Золото Блубёрда - Девни Перри

Может быть, мне

показалось

, что в моем окне кто-то стоит.

Я снова зевнула.

Когда в три часа ночи я, наконец, перестала пытаться уснуть, я разобрала еще несколько коробок в гостиной. В некоторых из них была папина одежда. Еще там были инструменты — когда я подошла, чтобы взять очередную коробку из стопки, картонное дно выпало, и я чуть не потеряла палец на ноге из-за гаечного ключа.

Сегодня ночью я буду спать с этим гаечным ключом вместо ножа.

Тиканье настенных часов, казалось, становилось все медленнее и медленнее. Я откинулась на спинку стула, колесики откатились от стола. Официально это был самый длинный понедельник в моей жизни, и я винила в своем паршивом настроении Пола. Весь обед моя ярость подпитывала меня, но теперь я просто боялась снова увидеть этого маленького засранца завтра утром.

Его плохое отношение передалось и другим старшекурсникам, и некоторым младшекурсникам тоже. Так или иначе, я должна была изменить ситуацию. Я не могла испытывать неприязнь к своим ученикам. Именно из-за них я любила свою работу. Радость на юном личике, когда ребенок решал задачу, наполняла мою душу.

Вот только Пол назвал меня сукой. Он ненавидел меня. Это ранило сильнее, чем я хотела признать.

Занятия в школе закончились двадцать минут назад, дети ушли, в коридорах было тихо.

В Аризоне это время дня я проводила, наводя порядок в классе и проверяя контрольные работы. Готовясь к завтрашнему дню. Общаясь с друзьями-учителями.

В Монтане у меня не было друзей-учителей, пока нет. И меньше всего на свете мне хотелось просматривать стопку листов с домашним заданием на моем столе.

Мысль о том, что я увижу неправильные ответы, заставила меня содрогнуться.

В дверях кто-то прочистил горло.

— Мисс По.

Я подалась на стуле вперед, выпрямляя спину, когда мой босс вошел в кабинет.

— Здравствуйте, директор Харлан. Как дела?

Глупый вопрос. По его хмурому выражению лица было все понятно.

— Хорошо. — Харлан присел на краешек моего стола, скрестив руки на груди. На нем были коричневые брюки из полиэстера, накрахмаленная бежевая рубашка на пуговицах и узкий темно-серый галстук. Его редеющие темные волосы были зачесаны назад.

Если быть великодушным, в нем было пять футов два дюйма (прим. ред.: примерно 158 см.), и всякий раз, когда мы встречались, Харлан старался занять такую позицию, чтобы смотреть на меня свысока, задрав свой ястребиный нос.

Во время моего собеседования — в понедельник утром на прошлой неделе, ровно семь дней назад и по совпадению в тот же день, когда я начала преподавать, — он расхаживал по своему кабинету, а я сидела на стуле, чувствуя себя так, словно меня допрашивают.

К счастью, это было самое короткое собеседование в моей жизни. Целых десять минут, и я получила работу.

На следующий день после приезда в Далтон я пришла в школу, надеясь, что им понадобится временная замена учителя. У меня было припасено немного денег, но я не хотела тратить свои сбережения на случай, если мне понадобятся наличные для моего следующего крупного переезда. Поэтому я решила, что временное преподавание поможет мне оплатить продукты.

Секретарша Харлана привела меня в его кабинет, и после нескольких вопросов и беглого просмотра моего резюме он предложил мне работу учителя математики в старшей школе.

Временного

учителя математики.

Полная ставку. Приступить немедленно.

Поскольку они не смогли найти преподавателя, который бы вел занятия во время длительного декретного отпуска миссис Райли, математику должен был преподавать Харлан. И, очевидно, я была лучшей альтернативой.

Нищие не выбирают.

Его точные слова.

Директор Харлан был просто прелесть.

— Мне только что позвонил Дин Джонсон, — сказал он.

— Ааа. — Теперь этот визит и его хмурое выражение лица обрели смысл.

Дин был отцом Пола. Он звонил сегодня утром, чтобы надрать мне задницу за то, что я выгнала Пола с урока. Дин не называл меня сукой. Нет, он использовал более громкие слова. Некомпетентная. Непрофессиональная. Невежественная.

Этот телефонный звонок в обеденный перерыв стал для меня самым тяжелым моментом за весь день. Хотя у меня было предчувствие, что этот разговор может опустить меня на самое дно.

— Он очень расстроен оценкой, которую вы поставили Полу за недавний тест, — сказал Харлан.

А, так Дин не разболтал о том, что я выгнала Пола с первого урока. Он позвонил по поводу проваленного теста.

— Ну, он неправильно ответил на вопросы. — Именно это я и сказала двум другим родителям, которые позвонили мне сегодня, чтобы пожаловаться на оценки своих детей.

Математика — прекрасная штука.

Был только один правильный ответ. Никакой субъективности. Никаких неясностей. Алгебра, казалось, была единственной постоянной и надежной частью моей жизни в эти дни, и, если Харлан хотел отнять ее у меня, ему придется вырвать ее из моих холодных, мертвых рук.

— Как так получилось, что перед зимними каникулами у Пола были прекрасные оценки, но потом он вернулся к новому учителю и провалил первый тест в выпускном классе? — Харлан постучал себя по подбородку. — Объясните мне это, мисс По.

Мне очень,

очень

не понравилось, как он произнес мое имя. «Мисс По» прозвучало с таким сильным ударением на «П», что я испугалась, как бы слюна не вылетела у него изо рта и не попала мне на лицо.

— Вы хотите, чтобы я была честна или сказала то, что вы хотите услышать? — Слова вырвались так быстро, что я не успела их остановить.

Дерьмо.

Обычно я держала язвительные комментарии при себе.

У Харлана отвисла челюсть, глаза вспыхнули. Затем его щеки приобрели отвратительный оттенок красного.

— Извините?

Нищие не выбирают.

Я подавила желание швырнуть его же заявление в его покрасневшее лицо.

Эта временная работа может оказаться более временной, чем планировалось. Если Харлан меня уволит, думаю, следующие полгода я проведу без работы и буду использовать свои сбережения. Папа оставил мне все свое имущество по завещанию — я не ходила в банк, так что сколько там денег по-прежнему оставалась под вопросом.

Но деньги были здесь не единственным движущим фактором. Идея проводить весь день, каждый божий день, в хижине отца? Нет. Я хотела получить эту работу просто для того, чтобы иметь возможность выходить из дома.

И мне нравилось преподавать. Я любила детей. Но я не собиралась выполнять дерьмовую работу только потому, что миссис Райли считала ее эталоном совершенства.

— Я уже решила сделать пересдачу, — сказала я Харлану. — Студенты смогут повторить его на следующей неделе. Но, мистер Харлан, я тестировала студентов по тому материалу, который они должны были пройти в прошлом семестре, согласно записям