Несбывшаяся любовь - Марина Эльденберт
Несмотря на то, что я так не дождалась совета от Вани, после этого разговора на душе стало действительно светло. Я почувствовала, что я не одна. У меня есть Рус и Ваня. И, наверное, Виктор. Он тоже сейчас на моей стороне. Пусть даже в прошлом ранил меня так сильно, как никто. Именно из-за этого прошлого у меня не получалось до конца ему довериться. Забыть все, что было, и начать заново.
Еще бы Виктор забыл, что я обсуждала его с подругой.
Я чувствовала, что должна извиниться. И, в общем-то, извинилась. Но Бёрн все снова перекрутил по-своему.
— Я туда с тобой заходить не буду, — предупредила я, усаживаясь в машину, когда Виктор открыл мне дверь.
— А одна?
— Виктор!
— Ромашка, образ скромницы тебе не идет. Ты всегда любила эксперименты.
— Дело было не в экспериментах, а в тебе, — выпалила я и с досадой прикусила язык. Вот кто меня за него тянул? Еще бы в любви ему призналась, вообще была бы песня-сказка!
Бёрн бросил на меня странный, совершенно нечитаемый взгляд и ответил:
— Значит, у нас еще не все потеряно.
— Нет никаких нас, — напомнила я. — Нас связывают лишь обстоятельства.
— В виде общего сына, — кивнул он. — Не кипятись, я понял. Давай на один вечер зароем топор войны и просто им насладимся.
— Топором?
— Вечером, — не поддался на провокацию он.
— В магазине для взрослых?
Виктор улыбнулся так задорно, словно снова был парнем, в которого я влюбилась.
— Ну если ты настаиваешь!
Я едва удержалась от того, чтобы возвести глаза к потолку. Вспомнила о том, что сказала Бёрну, что рядом с ним становлюсь девочкой, которой была много лет назад. Что, если он тоже рядом со мной превращается в себя из прошлого? И насколько это хорошо? Я вообще когда-нибудь узнаю, какой он сейчас?
Я покосилась на Виктора, который открыл окно на полную и наслаждался ветерком, разбавившим летний зной. Несмотря на все, я не могла не признать, что таким он мне нравится. Сильным, уверенным в себе мужчиной, защитником. Он мог бы наплевать на мой бизнес, но вместо этого он мне помог. И с Русланом тоже занимался, я все это видела. Но…
Между нами было прошлое.
Ваня права: я должна самостоятельно разобраться в своих чувствах и взять ответственность за все свои решения в отношении Виктора. Обнулить прошлое, датьнам шанс. Простить его измену… Или нет. Только принять это решение и больше не мучить ни себя, ни его.
Глава 37. Виктор
Последний раз мы так катались с Романой в нашем совместном прошлом. Когда на пустынных ночных светофорах мы зачастую одни, а город переливается огнями фонарей вдоль дорог, и все меньше огней становится в окнах домов.
— Город засыпает, просыпается мафия, — сказала она.
— Ты тут без меня мафией баловалась?
— Нет, просто вспомнилось, — Романа улыбнулась. Сейчас она выглядела расслабленной, хотя у меня создалось ощущение, что рядом со мной эта женщина не расслабляется никогда. Стоит мне сделать шаг к ней — она сделает два шага назад.
— Хочешь перекусить?
— В два часа ночи?
— Когда нас это останавливало?
И правда: раньше не останавливало. Мы могли кататься по ночному городу, жевать фастфуд и хохотать как сумасшедшие.
— Нет, Виктор, сейчас я уже не ем по ночам.
— Тебе можно не бояться есть круглосуточно.
Она приподняла брови:
— Комплимент засчитан, но я все равно против.
— Ладно.
— Ладно?
— Не буду же я запихивать в тебя бургеры.
— Ты лучше запихнешь в меня что-нибудь другое.
— И эта женщина говорит, что не пойдет со мной в магазин для взрослых?
Она стукнула меня по руке, но видно было, что ей весело. И, на удивление, несмотря на все весело было и мне. Как будто, оказавшись в похожей ситуации из нашего общего прошлого, мы наконец-то стряхнули это самое прошлое с себя.
— Выбирай, Романа, — произнес я, когда мы остановились за спорткаром на очередном светофоре. — Или магазин восемнадцать плюс, или ты будешь смотреть, слушать и нюхать, как я чавкаю очень жирным и очень вонючим бургером.
— Тебе не кажется, что это выбор без выбора? — В уголках ее глаз собрались крохотные морщинки, и я почему-то не мог отвести от нее взгляд. Не девочка, женщина. Взрослая, состоявшаяся, уверенная в себе. Это какие-то ослы, которые сами ничего не добились, могут говорить, что такое приводит к разводам. Конечно, в их случае приводит, потому что рядом с такими женщинами они чувствуют себя чем-то средним между подметкой и ершиком для унитаза.
Но если быть точным, я заводился бы, даже если бы она жила в старой панельке и у нее не было ничего. Даже если бы Руслан оказался не моим сыном. Это вообще не поддается рационализации и объяснениям, и уж точно оно не зависит от факторов, материального и прочей херни.
Меня тянуло к Романе, потому что это Романа.
Меня заводили ее сила и самостоятельность, потому что это Романа.
Меня заводила ее хрупкость и эти крохотные морщинки, потому что это Романа. Даже то, как она смотрит — иногда прямо, в упор, не избегая взгляда, а иногда отводит глаза. Как краснеет, или как готова этим самым взглядом пришпилить к первой попавшейся поверхности.
Какой бы она была, если бы я остался с ней?
Хотя… какая разница.
Нам посигналили, и с нами поравнялось ржавое ведро из девяностых, подпрыгивающее от гудящей внутри музыки. Опустилось окно, и оттуда донесся отборный мат вперемешку с комментариями по поводу стиля вождения «как у бабы». Впрочем, стоило мне начать открывать дверь, как окно закрылось, а машина стартанула так, что чуть было не оставила на дороге колеса.
Я даже не успел прийти в себя, когда услышал смех. Повернувшись, увидел, что Романа хохочет.
Ее низкий грудной смех — это тоже заводит.