Я тебя (не) забуду - Татьяна Юрьевна Никандрова

Когда подходит время ужина с Кириллом, я даже подумываю отказаться. Все же папины проблемы сильно сказываются на моем внутреннем состоянии… Однако, стоит мне вспомнить усыпанные татуировками бицепсы и цепкий взгляд магнетических штормовых глаз, как перспектива отказа кажется крайне удручающей…

Нет, все же надо пойти.

Как-никак уже согласилась. Да и увидеть Кирилла хочется ну о-о-очень сильно…

Не знаю, что со мной. Думаю о нем — и тело против воли мурашками покрывается. Будоражащими такими, горячими… А еще сердце ускоряется. И температура, по ощущениям, на несколько градусов поднимается. Будто горю. Даже кондиционеры не спасают.

Прежде со мной такого не было. Хотя прежде я и в море нагишом не купалась, и на мотоцикле не ездила, и до мозолей на языке не целовалась… Я вообще не позволяла себе быть настолько спонтанной и живой!

А с ним почему-то позволила…

Это так странно, правда? Мы с Кириллом знакомы всего-ничего. Я даже фамилию его не знаю! Пара-тройка встреч — и он уже у меня под кожей. Бьется вместе с пульсом. Вместе с кровью бежит по венам…

Ресторан «Палома» славится своими буррито. Сама я там не была, но Аглая упоминала, что это хорошее заведение. С качественной кухней и оригинальным дизайном.

Останавливаю выбор на шелковом струящемся платье средней длины и эффектных черных босоножках. Крашусь, осторожно расчесываю локоны и вставляю в уши крупные бриллиантовые серьги. Пара капель любимых Диор на шею и запястья — и мой образ готов.

— Куда собралась такая красивая? — с интересом наблюдая за моими сборами, спрашивает Вилка. — Неужто на свидание с тем красавцем на байке?

— Даже если и так, это не твое дело, — ласково щелкаю сестру по носу. — И помни: ты обещала держать рот на замке.

— Обо мне можешь не переживать, я могила, — он откидывается на покрывало и, подобно звезде, раскидывает руки и ноги по сторонам. — А вот тебе стоит поменьше сиять, если хочешь сохранить ваши отношения в тайне.

— Что? Сиять? — я недоуменно кошусь на мелкую.

— Ну да, — она хихикает. — Когда ты думаешь о нем, то буквально светишься! Вот даже сейчас! — тычет в меня пальцем. — Посмотри на свои губы!

— Да что не так с моими губами⁈

— Они улыбаются! А ты даже не замечаешь.

Я закатываю глаза, сделав вид, что не придала словам сестры большого значения. Хотя на самом деле намотала их на ус. Раз уж даже Вилка замечает произошедшие во мне перемены, значит, дело реально плохо: похоже, гормоны берут верх над разумом.

Выхожу за ворота и, завернув за угол, пару минут иду по узкой асфальтированной дорожке. На этот раз я решила быть осмотрительней: попросила Кирилл подъехать не к дому, а ко въезду в наш коттеджный поселок.

Он ждет меня, опершись бедром на мотоцикл. В модных зауженных брюках и черной рубашке, расстегнутой на пару верхних пуговиц.

Холеный.

Красивый.

Как мужик с журнальной обложки.

Медленно подхожу ближе. Он наблюдает за каждым моим шагом, за каждым движением. Будто удав за добычей. Терпеливо, но в то же время жадно.

— Привет, — останавливаюсь напротив.

— Привет, — хрипловатые нотки в его голосе царапают, будоражат.

— Ты сегодня при параде?

— Решил соответствовать.

— Словно и не было прошлой ночи, не так ли? — пытаюсь пошутить.

— Нет, — он сохраняет бесстрастность. — Я отчетливо чувствую, что она была.

— Недосып?

— Скорее, голод. И нестерпимое желание повторить.

Произнося это, Кирилл неотрывно смотрит мне в глаза. Пристально. Порочно. Будто прямо сейчас, в эту минуту, прокручивает в памяти сцены нашей недавней страсти: его руки на моей заднице, мои сдавленные стоны, одно сладкое помешательство на двоих…

Нет, говоря о голоде, он имеет в виду вовсе не еду. И от этого намека — возмутительного и волнующего одновременно — мне опять делается жарко. Словно кипятком в лицо плеснули.

— Поехали? — его вопрос прорезает повисшее между нами сексуальное напряжение, будто нож масло.

— Поехали, — на выдохе.

— Шлем, — протягивает мне защитный аксессуар.

— У меня сегодня прическа, — провожу ладонью по волосам.

— Очень красивая, — кивает. — Но вопросы безопасности мы оспаривать не будем.

Кирилл говорит это абсолютно спокойно. Без всякого намека на агрессию. Но, несмотря на миролюбивый тон, я отчетливо слышу сталь, звякнувшую в его голосе. И сразу же понимаю: шлем придется надеть. Даже если после этого мои тщательно уложенные локоны превратятся в пакли.

— Кажется, у тебя прослеживаются диктаторские замашки, — ворчу я, поудобней устраиваясь за широкой мужской спиной.

От его рубашки вкусно пахнет ванилью и черным перцем. Надо будет узнать, что это за парфюм.

— Думаешь?

— Определенно.

— Это ты еще со мной в постели не была, — иронично хмыкает Кирилл, заводя мотор.

Урчание двигателя заглушает мое многозначительное фырканье.

А в следующую секунду мы, подобно пуле, срываемся в стремительно густеющую ночь.