Бухгалтер для Босса - Никки Зима

— Иди сюда, моё чудовище! Иудина душа!

Я его глажу, целую, отставляю в сторону.

Передаю огромные сэндвичи с лоснящейся ветчиной музыкантам, затем бутылку коньяка.

Чувствую себя волхвом или волхвой, приносящей дары.

Музыканты, стоящие в люльке, тоже улыбаются, принимают мои угощения.

— Ребята, давайте ещё! Вы так здорово поёте! — громко просит кто-то из соседей.

— Только если прикажет дама моего сердца, которой была посвящена серенада, — кричит в ответ Славик и вопросительно смотрит на меня.

— Славик, иди в жопу! — шепчу я, недвусмысленно давая понять, что больше я не намерена терпеть этот балаган.

— Понял, — кивает Славик и обращается к соседям, — концерт окончен, граждане! Расходимся, до новых встреч!

Я таращусь и страшно выпучиваю глаза:

— До каких новых встреч? Славик, не доводи до греха, ещё одна такая выходка — и я квартиру обменяю на другой район!

— Понял, Юль, любимая! Больше никаких выходок! Но пообещай мне, что согласишься на свиданку! А?

— Славик, мне не до свиданок! Поверь, у меня на работе полный трындец…

— Юль, ну на полчасика!

Музыканты кивают и вторят Славику:

— Юлия Викторовна, ну дайте шанс, видите, как ваш мужчина старается! Ну на полчасика-то можно?

Какой на хрен «ваш мужчина»? Он такой же мой, как и Маяковский. Маяковский даже больше мой, вон на книжной полке пылится.

— Я подумаю…

Славик улыбается ещё шире:

— Спокойной ночи, свет моих очей!

— Боюсь, что теперь я не засну…

— Почему? — Славик встревоженно смотрит на меня.

— Буду всю ночь вынашивать план, как и где тебя подкараулить, чтобы прибить!

«Дон Жуан хренов!»

Улыбка возвращается на его лицо.

— Юль, ты космическая, неземная, воздушная!

— Не говори ерунды. Спасибо вам, мальчики, забирайте своего Магомаева уже. Всё! Пока!

Запираю створку.

Космическая? Надо же! Плохо ты меня знаешь, Славик.

Я, может быть, и неземная, но до тех пор, пока не приземлилась перед теликом в воскресенье.

Как сяду на пятую точку сериал смотреть, так вся моя космическая невесомость куда-то исчезает.

На её место приходит гравитация. Меня и подъёмным краном с места не сдвинешь!

Взгляд попадает на циферблат над холодильником.

Ух, ёлки… Время-то! Хватаю телефон! Десятый час! Нужно звонить Борису, пока тот спать не лёг! Буду вербоваться! Вот он номер.

Гудки.

На том конце отвечает мужской голос:

— Алло? Юлия Викторовна?

Чертовски волнуюсь, грудь вздымается, как бригантина во время сильного шторма.

— Борис Николаевич?

Включаю запись разговора. Главное, чтобы голос не выдал моего волнения.

Сердце стучит как колёса скорого поезда Москва — Адлер: тудук-тудук, тудук-тудук.

— Юлия Викторовна, — голос в трубке спокойный, даже слишком, — я ждал вашего звонка.

— Борис Николаевич, — говорю я и сама удивляюсь, как ровно звучит мой голос, — я приняла решение. Я согласна. Вы предлагали перейти к вам на работу.

Длинная пауза. Я даже проверяю, не сбросился ли вызов.

— Это хорошо, — наконец отвечает он. И вдруг совершенно будничным тоном спрашивает: — А как там ваш Беня поживает?

У меня душа уходит в пятки.

Я машинально поворачиваю голову к окну. Неужели тот таракан за мной следит?

— Всё… всё хорошо, — выдавливаю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Скотина, откуда он про кота знает?

Резко встаю и дёргаю штору. Всё-таки неприятно, если он меня в бинокль пасёт.

— Спасибо, вашими молитвами, — отвечаю я, пытаясь вернуть контроль над разговором. — Так что насчёт работы?

