Рафаэль Гругман - Смерть Сталина. Все версии. И ещё одна

В предисловии к российскому изданию мемуаров Судоплатов написал, что пока существовал Советский Союз, он молчал, соблюдая воинскую присягу. Как видим, есть тайны, раскрытию которых генерал предпочёл молчание.

Олег Гордиевский, бывший резидент КГБ в Лондоне, рассказал, что в конце 1947 года полковник Отращенко, возглавлявший Управление Комитета по информации (КИ)[44] по Ближнему и Дальнему Востоку, созвал оперативное совещание, на котором объявил, что Сталин лично приказал КИ обеспечить надежность союза Израиля и СССР[45].

Гордиевский назвал имена начальника управления нелегальных агентов в КИ (позднее ПГУ), полковника Александра Короткова, ответственного за подбор и подготовку эмигрантов, отправлявшихся в Израиль советскими нелегальными агентами, и его помощника подполковника Владимира Вертипороха, назначенного в 1948 году первым резидентом КИ МГБ в Израиле. За успехи в проведении нелегальных операций в Израиле оба они были награждены и повышены до звания генерала. Напомним, что 17 сентября 1948 года в Иерусалиме боевиками Штерн был убит посредник ООН по Ближнему Востоку граф Бернадотт. Не за этот ли «подвиг» получили награды и генеральские звания Коротков и Вертипорох?

По сей день остаётся тайной, с кем именно из лидеров сопротивления сотрудничали агенты Москвы. За безобидными словами «две агентурные сети» — имена конкретных людей, реально существовавших и пока остающихся безымянными.

Понятно желание Москвы и Иерусалима не раскрывать архивы разведок[46]. Те, кто принимал участие в Войне за независимость, здравствуют и поныне. И здесь я хотел бы высказать предположение, бездоказательное ввиду закрытости архивов, но, учитывая логику тайных операций советского режима, вполне допустимое.

С кем сотрудничали в 1948–49 годах командированные в Израиль офицеры МГБ Гарбуз, Колесников[47] и Семёнов, Судоплатов не пишет. Неизвестно, как долго они работали, какое задание получили после образования государства Израиль и какое пополнение было послано по линии разведывательного управления: информация о деятельности советской разведки в Израиле появлялась только с провалом очередного шпиона[48].

Помимо подтверждённого Судоплатовым контакта МГБ с людьми, близкими к Ицхаку Шамиру, существует вероятность сотрудничества офицеров МГБ с другим лидером правого лагеря — Менахемом Бегиным. Он, как и Шамир, находился в оппозиции к социалисту Бен-Гуриону и ещё в 1943 году потребовал объявить в Палестине вооружённое восстание против английской администрации. Естественно, в 1946 году Бегин являлся приемлемой кандидатурой для использования его в войне против Англии.

Из биографии Бегина, узника сталинского ГУЛАГа, будущего премьер-министра Израиля, лауреата Нобелевской премии мира и… советского шпиона (по мнению английской разведки):

21 сентября 1940 года Бегин, польский беженец из Варшавы, был арестован в Литве и по обвинению в сионистской деятельности осуждён на восемь лет лагерей. В июне 1941-го он был отправлен в Печорлаг на строительство железной дороги Печора — Воркута. Там он провёл восемь месяцев.

Неизвестно, предпринимал ли НКВД попытки завербовать Бегина, но даже когда он стал премьер-министром Израиля, английская контрразведка продолжала считать его советским шпионом и пыталась убедить в этом своих американских коллег.

Весной 1942 года Бегин оказался в армии генерала Андерса, сформированной на территории СССР из числа амнистированных польских военнопленных и выведенной в Иран. В мае в составе польского воинского контингента был переведен в Палестину. Не забудем, что армия генерала Андерса подчинялась дислоцированному в Лондоне правительству генерала Сикорского и находилась под опекой английского командования.

Попав в Иерусалим, Бегин демобилизовался и вступил в Иргун Цваи Леуми (ЭЦЕЛ), подпольную милицию, выступавшую против английской администрации в Палестине. Вскоре он стал её командиром. В 1943 году, на первом же заседании штаба ЭЦЕЛ, Бегин объявил, что Англия предала еврейский народ и нарушила собственное обязательство о создании в Палестине еврейского национального очага и что единственный путь борьбы против британского мандата — объявление вооружённого восстания против английской власти в Палестине.

