Прости, Мария - Аманта Сантос
ГЛАВА 43
Изабелла опаздывала. Хосе Игнасио дожидался ее в кафе уже почти десять минут. Впрочем, он не очень торопился, поэтому эта маленькая небрежность Изабеллы нисколько не портила ему настроения. Он сидел, потягивая из высокого бокала лимонад, и мечтательно улыбался. Он представлял себе, как сейчас в маленький зал, заставленный столиками, торопясь, вбежит Изабелла и бросится целовать его, стараясь заслужить прощение за свою медлительность. На столике перед Хосе Игнасио лежал огромный букет любимых Изабеллой белых роз. Негромко играла музыка, и он в ожидании расслабленно прикрыл глаза. И почти сразу же на них легли, крепко прижав веки, маленькие теплые ладошки. Ощущение это было так приятно, что Хосе Игнасио счастливо улыбнулся и промолчал, желая, чтобы чудесное мгновение продлилось еще хоть немного... Потом он почувствовал на своем затылке легкое нежное дыхание, а затем к его волосам прижались мягкие горячие губы...
— Изабелла, я знаю, это ты, — не выдержал Хосе Игнасио... и тут же наваждение исчезло. Обернувшись, он увидел смущенное лицо совершенно незнакомой ему девушки. Незнакомка сбивчиво лепетала какие-то извинения — она совершенно очевидно приняла его за другого. Хосе Игнасио вежливо успокоил ее, сказав, что она совершенно его не обидела, но его смутили прыгавшие в ее глазах лукавые искорки. Впрочем, несколько минут спустя он уже забыл о недоразумении и думал только о том, что опоздание Изабеллы что-то слишком затянулось. Могли он знать, что его жена, наблюдавшая через большое стеклянное окно, как неизвестная девушка целовала его, спешит, с трудом сдерживая слезы обиды, куда угодно, только подальше от этого проклятого места.
Изабелла захлебывалась обидой. Опять, опять Хосе Игнасио обманул ее доверие... Ей вспомнился Париж, его поцелуи с Ивон. Тогда она поверила ему, и вот опять... Нет, это не могло быть случайностью. Такие вещи не повторяются дважды! Что же теперь делать? Что?
Сегодня в конторе дел у Хосе Игнасио было совсем немного. Он почти закончил все свои старые дела и еще не приступил к новым. Правда, Луис был страшно озабочен тем простеньким с виду дельцем которое досталось ему недавно. Но он молчал, и расспрашивать друга Хосе Игнасио не хотелось. Сам скажет, когда захочет.
Не дождавшись жену, он подошел к свой конторе, поднялся по ступенькам и вошел кабинет. Первое, что он увидел, войдя, был Луис, стоящий на коленях возле распахнутого сейфа, в котором он хранил текущие дела. Все бумаги, выброшенные оттуда, разлетелись по ковру. Услышав звук шагов, Луис обернулся. На лице его засветилась робкая надежда.
— Ты не брал бежевую папку с моим делом?..
— Нет, зачем мне...
— Она пропала, понимаешь, просто исчезла, и все.
— Луис, успокойся. Может быть, все совсем не так плохо, как тебе кажется.
— Да ничего мне не кажется. Вчера мой подопечный сообщил мне все, что знал. Это маленькое дельце стало большим и опасным делом о торговле наркотиками. Понимаешь, он называл имена, места встреч, многое другое. Сегодня утром в тюрьме мне сообщили, что он повесился в камере. Но у меня остались записи. Я рванулся сюда, а папка исчезла. Но не могла же она улететь в окно. Сейф был заперт. Ты уверен, что не брал документы?
— Уверен? — Хосе Игнасио начал закипать — Я их не только не брал, я их в глаза не видел.[
— Но вчера я лично запер их в сейф. А сегодня их там нет. Ключи — только у тебя и у меня, кто-нибудь заходил в кабинет утром?
— Нет, а что?
— А то, что в таком случае никто не мог взять их, кроме тебя, понятно?
— Я ничего не знаю об этом.
— Но кроме тебя, этого не мог сделать никто. Хосе Игнасио, мы же друзья. Как ты мог...
Невысказанная обида на Изабеллу и холодок в груди, оставшийся после… нервных слов Луиса заставили Хосе Игнасио тоже сорваться на крик.
— Луис, я действительно ничего не знаю! Почему ты сразу думаешь, что их взял я? Разве я когда-нибудь давал тебе повод для таких мыслей? Может быть, они просто завалились куда-нибудь! Зачем ты сразу же обвиняешь меня?
— Извини, Хосе Игнасио, — ответил Луис, вставая и подходя к столу. — Но я уже обыскал все! Все, понимаешь! Их нигде нет! И они не могли никуда деться! Вчера вечером я лично запер сейф, а сегодня их там нет. Значит, их вынесли из конторы. А это мог сделать только ты. Ведь ты сам сказал, что в контору никто посторонний не заходил.
— Но я не брал их, Луис, поверь мне.
— Ты, по-моему, просто не понимаешь, произошло. Эти документы очень важны. Из-за них те, кто там назван, будут убивать. Это же преступления, Хосе Игнасио, это кровь, это наркотики, а не бракоразводный процесс и не дело о краже соседского белья. Чем они пригрозили тебе?
— Мне никто не угрожал, Луис, и документов я не брал. Обвиняй в воровстве кого-нибудь другого.
— Я обвиняю тебя. Здесь не было никого, кроме тебя, и ключи от конторы и от сейфа тоже есть только у нас двоих. Сейф не взламывали.
— Тогда подумай о себе.
— Я подумаю, Хосе Игнасио. Я обо всем подумаю. Но если через два дня я не получу обратно своих документов, то начну служебное расследование. И это будет твоим концом. Понятно, предатель? — голос Луиса звучал непривычно жестко и холодно.
Хосе Игнасио в растерянности смотрел на него, словно не мог понять смысла его слов. Луис же, не поворачиваясь больше к своему другу, собрал с пола документы. Потом опечатал сейф своей личной печатью. И, наконец, громко хлопнув дверью, покинул контору.
Хосе Игнасио с минуту неподвижно сидел, глядя на опечатанный сейф. Потом добрел до стола и рухнул в кресло, обхватив голову руками. Он не донимал, что происходит, и его состояние было близким к панике. А на столе, как печальное напоминание, лежал приувядший букет белых роз. Изабелла. Она ждет его. Надо идти домой. Сегодня он просто уже не в состоянии обдумать случившееся.