Будь со мной до заката - Анастасия Сергеевна Кольцова

— У вас тут столько деревьев, целый сад! — я смотрю на знакомые мне дубы и ёлки, и на ещё какие-то незнакомые мне деревца.

— Да, мама любит, когда зелено, — улыбается Глеб. — Что-то уже было до нас, а что-то родители сами посадили.

Подойдя к дому Глеба, я с удивлением смотрю на большие белые колонны и выступающее крыльцо с балкончиком наверху.

— Родители сами проектировали дом, — отвечает на мой незаданный вопрос Глеб. — Мама любит классику, отсюда и колонны.

Когда я вслед за Глебом захожу в дом, мне кажется, что я попала в какой-то из питерских музеев. Лепнина на стенах и потолке, камин, висящие на стенах картины — всё это кажется мне непривычным и необычно красивым.

— Пойдём, я тебе свою комнату покажу, — Глеб берёт меня за руку, и ведёт вслед за собой по винтовой мраморной лестнице.

— А где Антонина Михайловна? — спрашиваю я, когда Глеб открывает передо мной дверь с надписью «не входить».

— Антонина Михайловна? На кухне, наверное, — пожимает плечами одноклассник.

Я облегчённо вздыхаю — значит, в ближайшее время знакомиться с ней не придётся, и можно спокойно осмотреться.

Несмотря на наличие целого стеллажа книжных полок, по комнате Глеба легко понять, что здесь живёт подросток. Не думаю, что взрослый человек стал бы увешивать все свободные от книг стены плакатами с каким-то нерусскими рок-группами.

— Роцк, — Глеб замечает, куда направлен мой взгляд, и показывает «козу» мизинцем и указательным пальцами, выставленными вперёд.

— Не думала, что ты слушаешь такую жёсткую музыку, — я отвожу взгляд от суровых патлатых парней с плакатов, и подхожу к книжным полкам. — А здесь у тебя что? Не может же быть, что это всё учебники, им бы и одной полки за глаза хватило!

— Здесь мои любимые книги, — Глеб тоже подходит к полкам, и проводит рукой по корешкам книг. — Вот здесь серия «Ведьмака», там Виктор Пелевин, там Стивен Кинг…

— Вау, ты читаешь книги не по школьной программе! — я удивлённо приподнимаю бровь. — Хочешь стать писателем? Или филологом?

— Нет, просто люблю читать, — сухо отвечает Глеб.

— А кем ты хочешь стать? — продолжаю спрашивать я.

— Слушай, давай не будем об этом, — Глеб недовольно хмурится.

— Почему нет? Я вот хочу стать видеомонтажёром, недавно гуглила, в каких институтах на них учат…

— Ну вот и молодец, — неожиданно резко говорит мне Глеб. — А я никем не хочу становиться, и давай закроем эту тему. Пойдём лучше на балкон, с него вид красивый.

Глеб открывает стеклянную дверь, которую я сразу не заметила, увлёкшись плакатами и книжными полками, и я выхожу на балкончик. Дует весенний ветер, и я поёживаюсь от холода — хоть сейчас и весна, всё же без куртки ещё прохладно.

— Никуда не уходи, я сейчас, — Глеб ныряет в комнату, и возвращается на балкон с уютным клетчатым пледом.

Одноклассник накидывает его мне на плечи, и по моему телу расходится приятное тепло. Но этого Глебу оказывается мало — он укутывает меня в плед потеплее, а потом встаёт сзади, и приобнимает за талию.

— Глеб… — начинаю было слабо сопротивляться я.

— Что? Здесь прохладно, а я помогаю тебе согреться, — как ни в чём ни бывало заявляет одноклассник.

И как он может быть таким спокойным? У меня от одного его прикосновения мурашки по всему телу! Я закрываю глаза, и полностью отдаюсь непередаваемо-сладким ощущениям.

— Как тебе вид с балкона? — возвращает меня с небес на землю Глеб. — Правда здорово?

— Да, вид отличный, — я открываю глаза, и смотрю на зеленеющий посредине коттеджного посёлка парк, состоящий преимущественно из ёлочек и сосен.

— Когда вечерами выхожу сюда, представляю, что я не в душном многолюдном городе, а где-то в хвойном лесу. Стою с кружкой кофе или чая, думаю, мечтаю. Хочешь кофе?

— Д-да, — я разворачиваюсь в сторону двери, и оказываюсь в объятьях Глеба.

Наши взгляды встречаются, и я тону в его карих глазах, забывая обо всём на свете — о том, что вру подруге, недоговариваю родителям, и что сейчас никто кроме меня Глеба и его шофёра не знает, где я нахожусь.

Не знаю, как это происходит, но наши губы касаются друг друга — вначале робко и несмело, а потом всё более уверенно и увлечённо. Мне казалось, что когда Глеб обнимал меня со спины, у меня были мурашки, но, если тогда у меня были мурашки, то теперь это просто мурашищи! Я тону в его прикосновениях, тону в нашем поцелуе — таком неожиданном, нежном и страстном одновременно.

Раньше я думала, что целоваться очень сложно, и наверняка у меня ничего не получится. Но оказывается, это так просто — касаться друг друга губами, ласкать кончиком языка, открываясь друг другу без остатка и на деле доказывая свои чувства.

Мне кажется, наш поцелуй продолжается целую вечность, и я безумно хочу, чтобы эта вечность не прекращалась. Но всему рано или поздно приходит конец, и вот мы с Глебом отодвигаемся друг от друга, одаривая друг друга вопросительными взглядами.

— Тебе понравилось? — негромко спрашивает Глеб, и я утвердительно киваю — конечно же мне понравилось!

Так вот он какой, настоящий поцелуй! Не то случайное касание губ, которое было у нас на пляже, а взрослый, глубокий, и полностью сносящий крышу!

— Мы собирались пить кофе, — напоминает мне Глеб, и я, наконец, прихожу в себя.

— Точно, пойдём, — смеюсь я, мы уходим с балкона, выходим из комнаты Глеба, и спускаемся на первый этаж.

Впереди меня ждёт кофепитие и знакомство с Антониной Михайловной, которая, как и предполагал Глеб, оказывается на кухне. Но это уже не кажется для меня чем-то страшным, ведь у меня есть Глеб, который ни за что не даст меня в обиду.

По возвращению домой от Глеба мне звонит Саша, но я не беру трубку. Нужно уроки сделать, потом в душ сходить, мне сейчас не до болтовни с подругой!

Сажусь за алгебру, откладываю подальше телефон, чтобы не отвлекаться, но когда приходит чьё-то сообщение, не выдерживаю, и разблокирую экран. Вдруг это Глеб?

Но это не Глеб, а Саша.

— Я всё знаю, — пишет мне Саша, и её сообщение заставляет меня вздрогнуть от неожиданности.

Что она может знать? И чем это может для меня обернуться? Может, она просто прикалывается надо мной? Издевается за то, что я сегодня её продинамила? Нужно срочно