Похожа ли история Бегина на операцию по засылке агента на вражескую территорию?

Советский Союз и Англия — союзники по антигитлеровской коалиции. Несмотря на это в год созыва Тегеранской конференции Бегин заявил о вооружённом восстании. Время, вроде бы, выбрано неподходящее. Для всех, но не для Сталина. В Тегеране он конфликтовал с Черчиллем, обсуждая границы послевоенной Европы, и резко выступал против базирующегося в Лондоне польского правительства в эмиграции.

22 июля 1946 года боевики Бегина взорвали иерусалимский отель «Царь Давид», в котором размещалась британская штаб-квартира. Где они достали требуемое количество взрывчатки (отель был полностью уничтожен), неизвестно. Возможно, им помогли агенты Москвы, специалисты по диверсионной работе. В будущем, когда Советский Союз целиком стал на сторону арабского мира, Кремль именовал Бегина террористом и факт сотрудничества, если таковой имел место, не афишировал.

Это, повторяю, предположение, основанное на признании Судоплатова, что офицеры МГБ создали в Хайфе две агентурные сети. С кем-то они ведь должны были контактировать. Одна сеть — для контактов с ЭЦЕЛ, вторая — для ЛЕХИ? Если офицерам МГБ удалось организовать доставку оружия, то кого они им снабжали? ЭЦЕЛ Бегина? Или Штерн Шамира? Разницы — никакой. Обе организации были антибританскими, провозгласившими вооружённую борьбу против англичан привычными для большевиков методами — террористическими. Естественно, они подходили для подчинённых Судоплатова, которые, по его утверждению, были направлены для организации боевых и диверсионных операций против англичан.

Столкнувшись с ожесточённым сопротивлением, Лондон капитулировал. 14 февраля 1947 года Бевин, министр иностранных дел Англии, объявил о решении правительства передать вопрос о судьбе Палестины в ООН.

Из мемуаров Голды Меир:

«Теперь я не сомневаюсь, что для Советов основным было изгнание Англии с Ближнего Востока. Но осенью сорок седьмого года, когда происходили дебаты в Объединённых Нациях, мне казалось, что советский блок поддерживает нас ещё и потому, что русские сами оплатили свою победу страшной ценой и потому, глубоко сочувствуя евреям, так тяжко пострадавшим от нацистов, понимают, что они заслужили своё государство»[49].

Сталин ликовал. Советскому Союзу представился уникальный шанс нанести удар по британским интересам на Ближнем Востоке и повторить в Палестине успех, достигнутый в странах Восточной Европы. Тель-Авив ждала судьба Варшавы и Праги.

Перед началом дебатов в Специальном комитете по Палестине, проходивших 14 мая 1947 года, Андрей Громыко, советский представитель, получил чёткие инструкции Молотова.

Руководствуясь ими, он заявил, что «население Палестины состоит из двух народов — арабов и евреев. И арабы, и евреи имеют исторические корни в Палестине, которая стала родиной обоих этих народов». Поэтому любое решение должно учитывать законные интересы и арабов, и евреев. Исходя из этого, Москва считала бы оптимальным решением создание «двуединого демократического арабо-еврейского государства» с равными правами для евреев и арабов[50].

Сделав реверансы в адрес обеих сторон, Громыко сформулировал политику СССР в отношении Палестины. Но «если отношения между арабами и евреями настолько плохи, что вариант единого государства не может быть реализован, необходимо рассмотреть другой вариант — раздел Палестины на два самостоятельных независимых государства — еврейское и арабское».

На бурные возражения арабов Громыко спокойно ответил: «Представители арабских государств указывают на то, будто бы раздел Палестины является исторической несправедливостью. Но с этой точкой зрения нельзя согласиться хотя бы потому, что еврейский народ был связан с Палестиной на протяжении длительного исторического периода времени».

Результатом обсуждения стало создание Специального комитета ООН по Палестине, которому поручили к 1 сентября представить Генеральной Ассамблее отчёт о состоянии дел на подмандатной территории и дать свои рекомендации. Для Великобритании выводы оказались неутешительными: на подмандатной территории предлагалось создать два независимых государства, еврейское и арабское, а Иерусалим передать под опеку ООН. Для финального обсуждения созывалась специальная сессия Генеральной Ассамблеи ООН.