Безнадежный - Элси Сильвер

Я подхожу к его кровати, спокойно напевая: «Бо. Бо. Бо». Я осторожно протягиваю руку и касаюсь его плеча. Он почти мгновенно замирает, но не просыпается.

— Эй, Бо. Я здесь.

— Ты здесь. — Его голос надламывается, и он тянется ко мне. Его липкая ладонь сжимает мою руку.

— Да. Это Бейли. Я здесь. С тобой все в порядке.

— Ты здесь, — снова говорит он. На этот раз его тон истекает облегчением. На этот раз он притягивает меня к себе.

И я иду. У меня нет сил сопротивляться ему прямо сейчас. Когда я забираюсь на его кровать, моя грудь болит от его выражения — сморщенный лоб, зажмуренные глаза и никаких следов юмора, который окрашивал его красивые черты всего часы назад.

Одной рукой он держит меня за руку, а другой за талию, он тянет меня к себе, прижимая к своей груди.

И совершенно голое тело.

Но это не сексуально.

Я не уверена, что он осознает, кто я сейчас, но он держит меня, как будто я его утешение. Он держит меня так, как я держала свою печально ушедшую плюшевую лошадь.

Его толстые руки обнимают меня, когда я растягиваюсь на нем, уткнувшись головой в его подбородок, слушая звук его сердцебиения.

Я чувствую выпуклость его члена, твердую, но не твердую, на внутренней стороне моего бедра, где мои шорты задрались.

Я чувствую его волосы на груди на моей голой груди, где мой тонкий топ был смещен.

Я чувствую его глубокое дыхание, его легкие наполняются и опустошаются, заставляя меня подниматься и опускаться в такт, как будто я плыву на волне, пока он переводит дыхание.

— Который час, Бейли? — Его голос хриплый, его хватка не ослабевает.

Я оглядываюсь через плечо на часы.

— Два двенадцать.

Одна из его ладоней скользит вверх по моему позвоночнику, чтобы обхватить мой затылок.

— Хорошо.

Затем я чувствую, как он целует мои волосы.

Я не должен был тащить ее в свои объятия. Не когда мы здесь, одни, в темноте.

Не когда я так распутался, как сейчас.

Не когда я не могу винить в этом то, что это делается ради показухи.

Не когда я хочу сделать так много —

Бейли поворачивает голову, и ее губы скользят по впадине у основания моего горла. Я сглатываю, кадык работает, когда она снова целует чуть ниже.

Пухлые губы прижимаются к моей груди.

Осознание просачивается, когда ее соски твердеют и упираются в мою грудь.

Мне следует остановиться.

Моя рука скользит по ее крепкой спине, закаленной долгими часами, проведенными за работой, и мои пальцы скользят по толстому эластичному поясу, который они соприкасаются.

Мне следует остановиться.

Она снова целует меня. То же самое место. Но на этот раз ее язык пронзает мою кожу. Ее спина выгибается, прижимая ее сиськи вниз, а задницу вверх.

— Блядь, — это слово — вздох, тихое ругательство, отмечающее меня, зная, что я зайду слишком далеко.

Мне следует остановиться.

Моя рука движется дальше, и я хватаю ее задницу. Это больше, чем просто ткань.

Шорты сдвинулись, и это гладкая кожа. Мои пальцы впиваются, кончики их опасно близко к тому месту, где еще не ступал ни один мужчина.

Это ее чертов стон, когда она снова прижимается к моей хватке, что почти сводит меня с ума.

— Бейли. — Я слишком возбужден. Она слишком близко. Ощущается слишком хорошо. Пахнет слишком вкусно.

Она двигается вниз на дюйм, пряди ее волос выскальзывают из моих пальцев, когда она целует меня ниже на моей груди. Моя рука все еще мнет плоть ее задницы, когда она шепчет:

— Ты в порядке?

— Нет, — выдавливаю я. Мой член набухает от ее близости, запаха, веса. То, как она просто здесь, после того, как я полностью сошел с ума.

— Я тоже. — Ее горячее дыхание обдувает мою грудь.

Я понимаю, что удерживаю ее на месте, одной рукой сжимая ее задницу, другой с кулаком, полным ее волос. Мой член становится твердым как камень быстрее, чем я могу с этим бороться. Мысль о том, чтобы наполнить ее им, более реальна, чем когда-либо.

— Скажи мне, как заставить тебя чувствовать себя хорошо, — говорю я, мой голос грохочет над макушкой ее головы. Она не подняла лица, не рискнула посмотреть мне в глаза.

Я думаю, мы оба могли бы мыслить яснее, если бы она это сделала.

— Не прекращай трогать меня.

Моя голова откидывается назад, и я стону. Что говорит эта девушка.

Ее губы снова скользят по моей груди.

— Как мне заставить тебя чувствовать себя хорошо?

Ее задница поднимается выше, колени упираются в кровать по обе стороны от моего тела.

Умоляя меня исследовать ее.

Пока я обдумываю ее вопрос, я позволяю своим рукам бродить по гладкой коже вниз по задней части ее бедра к сгибу колена, на которое она поднялась, сидя на мне верхом. Мои ногти царапают кожу внутренней части ее бедра, на их пути появляются крошечные шишки.

— Бейли... мне следует остановиться. — Я говорю это вслух, предупреждающий знак, который мелькал в моей голове последние несколько минут.

Остановка кажется мне чистой пыткой прямо сейчас, но я бы это сделал.

Я должен это сделать.

— Нет. Пожалуйста. — Слова вырываются из нее, хриплые и отчаянные. — Пожалуйста, не останавливайся.

Мое дыхание становится затрудненным, и все, что я делаю, это лежу на спине. Я провожу пальцами по ластовице ее шорт, отслеживая шов. Я мог бы так легко дотянуться под тканью.

Ее голова поворачивается, щека прижимается к моей груди. Лицом вниз. Попой вверх.

Руки на моих плечах. Бейли снова умоляет меня.

— Пожалуйста… скажи мне, как заставить тебя почувствовать себя лучше. Но не останавливайся.

Мои пальцы обвивают пряди ее ониксовых волос, и я крепко дергаю.

Она скулит и трется о мои пальцы.

Я не знаю, как мы так далеко зашли за черту уместности, так далеко за черту фальши. Но версия меня 2:11 не контролируется, и он — единственная версия меня, которая сейчас здесь.

— Я был бы не против, если бы ты начала спать в гостевой комнате, Бейли.

Она кивает, волоча мой кулак за головой. Мой член торчит вверх, ударяясь о ее живот.

— И я буду чувствовать себя еще лучше, если ты позволишь мне залезть в эти хлипкие гребаные шорты и заставить тебя кончить на моих пальцах.

Дыхание вырывается из ее губ и проносится по моей груди.

Я должен остановиться.

— Да, — отвечает она, затаив дыхание.