Любовь 50+ - Анна Корнова

– А почему ты так долго не хотел со мной увидеться? Каждый вечер говорили, но не встречались. Если бы не заболел, может, и не встретились бы, – прервала неловкое молчание Люба.

– Я боялся.

– Меня боялся? – удивилась Люба.

– Я боялся, что вообразил себе особенную, а увижу тебя и пойму, что ты такая, как и все. Я же рассказывал, что во всех женщинах обманщиц видел. Так пусто внутри было, что я ничего не чувствовал, кроме обиды.

– А когда меня увидел, то понял: я не соответствую тому, что ты нафантазировал?

– Ты лучше, чем я представлял. Таких, как ты, больше нет. Ты единственная, – выдохнул Мирон.

Люба хотела ещё о многом расспросить, но Мирон снова обнял её, а она обвила руками его шею, притягивая к себе, и все вопросы вылетели из головы. Она не могла потом вспомнить, как они вместо кухни оказались в комнате на скрипучем диване, как первые безудержные порывы немного утихли и они нежились в объятиях друг друга, ни о чем не разговаривая, просто наслаждаясь мгновениями чудесной близости.

Мирон удивлялся сам себе: желание овладевало им снова и снова. И ещё он почти физически ощущал, что из него уходят тяжесть и боль воспоминаний о Марине. Уходят впервые за этот год.

Люба потеряла счет времени, потеряла возможность анализировать, потому что спираль удовольствия натягивалась до последнего предела. Она чувствовала сладкие, желанные прикосновения Мирона, чувствовала себя в его власти. А когда пульсирующая спираль удовольствия наконец разрывалась на искры исступления, от которых все вокруг перестало существовать, Люба чувствовала, как внутри неё разливается жар Мирона и как затихает он вместе с ней.

– Моя, – шептал он хрипло, – Как же я тебя ждал…

Любовь Александровна не ходила, а летала по отделению. Её всё радовало: и искусственная ёлочка в рекреации, и новые жалюзи в палатах, и даже серый пейзаж за окном.

Позвонила Александра:

– Мам, я тут подумала: ты Новый год с кем будешь встречать? Хочешь – приезжай к нам. Мы с Артёмом никуда не пойдём, решили дома остаться.

– Спасибо за приглашение, но, Сашунь, это ваш первый семейный праздник, так что встречайте вдвоём.

– А ты как? С тётей Милой будешь?

– Да, мы уже договорились, – солгала Люба; объяснять дочери, что ей есть с кем отмечать праздник, она была не готова.

Попрощавшись с Александрой, Люба задумалась: тридцать лет она встречала Новый год с Михаилом. Они и познакомились в студенческой компании за новогодним столом, а потом каждый год под бой курантов желали друг другу счастья, обменивались подарками. Но в этом году её супруг проведёт праздничную ночь с другой женщиной. Эта мысль промелькнула и тотчас впервые без боли забылась.

И словно в продолжение разговора про новогодний праздник позвонила Мила:

– Привет, как дела? С адвокатом встречалась?

– Встречалась. Ругал меня за легкомыслие, но потом простил.

– Надеюсь, он обещал Михаила Викторовича на куски порвать?

– Ох, ты и кровожадная! Как у тебя дела с Костюком? Новый год с ним встречать будешь?

– Вот я тебе по этому поводу и звоню. Ты поправь, если я неправильно понимаю. Ты всегда с Мишаней Новый год встречала, но в этот раз, полагаю, не будешь. Чтоб не чахнуть в гордом одиночестве, приезжай ко мне. Мы с Валерой к его друзьям на дачу поедем, ну, и ты с нами. Ведь ты нам не чужая.

– Спасибо, Мила! Вы давайте парой Новый год встречайте. Может, Костюк под новогодней ёлкой тебе главные слова скажет.

– Люб, а чего случилось? Голос звенит. Опять супруг твой приполз? Что у него на этот раз? Ёлку помочь нарядить просит или снова приболел?

– У меня от него голос уже давно звенеть перестал. Просто настроение хорошее.

В коридоре отделения Любовь Александровна столкнулась с Катей Мирошко. Девушка коротко подстриглась и стала похожа на подростка.

Катя поздоровалась с заведующей и собралась пройти дальше, но Любе хотелось в тот день всем говорить приятное – пусть у всех будет хорошее настроение.

– Екатерина Васильевна, Вам эта стрижка очень идёт. А когда свадьба?

– Решили пока не торопиться. Мы только полгода, как стали встречаться, – тихо произнесла Катя.

– Ну, и правильно, – кивнула Люба, – в таких вопросах лучше не спешить.

Катя печально кивнула и едва слышно спросила:

– Любовь Александровна, а почему Денис не женился на Вашей дочери? Они же несколько лет встречались. И Ваша дочь такая красивая! Я на её страницу заходила.

– Они не встречались, они жили вместе. Наверное, не посчитали нужным узаконить отношения.

– Понятно, – почти прошептала Катя.

– Что Вам понятно? Что Денис ставит свои интересы на первое место, а Вы это принимаете? Отложить свадьбу – это была не Ваша инициатива, а Дениса. Ведь так?

Катя снова кивнула и отвела взгляд.

– Если всё время прогибаться, то однажды через Вас перешагнут, – продолжила Люба. – Денис Вас предал: пытался возобновить отношения с бывшей, открыто, унизительно, а Вы сделали вид, что ничего не произошло. Потом он позвал в загс, а теперь…

Катя слушала, поджав губы. Любовь Александровна замолчала, почувствовав неловкость: зачем портить настроение девчонке? Она, наверняка, угнетена тем, что замужество сорвалось, а тут заведующая отделением со своими комментариями.

– Извините. Лишнего наговорила, – Люба быстро пошла дальше по отделению, но её догнала Катя Мирошко.

– Любовь Александровна, Вы считаете, что люди не имеют права ошибаться? Их не стоит прощать, даже если любишь? Но за свою любовь надо бороться.

– Вы мои слова сейчас не примите, но всё же скажу. Любовь не должна быть подвигом. Она требует усилий. Усилий, а не страданий.

– Я без него жить не смогу, – прошептала Катя.

– Как говорит моя подруга, человек не может жить без воды, еды и воздуха. Без всего остального может. То, что Вы говорите, – это зависимость. А Вы же врач и знаете, что с зависимостью нужно работать.

– Извините, но это советы из книжек по психологии. В реальности всё иначе. Вы просто не понимаете меня: у Вас всё благополучно. Вы не знаете, каково качаться на качелях «любит – не любит».

– И у Вас тоже всё будет благополучно. Однажды кто-то полюбит Вас