура» — секретная часть Дворцовой стражи, Дворцовая полиция и др. В августе 1881 года рождается утвержденное императором Александром III первое в истории России «Положение об охране Его Величества».

Федеральная служба охраны РФ сегодня началом истории государственной охраны России считает 3 сентября 1881 года (по старому стилю), когда был назначен ее Главный начальник, которому подчинялась вся охранная служба, а сам же он подчинялся лично императору.

К 1917 году С.Е.И.В. охрана превращается в огромную структуру с неограниченными правами. Появляются Военная инспекция железных дорог, куда входят несколько железнодорожных батальонов, С.Е.И.В. гараж, паспортное бюро и даже система противовоздушной обороны.

В архивах мне удалось раскопать 5-томный сборник документов по охране высокопоставленных лиц в России(1881–1917).

Судя по введению, сборник готовился в годы Великой Отечественной войны (1942–1943) и «…имел своей целью предоставить в распоряжение оперативно-чекистских органов НКВД, НКГБ СССР и контрразведок «Смерш» НКО и ВМФ наиболее важные документы по охране высокопоставленных лиц России в XIX веке, но главным образом относящиеся к периоду XX века. Сборник сослужит известную пользу для молодых оперативно-чекистских работников, слушателей школ, курсов и при повышении деловой квалификации. Особенно сослужить пользу сборник должен для сотрудников 6-го Управления НКГБ СССР».

Поражает штабная культура и дотошность наших предшественников. Так, «Инструкция отряда секретной охраны по охране их императорского величества во время высочайших путешествий и пребывания вне мест постоянных резиденций» включала в себе 199 различных параграфов. Но тем не менее, с конца 1915 по апрель 1916 года между министром внутренних дел, Департаментом полиции, дворцовым комендантом и Петроградским охранным отделением решено было создать комиссию для выработки более совершенных «Положения о мерах по охранению государственного порядка и общественного спокойствия», «Общей для всей Империи инструкции по охране», «Инструкции по охране их Императорских величеств вне мест, подведомственных дворцовому коменданту» и др.

В подборке этих материалов принимали участие майор государственной безопасности М.Н. Гордеев, заместитель начальника Государственного Исторического архива капитан государственной безопасности В.И. Истомин, работники Главного архивного управления и научные работники.

Сборник завершается словами: «Способы и методы охраны государственных деятелей, как и всякое другое дело, должны всячески улучшаться и совершенствоваться. У нас в стране должны особенно высокобдительно и организованно охраняться руководители большевистской партии и Советского государства, ибо их жизнь принадлежит не только им, она принадлежит всем трудящимся нашей страны».

Не менее интересна и история формирования советской правительственной охраны с 1917 по 1991 год. Но это тема другой книги.

Естественно, знакомился с документами по обеспечению безопасности зарубежных визитов государя императора, а потом и советских лидеров за рубеж, приемом у нас в стране высокопоставленных персон, с организацией охраны Тегеранской, Ялтинской, Потсдамской и других исторических международных конференций. Изучал довольно куцые планы подготовки органами госбезопасности мер безопасности во время поездок первых лиц по стране, отчеты по ним, читал воспоминания сотрудников о наиболее масштабных зарубежных визитах, например о поездках в США Хрущева, Брежнева.

Попытался ознакомиться с уголовными делами по актам «центрального террора», так в чекистской терминологии назывались террористические акты в отношении первых лиц государства.

Но тут — осечка. По учебным материалам Высших курсов и школы, серьезным книгам и фильмам, было известно как минимум о десятках покушений на В.И. Ленина, И.В. Сталина и других руководителей Советского государства, но из Центрального архива КГБ я получил на свой запрос, как помню, только три дела: малоубедительные материалы о якобы подготовке актов «центрального террора» в 1937 году группой студентов; широко известное уже тогда дело старшего лейтенанта Шило-Таврина, командира пулеметной роты, завербованного разведывательно-диверсионным органом СД «Предприятие Цеппелин» для покушения на Сталина, а также архивное дело о покушении в 1942 году у Лобного места на Красной площади на А.И. Микояна, которого некий Дмитриев перепутал со Сталиным.