Несбывшаяся любовь - Марина Эльденберт

Бёрн прервал этот поцелуй, когда мы оба уже начали задыхаться, и то только для того, чтобы отодвинуть и разложить кресло, а затем потянуть меня на себя. Я упала в его объятия, окончательно сдаваясь силе этого притяжения.

— Ты сверху, Ромашка — словно подарок на день рождения! — хмыкнул Виктор, когда я на нем поерзала.

— У тебя он в ноябре!

— Но прошлый ты пропустила. И еще много других. — В его глазах замерцали озорные огоньки, которые я так любила…

Я споткнулась на этой мысли, но решила ее не развивать, иначе не решусь на то, на что уже решилась. Внушительный бугор на джинсах Бёрна намекал, что меня так просто не отпустят — Виктор завелся настолько же сильно, и это возбуждало сильнее чего-либо или кого-либо.

В прошлый раз мы занимались сексом в одежде, пусть даже мокрой, сейчас я не хотела, чтобы между нами оставалось даже тонкой преграды, и принялась быстро расстегивать рубашку на нем. Виктор тоже не медлил: потянул тонкие лямки моего платья вниз, обнажая грудь.

Прохлада кондиционера ветерком прошлась по моей коже, прежде чем Бёрн обхватил ладонями мою грудь, играя с сосками, давно превратившимися в тугие пики. Это было так остро, что у меня непроизвольно вырвался то ли стон, то ли всхлип.

— Не думал, что ты настолько сильно заведешься от сексшопинга, — тихо рассмеялся он. — Если бы знал, привез бы тебя сюда раньше!

— Ты правда веришь, что дело в магазине? — бросила я ему вызов, глядя в глаза.

— А в чем, Ромашка? — не остался он в долгу, ущипнув меня за чувствительный сосок.

— Догадайся сам, Виктор, — хмыкнула я, вжимаясь бедрами в его вздыбленный член.

— Невыносимая, — прорычал он с таким восхищением, что остатки моей рассудительности приказали долго жить.

Я расстегнула пряжку его ремня, а затем молнию. Виктор рванул мою юбку вверх с такой силой, что я рисковала остаться без платья вовсе. А вот белья я все-таки лишилась. С треском. Но мы наконец-то дорвались друг до друга. Бёрн на мгновение зашелестел оберткой презерватива, приподнял меня и насадил на себя, и это было даже лучше, чем на пристани. Там я сдерживалась, пыталась закрыться от него, уберечь собственное сердце от новой боли. В общем, думала слишком много.

Сейчас же я раскрылась для него, подаваясь навстречу сильным толчкам. Его напору. Его страсти. Я была сверху, но в случае нас с Виктором это ничего не значило. Как было и всегда: он руководил. Он брал меня, как ему нравится. Как ему хочется. Вонзался в мое тело, растягивая меня до упора. Наполнял до краев удовольствием, от которого все внутри меня сжималось.

В прошлый раз это было быстро. Спонтанно. В этот раз стоило мне почувствовать, что я подошла к краю, как Бёрн замедлялся, переключался на мою грудь. Играл с сосками. Я в отместку царапала ногтями его плечи, подавалась навстречу. Тогда он снова доводил меня практически до пика, пока я не начинала кричать.

В какой-то момент Виктор ускорился, насаживая меня на себя, и я целиком потерялась в этой чувственной гонке. Пока меня не снесло яркой вспышкой оргазма. Не смыло волной наслаждения.

Меня попросту не стало.

Пришла в себе я лежа на груди Бёрна. Меня все еще била мелкая дрожь, а тело было легким и тяжелым одновременно. Я чувствовала себя как воздушный шарик, готовый взлететь куда угодно, и в то же время не могла пошевелиться после пережитого оргазма.

Только с ним могло быть так.

Очередную опасную мысль я тоже отогнала. Эта ночь была создана для другого. Поэтому я переключилась на пакет, который свалился между сидений.

— Так что ты купил? — поинтересовалась у Виктора, который легонько поглаживал меня по спине и прижимал так нежно, словно не было между нами долгих лет расставания.

Это тоже было опасно. Это чувство единения. Умиротворенности. Удовлетворения. Одного на двоих.

Он потянулся и первой достал коробку с огромным реалистичным фаллоимитатором.

— Что это? — Мой голос дрогнул, потому что я не знала, злиться мне или смеяться. Потому что даже мой шок был в шоке.

— Ты так долго рассматривала их в магазине, что я решил: не могу не исполнить твою эротическую мечту!

Я резко выпрямилась и пихнула его в плечо. Больно. А Виктор не сдержался и заржал, словно действительно был Виктором из прошлого.

Теперь я заглянула в пакет:

— А наручники — это уже твоя эротическая мечта? — возмутилась и принялась поправлять платье. — Ты вообще купил что-то нормальное?

— Купил, — хмыкнул Бёрн. — Но покажу, когда приедем домой.

— Кто сказал, что дома мы продолжим? — яростно выдохнула я.

А этот гад потянулся и оставил на моих губах долгий поцелуй.

— Продолжим, Ромашка. Ты же хочешь узнать, что я придумал?