Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова

что-то пошло не так. Я не сразу это понял, потому что, как говорит батя: «До меня доходит, как до Китая». Сначала Ася просто каждый раз заболевала перед нашим свиданием, потом говорила, что у неё завал по учебе и музыкалке, а затем начала игнорировать мои звонки и сообщения. Как-то раз, когда она снова сослалась на болезнь, я приехал к ней с пакетом апельсинов, но, когда её мама открыла дверь, то сказала, что Ася ушла гулять с друзьями. Не дозвонившись до неё, я развернулся и поехал обратно домой, злясь так, что расколотил все апельсины об асфальт. Вечером она мне позвонила и сказала, что ей просто стало легче, и что она забыла дома телефон. И я ей поверил. Так продолжалось несколько месяцев, а зимой, когда я всё же настоял на нашей встрече, она на неё не пришла. Я стоял как идиот с билетами в кино и попкорном у входа в кинотеатр, когда она прислала мне смс:

«Маркуш, прости. Я не смогу прийти.»

Я тут же набрал её номер, но абонент был вне зоны действия сети. Как я не разбил телефон об пол — одному Богу известно, но в тот день я приехал к Никите и с ним впервые напился, взяв из бара его родителей и намешав все напитки, что там были. А потом нам влетело от его матери, когда она вернулась с работы, потому что меня вывернуло прямо на ковёр в коридоре. Конечно его мама тут же позвонила моей, а я сделал вывод, что нужно было ехать не к брату, а к другу, потому что там меня, скорее всего, не сдали бы. Батя потом ещё долго подкалывал, что он в моём возрасте уже мог выпить бутылку водки с пацанами без закуски, а я слишком городской. А мама плакала, сидя на кухне, что её сынок малолетний алкоголик и что она меня не так воспитывала.

На следующее утром я проснулся с головной болью от звука электрической мясорубки, потому что мама с утра решила перемолоть мясо на котлеты. Явно это была запланированная акция — «Не дай сыну выспаться! Все страдали, и ты страдай!». Взяв в руки телефон, я посмотрел, что на нём нет ни пропущенных звонков, ни сообщений. Тогда я зашёл на страничку Аси в соцсетях и тут же приподнялся на локте от увиденного. На фотографии, которую Ася выложила вчера вечером, она обнимала букет, уткнувшись в него лицом. Фото было сделано со спины, но это точно была она, а не картинка из интернета. Тёмные волосы рассыпались по плечам, на ней было светлое платье, которое хорошо подчёркивало смуглую кожу. Родители Аси переехали сюда из Сочи, поэтому они всей семьёй на фоне бледных петербуржцев всегда выделялись.

Я протёр глаза и ещё раз посмотрел на фото, а затем, немного подумав, написал комментарий под фото:

«И как это понимать?»

Не прошло и пяти минут, как экран телефона загорелся. Я провёл по нему пальцем и открыл сообщение от Аси:

«Марк, ну ты же всё понимаешь. Ты далеко живешь, а мне нужен кто-то рядом. Но мы с тобой так и останемся «лагерной парой». Не дуйся. Целую твоя А».

Я перечитал сообщение несколько раз. Кровь закипала, но головная боль брала всё внимание на себя. Я несколько раз набирал ответ, но затем стирал его. Я даже набрал её номер и звонил не менее десяти раз, но она так и не взяла трубку. Тогда я снова зашёл на её страничку, но под фотографией моего комментария уже не было — она его удалила, как и меня из своей жизни. Вот так просто: «Вы хотите удалить Марка из ваших парней?» — «Да — удалить».

Целую неделю, я пытался с ней поговорить — звонил, писал, приезжал к её дому, но так и не застал.

«Лагерная пара» — это что ещё за хрень такая?! То есть, ей было просто удобно, чтобы у неё в лагере был парень, а теперь ей это, видите ли, не надо? Вот с…

— Мальчики, привет — выдернула меня из мыслей девочка, которая подошла к нам. — Вы, случайно, не в «Ласточкино гнездо» едете?

— Да, милашка, именно туда. Я — Никита, это — Марк, а тут Дэнчик и Вовчик. А тебя как зовут, лапуля?

— Маша… — явно растерявшись от такого внимания, ответила девушка в серой толстовке и велосипедках.

— Мария, садись к нам — Никита тут же похлопал по месту рядом с собой. — Марк, подвинься, дай леди сесть.

Я отодвинул гитару, которая была убрана в чехол, и слегка передвинулся, чтобы девчонка могла пройти к Никите. Та нерешительно пробралась к нему и села на краешек сиденья, поставив рюкзак в ноги.

— Давай наверх закину. — предложил по-джентельменски Никита, и девочка едва заметно кивнула головой.

Тогда тот стянул с себя джинсовую куртку, а я покачал головой, потому что знал уже этот трюк. Сейчас он потянется вверх, играя мускулатурой рук, затем у него «случайно» задёрнется футболка от того, что он усиленно будет тянуться к верхней полке, и девочка заметит какой у него пресс. Её фантазия разыграется и она, смутившись, покраснеет, потому что Никита перехватит её взгляд, подмигнёт и улыбнётся своей фирменной «обезоруживающей» улыбкой. Действует на всех девчонок, ну или почти на всех.

Так и случилось, и вот уже смущённая девочка не знала куда деть свой взгляд и руки, поэтому Никитос сел и, протянув руку над её плечом, будто невзначай, положил её на спинку сиденья, отчего девочка ещё сильней занервничала. Этот приёмчик он называл «метание сурка», потому что девушка начинала метаться взглядом, думая — кажется ли ей, что он к ней подкатывает или он просто так близко сидит, а она себе уже надумала. Дальше шёл в ход приёмчик «детка тебе показалось», что заставляло девочек краснеть и смущаться ещё сильнее. Как только девочка расслабилась и облокотилась о его руку, он тут же убрал её, сделав вид, что и не заметил, как его рука оказалась там. Девчонка в смятении уже начала проверять, нравится ли она Никите, и слегка придвинулась к нему, но тот, сделав вид, что ему кто-то звонит, показал ей, что сейчас вернётся и, оставив её одну, вышел в тамбур. Мне уже было жалко девчонку. Она смущенно немного отодвинулась, чтобы, когда Никита вернётся, ему хватило места сесть и, незаметно для самой себя, уже теребила шнурок на толстовке. В какой-то момент даже стала грызть ногти, не зная