Золото Блубёрда - Девни Перри

Всем моим ученикам, от первокурсников до старшекурсников, не хватало основ, которые они должны были усвоить в младших классах средней школы.

— Миссис Райли работает с нами уже много лет, — сказал он. — Ее любят в этой школе и сообществе.

— Это замечательно. — Я одарила его слащавой улыбкой. — Но это не меняет того факта, что эти студенты отстают.

Губы Харлана скривились.

— По мнению кого? Вас?

— Да. Я потратила годы…

— Вы же учитель. Вот и подтяните их.

Мои руки сжались в кулаки на коленях.

Уволиться. Или не увольняться.

Черт возьми.

Я не была лодырем.

— Хорошо.

Харлан спрыгнул с моего стола и, выпятив подбородок, направился к двери.

— Могу я, пожалуйста, получить список учеников каждого класса? — спросила я.

— Зачем? — Он даже не обернулся, когда говорил. — Вы видите студентов каждый день.

Я зажала руки между бедер, чтобы не показать ему средний палец.

— Как насчет новых учебников? Книги второкурсников разваливаются на части. У большинства старшеклассников их даже нет.

— Миссис Райли ими не пользовалась, — сказал он и вышел.

Ирония этого заявления была ошеломляющей. Я подождала, пока звук его шагов не затих в коридоре, прежде чем наклониться вперед и уткнуться лбом в стол.

— Придурок.

— Вы так приветствуете всех своих посетителей, мисс По? — глубокий, хрипловатый голос заставил меня подпрыгнуть.

Я выпрямилась, когда в мой класс вошел не кто иной, как невероятно стройный и привлекательный шериф Далтона.

— Шериф Рэйнс. Извините. Я думала, что я одна.

Он шел неторопливо и уверенно. В его походке не было высокомерия или развязности, просто походка человека, которому вполне комфортно в собственной шкуре. Эта уверенность была почти такой же привлекательной, как его точеный подбородок и густые темные усы над верхней губой.

Черты, которые я упустила прошлой ночью в темноте, в страхе и панике, были в полной мере видны под флуоресцентными лампами.

Широкие плечи, обтянутые открытой фланелевой рубашкой, под которой виднелась белая футболка. Выцветшие джинсы облегали длинные ноги и объемные бедра. Потертые ковбойские сапоги и кожаный ремень с тиснением, на котором висели значок и пистолет.

Его нос был идеальной классической формы, от которого у любого художника потекли бы слюнки, и располагался точно в центре лица. Его волосы были насыщенного каштанового цвета, а пряди слегка вились на затылке. Пряди, которые так и просились в женские пальцы.

Только не в мои.

После всех взлетов и падений с Троем, после потери отца, я была не в том положении, чтобы заводить отношения. Так что, хотя шериф Рэйнс, без сомнения, был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела в своей жизни, я буду любоваться его привлекательностью издалека.

— У вас есть какая-то информация о прошлой ночи? — спросила я.

— Нет. — Он покачал головой, присаживаясь на край стола в первом ряду. Когда он скрестил руки на груди, ткань рубашки натянулась на его бицепсах. — Я послал помощника осмотреть помещение. Но, кроме ваших с Ларри следов, он ничего не смог найти.

В общем, я сходила с ума и представляла себе лица в масках за окнами. Прекрасно.

— Что ж, хорошо. Я ценю ваши усилия.

Когда он закончил с сообщением, я ожидала, что он уйдет. Но он остался на месте, глядя на меня долгим взглядом. Достаточно долгим, чтобы я смогла разглядеть серо-зеленые искорки в его карих глазах. Достаточно долгим, чтобы я начала ерзать. То, чего директору Харлану не хватало в плане естественного устрашения, шериф Рэйнс восполнил с лихвой.

— Что-то еще, шериф Рэйнс?

— Каси.

Это было замечательное имя. Уникальное. Смелое. Подходящее для такого выдающегося человека.

Каси Рэйнс.

Я не могла себе представить, чтобы его звали как-то иначе.

Он пошевелился и достал из заднего кармана своих «Рэнглеров» сложенный листок бумаги.

Мне не нужно было, чтобы он показывал его, чтобы распознать тест прошлой недели.

— Ого. Это плохо, если родители звонят в местные правоохранительные органы, чтобы сделать выговор школьному учителю математики.

Каси встал и принес мне его. От него исходил лёгкий аромат кедра, можжевельника и гвоздики.

Конечно, от него пахло невероятно. Этот запах был таким же ярким и незабываемым, как красная буква «F», обведённая кружком на тесте.

— Спенсер Майкл, — прочитала я имя вслух.

— Спенсер — мой сын.

— А. — Так этот визит на самом деле не был связан с моим вчерашним звонком в полицию. Он был здесь, чтобы поговорить об успеваемости своего сына. Из-за разных фамилий я не связала их.

— Его фамилия Рэйнс, — сказал он, как будто прочитал мои мысли.

— Тогда почему он написал Майкл?

— Это его второе имя. Ему нравится забывать о Рэйнсах, когда он злится на меня.

Я открыла рот, собираясь спросить, почему Спенсер злился на своего отца, но остановилась. Это не мое дело. Это не моя проблема. У меня было достаточно своих забот на данный момент.

— Не волнуйтесь. Теперь, когда я увидела работы каждого, я дам им шанс пересдать этот тест. Тем не менее, Спенсер отстает по математике.

— Это предмет он знает лучше всего.

Ооо.

Это не предвещало ничего хорошего для его среднего балла. Я сцепила пальцы на парте. Если он надеялся, что я нарушу правила, чтобы Спенсер смог получить достойную оценку, он сильно ошибался.

— Что именно я могу для вас сделать, шериф Рэйнс?

— Каси, — снова поправил он.

Фантастическое имя, которое я бы с удовольствием использовала, но на тот момент мне показалось, что безопаснее сохранить дистанцию.

Он уставился на листок бумаги, который держал в руке, и между его бровей пролегла морщинка.

— Спенсер — умный ребенок. Но в какой-то момент он решил забросить учебу. Он уделяет школе минимум внимания. Достаточно, чтобы остаться в баскетбольной команде.

— И, если математика — его лучший предмет, плохая оценка означает, что его уберут из команды. Я понимаю, что спорт для детей часто важнее учебы, но я не из тех, кто делает исключения. Ему придется приложить усилия, чтобы понять материал.

— Я не прошу об одолжении.

— Тогда чего ты хочешь?

Он долго изучал меня.

— Ты прямолинейна, не так ли?

— Я устала. Я плохо спала прошлой ночью. Прямолинейность — это побочный эффект.

— Вполне справедливо. — Он сложил листок пополам и убрал его в задний карман. — Честно говоря, я не уверен, о чем прошу в данный момент. Я думаю… я бы хотел, чтобы моему ребенку не было наплевать на школу.

— Ну, если тебе от этого станет легче, то большинству детей в этом возрасте наплевать на школу. Они слишком беспокоятся