Откровения Ходячего Недоразумения - Ирина Чеботарь

— Агнесс предложила Филиппо и Риккардо поиграть в железную дорогу в детской каюте. — Рассказывала Маринка, не снимая руки с живота. — Как только Андреасы покинули дворик, купол над бассейном закрылся, и со всех сторон пополз газ. Агенты умерли мгновенно. Все до единого.

— И Эгмонт? — Я вспомнила симпатичного парня, первым встретившего меня по пути в Гарден Виллу.

— Он отравился, но не умер, к тому времени концентрация газа уже снизилась. Его не было во дворе, когда всё случилось. Он вошёл туда после. Так что у Эгмонта есть шанс выкарабкаться. Его уже везут во Францию. Месье Шанталь ранен незначительно. Сонечка спасла его.

Эту историю я слышала уже в третий раз: Саломея ворвалась в Гарден Виллу, как только Андреасы покинули её, поверив липовому приглашению на семейный обед с сюрпризом в ресторане «На корме».

Саломея, прежде чем убить хозяев, всегда расправлялась с их слугами.

Месье Шанталь успел увернуться от первого удара её клинка, но был ранен, а второго удара не последовало, так как, прибежавшая на помощь Сонечка сдёрнула с плеча наёмницы сумку с собачкой.

В горло Пети уткнулось остриё кухонного ножа. Соня предложила Саломее оставить Гарден Виллу. Та, смертельно перепуганная, тут же подчинилась, а вслед ей, отошедшей на пять метров, полетела сумка с невредимой собакой. Сонечка захлопнула дверь, заперла её на ключ и бросилась оказывать помощь истекающему кровью месье Шанталю. Потом они вместе ринулись в рубку управления куполом. Через стеклянную дверь Сонечка, видела, что случилось с агентами, отдыхающими во дворе. Но спасти удалось только Эгмонта, упавшего на пороге в тот самый момент, когда купол разошёлся в разные стороны, пропуская воздух внутрь отравленного помещения.

К нам вышел врач.

Я вскочила.

— Вне всяких сомнений мальчик будет жить. — Его слова подкосили меня. Я обессилено рухнула на банкетку.

Чудо случилось.

Риккардо жив.

Но если только, если только Морена узнает об этом, она снова пришлёт Саломею или кого-нибудь другого.

— Марина, она не должна узнать…

— Она не узнает. Предварительный список погибших скоро будет передан в печать. В нём значится имя Риккардо Андреаса. — Заверила меня подруга.

— Этого мало…

— Я скажу Стиву.

Весь следующий день сверяли списки пассажиров с реальными пассажирами, оставшимися на борту. Палубы кишели людьми в форме, отдыхающие же затравленно прятались в каютах.

Повсюду царила какая-то неправильная, нездоровая суета. Самым противным было то, что не работали мобильные телефоны, отсутствовал Интернет. Нам запретили связываться с берегом. Даже Маринка и Стивен, хозяева лайнера, оказались в безвольном положении, словно под арестом. В то же время, все телевизионные каналы непрестанно вещали о беспрецедентном пиратском нападении на туристический лайнер, случившемся в Средиземном море близ берегов Алжира.

Я полулежала в кресле и тупо таращилась в экран. Телевизор помогал не заснуть. На широкой кровати тяжело дышал всё ещё находящийся без сознания, вымотанный горячкой Риккардо.

Осунувшееся личико казалось белее простыни, перевязанная грудная клетка неровно вздымалась и шла судорожными волнами. Иногда мне чудилось, что вот сейчас он умрёт, что нынешний вздох был последним. Я, как могла, гнала мрачные мысли.

Тоненькая ручка Риккардо находилась в моей ладони, я не выпускала её с тех самых пор, как моего мальчика выкатили из операционной.

Не знаю, с чьей лёгкой руки нас перевели в спальню Филиппо и Агнесс. Убитая горем, я не сразу поняла, где нахожусь. Осознала своё месторасположение где-то часа через три.

Поначалу разволновалась…

Но потом мне стало всё равно. Вся я целиком была направлена лишь на одно: спасти Риккардо Андреаса — последний лучик моей едва не угасшей жизни. Я боялась потерять с ним связь, уйти в сон, разорвать цепь рук.

— Вам необходимо поспать, — заботливо посоветовал доктор, навещавший Риккардо каждые полчаса.

Я устало покачала головой, на слова сил не было…

Помню, как в каюту зашёл Стив, а дальше пропасть…

Каким-то образом им удалось меня усыпить.

Лучше б они этого не делали.

* * *

Тёмный туман развеялся, и я оказалась одна на огромной кувшинке посредине бескрайнего голубого, как лазурь, океана. Странность положения меня не удивляла и не пугала, я равнодушно взирала на противоестественно яркое солнце. Когда заболели ноги, присела, потом зевнула.

И вдруг!

Бултых! Буквально из-под моей кувшинки вынырнуло мёртвое тело с простреленной грудью.

— Извините, — мужчина поправил кепку и огляделся. — Вы не знаете, куда все поплыли?

— Нет. — Ответила я лениво. Потом подумала и решила проявить гостеприимство. — Забирайтесь ко мне. Тут места предостаточно.

— Спасибо. Но мне так как-то сподручнее. — Мужчина белозубо улыбнулся. — Я, кстати, Валера.

— Изольда, — представилась я.

— А вас куда убили? — Мой собеседник принялся изучать меня внимательнейшим образом.

— Никуда, — пожала я плечами.

— Так вы живая?!

— Вроде бы, — засомневалась я.

— А здесь-то что делаете?

— Не знаю, — я заволновалась. А что если умерла? Бывает же внезапная смерть без причины.

Общаясь с мужчиной, я не заметила, как к нам подплыла ещё одна кувшинка.

— Изольда, — это был голос Агнесс.

Я обернулась, наверное, чересчур стремительно. В груди закололо.

— Агнесс?

Она держала в руках бесчувственного Риккардо.

— Нам пора…

— Мне тоже? — Я взялась за голову.

Значит, умерла.

И Риккардо…

Ошиблись доктора.

— И тебе. Только ты не с нами. Ты вернёшься. — Агнесс взглядом указала Валерию на место рядом с собою.

— Не забирайте Риккардо! — Взмолилась я.

— Но что его ждёт там? — Агнесс кивнула куда-то в сторону.

— Моя любовь, — я потянулась за Риккардо. Но Агнесс не спешила его отдавать. — Теперь ты знаешь, что мы единое целое: ты, я и Филиппо. Я защищу вашего ребёнка. У меня получится.

Агнесс грустно смотрела на меня, а Валера тем временем карабкался на её кувшинку.

— Да. Ты справишься. Тебе единственной я могу доверить сына. Бери. — На вытянутых руках она бережно передала мне Риккардо и отвернулась, не в силах видеть, как её ребёнок переходит другой женщине. Я прижала малыша к груди, как самую большую ценность. Ценней его ничего для меня не было во всём огромном мире.

— Агнесс, он твой сын, и всегда будет твоим. Я не позволю ему забыть тебя.

— Изольда, пожалуйста, спаси Филиппо. — Агнесс теперь обернулась и смотрела на меня…

О, её взгляд!

Я готова была поменяться с нею, так ныло моё сердце от боли и сочувствия.

— Ты же знаешь, что я люблю его. — Других слов и не требовалось.

Она поверила.

* * *

Очнувшись, я нашла себя на кровати Филиппо и Агнесс. Рядом лежал Риккардо, большие печальные глаза смотрели на меня. Он всё знал, всё помнил. Нет, не всё…

— Мама?