Любовь 50+ - Анна Корнова
Два года назад Елена Николаевна, мать Марины, отличавшаяся завидным для её возраста здоровьем, начала болеть – сердце, сосуды, суставы – всё и сразу вышло из строя. Порой жене приходилось после ночного звонка неожиданно срываться и мчаться в Елец. Но даже в таких ситуациях она успевала оставлять в холодильнике контейнеры с едой, чтобы муж не испытывал дискомфорта. Но он испытывал: даже два дня в разлуке с женой угнетали. Несколько раз Мирон предлагал перевезти тёщу в Москву, но Марина только руками разводила:
– Я ей говорила, но ты же понимаешь: старый человек – категорически не хочет родные стены оставлять.
В конце декабря Елене Николаевне стало плохо с сердцем, она вызвала скорую, и её госпитализировали, правда, на другой день обещали выписать. Марина заторопилась в Елец, чтобы утром забрать мать из больницы. Мирон отправился на работу, ожидая звонка жены, и Марина, конечно, позвонила сказать, что всё в порядке, но мама ещё слаба и придётся на пару дней задержаться; вечером Марина позвонила узнать, как дела у Мирона, поужинал ли он, передала привет от мамы, которая уже приняла лекарства и ложилась спать. Мирон в очередной раз попросил серьёзно обсудить с Еленой Николаевной переезд в Москву. Потом они долго прощались, сетуя на разлуку и обмениваясь виртуальными поцелуями.
Марина уехала к матери в пятницу, а в субботу Мирон отправился покупать новогодний подарок для жены – он планировал поставить под ёлочку любимые духи супруги. Москва готовилась к празднику: деревья и здания украсили разноцветными гирляндами, повсюду весело сияла иллюминация, у входов в магазины играли яркими огоньками новогодние ёлки. Атмосфера праздника захватила Мирона, на душе стало светло, наполнило ожидание приятных сюрпризов, тёплых объятий, захотелось, как в детстве, наивно верить в чудеса.
– Мирон! – его догнал оклик толстушки в красном пуховике.
– Светлана! – Мирон узнал соседку тёщи, школьную подружку жены. – Ты здесь откуда?
– Из Ельца, откуда же ещё! – рассмеялась женщина. – Это вас с Маринкой к нам не заманишь, а мы к вам частенько наведываемся.
– Ну, почему редко? – удивился Мирон. Он сам, конечно, давно не был, но Марина постоянно к матери ездит. Но не успел возразить Светлане, она его перебила.
– А что? Часто? Вот, на День рождения тёти Лены приезжали, так, это года два прошло. Я уже у тёти Лены вчера спрашиваю: когда подружка моя приедет?
– У Елены Николаевны, мамы Марины, вчера спрашивала? – Мирон ничего не понимал.
– Ну, да. Она вчера позвонила, попросила помочь лампочку в ванной поменять. У неё там плафон трудно откручивается. Она хотела, чтобы Виталька мой зашёл, помог, но он вчера из гаража…
Мирон слушал болтовню Светланы, и ему казалось, что он бредит.
– И как себя Елена Николаевна чувствует?
– Нормально. Каждый день пешком в бунинский сквер с палками лыжными гулять ходит. Скандинавская ходьба называется. У нас многие бабки так ходят.
– Света, а Марина вчера приезжала?
Светлана посмотрела на Мирона как на умалишённого.
– Она мне вчера звонила, сказала, что в Ельце у матери, – растерянно произнёс Мирон и осекся.
– Я не знаю. Может, она спала, когда я к тёте Лене заходила, – скороговоркой забормотала Светлана, смущённо попрощалась и быстро смешалась с толпой.
Мирон ошарашенно смотрел женщине вслед, потом судорожно схватил телефон, нажал на номер жены, но услышал, что «аппарат абонента выключен или находится вне действия сети». Тогда Мирон стал искать в телефоне номер тёщи, но он исчез. Точно был, но почему-то не обнаруживался, будто кто-то удалил его из памяти. После Мирон удивлялся, почему он не позвонил Никите, чтобы узнать телефон бабушки, почему не догнал Свету. Но эти мысли появились спустя неделю, а тогда он, как сумасшедший, помчался в Елец.
Четыреста километров он пронесся за четыре часа. Стемнело, мела позёмка, дорога была почти не освещена. Вспоминая тот путь, Мирон удивлялся: как он при плохой видимости не попал в аварию на гололёде шоссе? Дом тёщи он нашел не сразу – название улицы забыл. Но городок небольшой, и, недолго попетляв среди деревянных, украшенных резными наличниками домов, Мирон остановился у знакомой пятиэтажки.
Первый подъезд, второй этаж – он позвонил в знакомую дверь. Елена Николаевна открыла и уставилась на зятя. Вид у неё был вполне здоровый.
– Мирон, что случилось?
– Когда у Вас Марина была? – Мирон будто не слышал вопроса.
И тут заиграла музыка в кармане куртки – это была мелодия, поставленная на номер жены.
– Мирош, ты мне звонил, а у меня телефон разрядился. Я сегодня весь день с мамой по врачам, потом по аптекам бегала. Вот только маму спать уложила, собралась тебе позвонить и заметила, что телефону зарядка нужна.
Мирон молча слушал жену, Елена Николаевна не выдержала:
– Что с Мариной?
– Сами у неё и спросите, – Мирон протянул тёще трубку и вышел из квартиры.
Уже заведя машину, Мирон вспомнил про оставленный у тёщи телефон, хотел вернуться, но представил смущённый взгляд Елены Николаевны, которая будет знать, что перед ней обманутый мужчина – и не вернулся.
Мирон не помнил, ни как он гнал машину в Елец, ни как возвращался домой. В ушах звенел ласковый голос жены: «Я сегодня весь день с мамой по врачам, потом по аптекам бегала. Вот только маму спать уложила…». Вспоминал стоящую в дверях Елену Николаевну – прямая спина, пышущее здоровьем лицо, громкий голос – намёка нет на недомогание. Но не могла же Марина наговаривать болезни на родную мать! И куда же она ездила эти два года?
Воскресным утром Мирон сходил в салон за новым телефоном, восстановил симкарту и стал ждать звонка жены. Должна же жена объяснить, что вчера с ней было. Сам не звонил, интуитивно боясь услышать новую ложь. Но Марина не позвонила, а приехала вечером в то обычное время, как и всегда, когда возвращалась из Ельца.
– Я вчера в аварию попала, но не стала тебе говорить, чтобы не пугать. В смысле не в аварию, а просто на приборной панели значки замигали. Я естественно дальше ехать побоялась. Пока автосервис нашла, пока мастера дождалась. Оказалось, что на сутки задержаться придётся. Я в мотеле ночевала. Ты почувствовал, что со мной беда – начал звонить. А я на нервах, зарядку от телефона