— Ах да, работа, — Борис вздыхает. — Понимаете, Юлия Викторовна, обстоятельства немного изменились. Ваш «Вектор»… не жилец. Мещеряков в СИЗО, с документами на тендер полный бардак. Честно говоря, я пока не уверен, нужен ли мне новый бухгалтер.

У меня внутри всё обрывается. План, который казался таким надёжным, рассыпается прямо на глазах.

— Но я обязательно постараюсь помочь вам с трудоустройством, — продолжает он, — после того как вас всех уволят. А это, поверьте моему опыту, вопрос нескольких дней.

Я молчу. Оцениваю ситуацию. Ставки поднимаются.

— Вы расстроены, — констатирует Борис. — Понимаю. Ничего личного. Бизнес, Юлия Викторовна, это холодный расчёт. Вы мне нравитесь, правда. В другой ситуации мы бы сработались.

— Я… я поняла, — выдавливаю я.

— Вы, кстати, не в курсе, где мои двенадцать миллионов?

— Борис Николаевич, обижаете. Конечно, в курсе. Вы же их на благотворительность голодающим матерям направили.

— Ах, да. Вот и славно. Спокойной ночи. И котику вашему привет.

Короткие гудки.

Я стою посреди комнаты, останавливаю запись.

— Нет, ну ты видел этого говнюка?

Беня спрыгивает со шкафа и трётся об ноги, требуя объяснений.

— Беня, — шепчу я, — кажется, нас раскрыли. Кстати, тебе привет. Где вы с ним познакомились?

Стою посреди кухни, тру себе подбородок.

— Вопрос риторический, можешь не отвечать.

Запись есть. Но что толку, если Борис ничего не сказал криминального? Он просто вежливо послал меня подальше.

Получается, что он в курсе всего.

— Беня, кто же ему стучит?

Беня безразлично опять нализывает пикантные части своего кошачьего тела.

— Видимо, он в курсе нашего «совета в Филях».

Беня задерживается, смотрит на меня.

— Карина? Что скажешь?

Кот игнорирует.

— Даша?

Он переходит на усы.

— Василь?

Он умывается.

— Что молчишь? — возмущаюсь я, — уж не думаешь ли ты, что это я стучу этому мерзкому Борису?

— Мяу!

— Ты охренел? Жуля тут из кожи вон лезет! На Жуле судьба компании, а ты обвиняешь? Аналитик из тебя хреновый! Ты ни фига в людях не разбираешься. Ещё раз такое подумаешь про меня — будешь спать в прихожей на коврике. Понял?

Кот встаёт и спешит в спальню. Знает, что Жуля слов на ветер не бросает.

Просыпаюсь от того, что Беня сидит у меня на груди и смотрит в упор своими глазищами. Молча. Без «мяу». Просто гипнотизирует.

— Чего тебе? — хриплю спросонья.

Он переводит взгляд на часы. Восемь утра. Какой сегодня день?

Воскресенье? Понедельник? Я уже потеряла счёт времени, все дни слились в один бесконечный тендерный ад.

Убедившись, что я проснулась, спрыгивает и отправляется на кухню.

— Ладно, понял. Мсье желает жрать, — от души наваливаю ему корма в миску, — ты только, пожалуйста, не обосри мне всё.

Пока Беня с чавканьем уплетает корм, я уже мысленно готовлюсь к боевому началу дня.

Надо делать утреннюю гимнастику.

Я же теперь исполняющая обязанности, ёлки-палки, генерального директора.

Должна подавать пример трудовому коллективу. Быть румяной, подтянутой и жизнерадостной.

Встаю посреди комнаты. Руки вверх — тянемся. Сразу хочется лечь обратно под одеяло.

Ещё раз вверх и ещё раз.

— Мяу, — Беня тут как тут, трётся об ноги.

— Не мешай, не видишь, и.о. генерального спортом занимается.

Обиженный кот разваливается на диване и наблюдает за мной с видом: «ну-ну, давай-давай. Такое