Золото Блубёрда - Девни Перри

Так что она пришла в бар в надежде познакомиться со своим отцом. В этом было больше смысла.

— Трик знал его довольно хорошо.

Трик довольно хорошо знал большинство людей в городе. Одна из причин, по которой люди любили этот бар, заключалась в том, что он всегда был там. Друг для каждого, кто входил в дверь. Доверенное лицо для тех, кто нуждался во внимании. Когда дело доходило до секретов, он был коллекционером.

Скорее всего, он многое знал об Айке.

— Я уверен, он расскажет тебе все, что ты хотела бы знать, — сказал я ей. Возможно, она уже узнала.

— Хорошего вечера, шериф.

— Каси.

Она одарила меня той же натянутой, пренебрежительной улыбкой, какой одарила Трика перед тем, как сесть в свой пикап. Ее грустные, красивые карие глаза встретились с моими, прежде чем она уехала.

У меня что-то сжалось в груди. Я смотрел ей вслед, пока ее задние фары не скрылись из виду, а затем затаил дыхание.

Дерьмо.

Эта женщина не выходила у меня из головы, и я никак не мог от нее избавиться.

Правильнее всего было бы отправиться в участок, убедиться, что Джеки задержан, а затем написать заявление. Сегодня мы добавим к его списку обвинение в нападении на блюстителя порядка. Но сначала я хотел узнать больше о том, что Трик сказал Илсе. Я хотел знать, в первый ли раз она посещает его бар. И почему он, черт возьми, трогает ее за локоть.

Я вошел внутрь, давая глазам время привыкнуть к тусклому свету. Затем я отошел и встал в углу бара, ожидая, когда подойдет Трик.

— Как ты узнал, что Джеки здесь? — спросил он.

— Арчи Ли.

— А-а. — Он кивнул, бросив взгляд на бильярдный стол. — Я должен буду ему пиво, когда он придет в следующий раз. Тебе я тоже должен. Чего ты хочешь?

— Все нормально. — Я отмахнулся. Я уже давно перестал пить в «У Трика и Салли». Не то чтобы я не хотел выпить пива со своим другом. Но лучше всего, когда мы пили пиво у меня в гостиной.

Хотя прошло много времени с тех пор, как мы с Триком вместе тусовались. С годами наши жизни просто разошлись в разные стороны.

Мы вместе учились в старших классах. Когда я поступил в полицейскую академию, он потратил деньги, полученные в наследство от бабушки, на то, чтобы купить бар с Салли.

В те дни это место было дырой. Поначалу все, что они могли сделать, — это изменить название. Но с годами они все исправили. Здание больше не выглядело так, будто могло рухнуть в ветреный день.

Дверь открылась, и вошли двое парней, которые работали в хозяйственном магазине, помахав Трику. Он скоро будет занят, так что мне пора было задать несколько вопросов и уйти.

— Чего хотела Илса? — спросил я.

Глаза Трика сузились, не сильно, но достаточно, чтобы я заметил.

Она ему нравилась, не так ли? Неудивительно. Трику всегда нравились брюнетки.

— Она задала несколько вопросов о Блубёрде. У меня сложилось впечатление, что они не были близки.

— Что-нибудь еще?

— Нет. — Он пожал плечами. — Я слышал, она пару раз звонила по поводу того, что кто-то ошивался около ее дома.

Он пытался выведать информацию, но ей придётся получить её от кого-то другого.

Уголок его рта приподнялся, и он усмехнулся, покачав головой.

— Ты не изменился. Всегда поджимаешь губы.

— Ага. — Я постучал костяшками пальцев по стойке. — Мне лучше отправиться в участок. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.

— Ты уверен, что не хочешь остаться и съесть бургер? — спросил он.

— В следующий раз. Я обещал Спенсеру приготовить ему ужин.

— Как у него дела?

— Ему четырнадцать. Поэтому он злится на меня, по крайней мере, половину времени.

Каждый день был азартной игрой. Я приходил домой к сыну, которому не терпелось затеять ссору, или к ребенку, который часами хотел говорить со мной о баскетбольной тренировке.

— Как твоя мама?

— Злится на меня. — Вчера она узнала о письме Гвен и пришла в ярость из-за того, что я не рассказал ей об этом месяц назад.

— Кто-нибудь не злился на тебя?

— Ты?

— Не сегодня. — Он протянул руку через барную стойку.

Я пожал плечами и оставил его наедине с посетителями.

Заехав в участок, чтобы убедиться, что Джеки закрыт на ночь, я вернулся домой и обнаружил, что дверь спальни Спенсера закрыта.

— Привет. — Я постучал. — Как насчет ужина?

— Я не голоден.

Я опустил голову. Похоже, сегодня будет не самый лучший вечер.

— Можно мне войти?

— Я переодеваюсь.

Переодевался ли он на самом деле? Он часто менял одежду. По большей части, это был его способ избавиться от меня, потому что я не хотел вторгаться в его личную жизнь.

Поэтому я поужинал в одиночестве. Я посмотрел игру по телевизору в одиночестве. И когда я, наконец, лег в постель, я должен был проспать до утра. Но каждый раз, когда я засыпал, пара печальных шоколадно-карих глаз преследовала меня во сне. И это заставляло меня просыпаться.

Что же на самом деле происходило в Каттерс-Лэйк? Как низко пал Айк перед своей смертью?

И что, черт возьми, нужно сделать, чтобы выкинуть Илсу из моей чертовой головы?

Илса

Папин дневник лежал у меня на коленях. Когда я вернулась из школы, огонь в камине, который я развела, потрескивал, а лазанья, которую я поставила в духовку, начала наполнять дом ароматами чеснока и помидоров. Я сидела на диване, держа пальцы на обложке дневника, готовая его открыть. Но последние десять минут я могла только смотреть на поцарапанную кожаную обложку.

То письмо, которое он написал Донни после ее смерти, было… мучительным. Если эта книга была заполнена такими письмами от корки до корки, я не была уверена, что смогла бы их прочитать.

Донни была не просто близкой подругой папы. Он называл ее любовью всей своей жизни.

Все эти годы я думала, что он был влюблен в маму. Что он никогда не расставался с ней, потому что она была его второй половинкой. Но что, если причина, по которой он никогда не приезжал навестить меня в Финиксе, что, если причина, по которой он перестал звонить по воскресеньям, заключалась не в том, что он был убит горем из-за их развода?

Что, если ему просто было все равно? Что, если его жизнь в Монтане всегда была важнее, чем его дочь?